направлениям в еще не изведанные места. Большинство этих судов приходилось строить в далеких сибирских городах. Для такой экспедиции нужны были очень большие средства. А по установленному Петром Великим порядку, все дела, требовавшие больших затрат, рассматривались Сенатом.
В то время еще не исчезла суровая простота петровского царствования. Сенаторы собирались в большом зале с выбеленными стенами, за длинным сосновым столом, покрытым красным сукном. Они вырабатывали новые законы, но не пренебрегали и мелкими практическими делами: выносили постановление о постройке какого-нибудь казенного завода или составляли инструкцию вновь назначенному воеводе.
Новые дела докладывал обер-секретарь Кириллов. Это был человек из бедной семьи, упорным трудом проложивший себе дорогу. Он всегда старался расширить свои знания. С особенной настойчивостью он стремился как можно больше узнать о родной стране. Кириллов собирал географические карты и планы городов, составляя атлас Российской империи. Он давно уже стал выписывать из донесений, поступавших в Сенат, все сведения о состоянии русских городов, о фабриках и заводах, войсках и кораблях, школах и аптеках. Кириллов нередко работал по ночам над задуманной книгой: «Цветущее состояние Всероссийского государства, в каковое начал, привел и оставил неизреченными трудами император Петр Великий».
Кириллов с нетерпением ждал возвращения Беринга. Капитан мог привезти новые географические карты и рассказать много нового о малоизвестных местах.
Беринг действительно познакомил Кириллова с картой, которую начертил Чаплин по материалам экспедиции. Вместе с тем Беринг привез некоторые сведения о нуждах дальнего Сибирского края и о том, как лучше использовать его богатства.
Оказалось, что в Якутскую область доставляют железо с Урала, а между тем недалеко от Якутска есть железная руда.
— Якутский народ делает для себя из того железа котлы и на всякие другие нужды употребляет, — рассказывал Беринг.
Он советовал построить там небольшой завод для производства железа. Беринг говорил, что у якутов много коней и коров, а в Охотском остроге нет ни лошадей, ни рогатого скота. Он предлагал переселить в Охотск несколько якутских семейств, чтобы они развели там домашний скот. На Камчатке тоже не было скота, несмотря на обилие травы.
— Можно там и землю пахать и всякой хлеб сеять. В бытность мою учинена проба обо всяком огородном овощу. Так же и рожь при мне сеяна. Токмо пашут людьми, — говорил Беринг.
Беринг рассказывал, что казаки нередко совершенно разоряют камчадалов непосильными поборами. Он советовал упорядочить собирание ясака. И сам Беринг и его спутники рассказывали, как много китов, моржей и тюленей видели они у берегов океана. Даже мертвые киты, выбрасываемые на берег, могли бы приносить доход казне. Камчадалы пользовались их мясом и жиром, но бросали китовый ус, который в то время уже высоко ценился в европейских странах, где шел на разные изделия. Беринг предлагал дать указ о том, что китовый ус будет приниматься в уплату ясака.
Свои предложения Беринг изложил письменно.
Кириллов, объясняя сенаторам, зачем нужна еще одна экспедиция, мог не только толковать о значении поисков морских путей в Америку и другие страны, а и сослаться на сообщения Беринга о нуждах Камчатского края. Можно было сказать в Сенате, что экспедиции помогают лучше освоить далекие окраины и тем самым приносят практическую пользу государству.
Берингу дали в награду тысячу рублей и произвели его в капитан-командоры. Это был высший капитанский чин. Лейтенанты Шпанберг и Чириков тоже получили повышение: оба стали капитанами.
Адмиралтейств-коллегия при этом с особенной похвалой отозвалась о Чирикове.
— Не по старшинству, но по знанию и достоинству заслужил капитанский чин, — говорили члены коллегии.
В апреле 1732 года вопрос о новой экспедиции был окончательно решен. Проект капитана Беринга был не только принят, но и расширен. Сенат решил, что надо одновременно послать новые корабли и от Камчатки к берегам Америки, и от Охотска к Японии, и из Архангельска, Тобольска, Якутска на разведку пути по Ледовитому океану.
В далеком маленьком Охотске, где с таким трудом построили одно судно во время первой экспедиции, теперь надо было построить не меньше пяти-шести кораблей, доставив туда все необходимые для того материалы по почти непроезжей дороге.
На этот раз в экспедиции должна была принять участие и Академия наук. Она была открыта вскоре после того, как капитан Беринг выехал в свою первую экспедицию. Вернувшись, он узнал, что в Петербурге уже несколько лет живут и работают академики, приглашенные из-за границы, и при них молодые ученые — адъюнкты.
Одним из видных академиков был профессор астрономии Иосиф Делиль. Он хорошо знал астрономию, но был самонадеян, заносчив и очень неуступчив в спорах.
Делиль интересовался географией и имел собрание старинных и новых карт. Он получил эти карты в наследство от своего брата, бывшего королевским географом во Франции.
Кириллов поддерживал знакомство с академиком Делилем и нередко рассматривал его атласы и карты.
Делилю поручили составить географическую карту и инструкцию для командиров кораблей, которым предстояло плыть к Америке и Японии. Он начертил большую карту на восьми листах, склеенных между собою.
Для этой карты Делиль использовал все сведения, какие мог извлечь из своего собрания, не особенно заботясь об их достоверности. А если кто-нибудь выражал сомнение в существовании некоторых земель, обозначенных на карте Делиля, он отвечал запальчиво:
— Я нашел их на картах моего брата, географа короля Франции. Полагаю, что брат не стал бы их помещать без достаточного основания. Сомнения в верности моей карты оскорбительны для памяти моего брата.
Можно было сказать заранее, что корабли экспедиции, направляясь к еще не изведанным берегам Америки, откроют новые земли.
«Надлежит дать верное описание о тамошних народах, обычаях и плодах земных», постановили в Сенате.
Для этого надо было, чтобы в экспедиции участвовали ученые. Академия наук решила командировать трех профессоров: натуралиста Гмелина, историка Миллера и астронома де-ла-Кройера, который должен был определять широту и долготу различных мест Сибири и делать некоторые физико-географические наблюдения. К экспедиции прикомандировали рудознатцев, как называли в то время геологов, изучавших руды, и студентов, которые должны были помогать профессорам.
Начальником экспедиции был назначен капитан-командор Беринг, а его помощниками — капитаны Шпанберг и Чириков. Потом начали намечать других участников: лейтенантов, которым можно было бы поручить командование кораблями в плаваниях по Ледовитому океану, штурманов и подштурманов, корабельных мастеров и
