class="p1">Наталья… Мысль обратиться к ней напрямую, в обход всех официальных каналов, мелькнула и погасла, обожженная странным, необъяснимым внутренним запретом. Что-то глубинное, какое-то шестое чувство, обостренное близостью к разгадке, кричало, что этого делать нельзя. Не сейчас. Не в этой точке. Было в этом что-то личное, что-то между нами, и впутывать в это официальную машину Приказа значило все испортить, а возможно, и подставить ее. Нет. Этот путь был отрезан.
Оставался только один. Прямой. Глупый. Самоубийственный. Единственный возможный.
Я уже знал, куда идти. Сведения, вырванные у Ганса, сложились в четкий, но максимально глупый план. Пещера за холмом, в полукилометре от центра лагеря. Основание Камня. Ганс с почти религиозным ужасом говорил об этом месте. Камень, одним концом упирающийся в наш мир, а другим — уходящий в подземные пласты, в самые основы мироздания, служил антенной, проводником. Маги третьего ранга использовали его как опорную точку, как аккумулятор для чудовищного по силе ритуала. Они собирали энергию, выкачивая ее из невинных девушек, чтобы создать достаточный импульс для разрыва завесы между мирами. Для открытия не просто портала для пары десятков мертвяков, а большого, стабильного Прохода. Врата в Навь.
Если они откроются — всё кончено. Город, область, страна… Волна смерти накроет все, неся за собой не архаичных скелетов с ржавыми мечами, а нечто гораздо более страшное — саму суть небытия, холода и распада.
Тянуть было нельзя. Каждая секунда на счету. Я ощущал нарастающее давление в ушах, слышал незримый гул, исходящий из-под земли, словно где-то глубоко-глубоко заработал гигантский мотор, запускающий конец света.
Я двинулся вдоль опушки леса, прижимаясь к теням, превращаясь в одну из них. Тело было напряжено, кровь быстрей бежала по венам, эфир в источнике забурлил, готовясь выплеснуться наружу. Все чувства обострились до предела. Я слышал, как с сосновой ветки падает капля смолы, как мышь пробирается в сухой траве, как где-то далеко кричит сова. И сквозь все эти звуки пробивался тот самый низкочастотный гул, наводящий тоску и ужас.
Обойти лагерь проблемы не составило, как и найти вход. Правда, если не знать точно, где искать, то так просто его не обнаружишь. От него веяло сыростью, плесенью и чем-то древним, окаменелым. И силой. Огромной, сосредоточенной силой, которая сжимала виски стальным обручем.
Спуск был опасным. Ноги скользили по глине и щебню, я цеплялся за корни деревьев, карабкался вниз, слыша, как за мной обваливаются комья земли. Внизу, на дне пещеры, царил почти абсолютный мрак, лишь в самой дальней стене виднелось тусклое свечение, делающее всю остальную тьму еще гуще. Вход.
Оттуда лился не теплый свет факела или фонаря, а холодное, мертвенное, фосфоресцирующее сияние. Оно пульсировало в такт тому гулу, который теперь отзывался в костях. Воздух у входа был густым, им было тяжело дышать, он пах озоном после грозы и разложением, словно из пещеры выдыхала сама смерть.
Подкрадываться дальше было бессмысленно. Они и так должны были чувствовать моё присутствие, как я чувствовал их. Оставались только наглость, скорость и ярость.
Я выдохнул, сжал кулаки, чувствуя, как по рукам пробегают знакомые мурашки, знак того, что сила готова прийти на зов. Я не был магом третьего или второго ранга. Я был кое-кем другим. Я был выше всех этих рангов. Витязь-волхв не просто маг. Он часть этого мира, его защитник, его сын, его наследие и память. И как добрый отец, мир помогал мне всем, чем мог. Поэтому, ничуть не сомневаясь, я ринулся внутрь.
Пещера оказалась не природного происхождения. Стены были слишком ровными, уходящими глубоко вниз под углом, словно древний рудник или бункер. Мерзлый свет лился отовсюду, исходя от причудливых узоров, нанесенных на камень. Они горели тем же ядовито-синим, что и глаза мертвяков. Сила, концентрируясь здесь, материализовалась в виде этой жуткой иллюминации.
Гул становился оглушительным. Словно я вошел внутрь работающего реактора. Вибрация пронизывала все тело.
Я бежал по наклонному тоннелю, и вот он открылся передо мной — главный зал.
И сердце мое замерло.
Пространство было огромным, куполообразным. В центре, уходя в пол и упираясь в потолок, стоял тот самый Камень. Он был черным, матовым, поглощающим свет, и на его фоне особенно ярко пылали синие руны. Но это было не самое страшное.
Вокруг Камня, образуя идеальный круг, стояли три фигуры в темных, не то монашеских, не то погребальных одеяниях. Их лица были скрыты капюшонами, а руки подняты к небу. От их протянутых ладоней к Камню тянулись толстые, плотные жгуты того же мертвенного света, пульсирующие и переливающиеся. Они не пели, не кричали — они молча, с предельной концентрацией, качали мощь в древний менгир. Так, всего три — а где еще двое⁈
А между ними и мной, у входа в зал, стояла стража. Не мертвяки. Люди. Охранники в камуфляже, с автоматами. Их было человек десять. Они не увидели меня сразу — их взоры были прикованы к ритуалу, лица под масками были заворожены и испуганы одновременно.
Я не стал останавливаться. Моим единственным шансом была внезапность.
Я ворвался в зал с тихим, звериным рыком. Первого охранника, того, что стоял ближе всех, я ударил ребром ладони по горлу, даже не замедляясь. Он захрипел и рухнул. Автомат застрочил в потолок, и эхо выстрелов, грохочущее, как раскаты грома, прокатилось по пещере.
Мгновение замешательства — и на меня обрушился шквал огня. Пули засвистели вокруг, вгрызаясь в стены, рикошетя от Камня с сухим щелканьем.
Соврал Ганс, чтоб его все демоны Нави в зад драли, говоря, что их охраняют мертвяки! Обычные люди, но какие-то странные. Впрочем, разбираться с этим буду потом.
Я кубарем скатился за низкий выступ породы, ставший моим единственным укрытием. А после переместился за колонну, что подпирала потолок пещеры. Осознание было жестким и быстрым: я в ловушке. Прорваться к Камню сквозь этот коридор смерти невозможно.
Маги не прервали ритуал. Они даже не обернулись. Их волна была важнее. Один из них, стоящий ко мне спиной, лишь чуть более напрягся, и из круга, прямо из сияющего потока энергии, вырвалась тень.
Она материализовалась в воздухе — бесформенный сгусток тьмы с когтями и пастью — и с воем ринулась на меня. Дух, прислужник Нави, порождение чистого хаоса.
Я отбивался инстинктивно. Выбросил вперед руку, сконцентрировав всю свою ярость, весь страх, всю волю к жизни в одном импульсе. Воздух передо мной вспыхнул золотистым заревом, и тень, врезавшись в него, взвыла и рассыпалась на черные клочья, которые испарились с шипением.
Но это стоило мне сил. Голова закружилась.
