Черт, черт, черт! Надеюсь, черти не появятся на самом деле, хотя… Судя по ситуации, это засада на Вика. Он тоже это понял, но вставать не собирался. И правильно делал. Видимо, «кто-то» тут не один, и их минимум пятеро. Если мы сейчас вылезем… Но нельзя сидеть тут вечно, меня и так всю трясет, мои нервы просто не выдержат ждать, пока нас обнаружат. И позвонить нельзя, ведь если мы слышим бормотание, то нас тоже без проблем услышат.
Я подползла поближе к кусту, встав на колени и испачкав черные джинсы. В поле моего зрения оказались черные кроссовки, кружащие по переулку между двумя гаражами.
— Ты тоже не видишь?… Такого быть не может, он тут… Что?… Да нет, точно нет… Я лучше шефу позвоню.
Он остановился прямо перед кустом и стал болтать с кем-то, видимо, секретаршей шефа.
Я, недолго думая, просунула руку между ветками куста. Вик сделал страшное лицо, одними губами шепча «нет».
А мне все равно! Я шпион или кто?
«Кто-то» стоял, покачиваясь и не торопясь прерывать заигрывания с секретаршей. Я аккуратно, боясь сделать лишнее движение, развязала шнурки сначала на одной кроссовке, потом на другой. Руки дрожали, но ногти меня спасли. Хоть тут пригодилась их длина. Мужчина переступил с ноги на ногу, поставив их ближе друг к другу. Я осторожно связала ему шнурки с обеих кроссовок в один общий и крепкий узел.
Потом резко повернулась к Вику и крикнула: «Бежим!».
Вик резво вскочил на ноги и побежал в сторону «Маяка». Я вслед за ним, пытаясь не отставать. «Кто-то» витиевато выругался, рванул за нами, но упал на землю, выронив из рук зеркало.
Я бежала за Виком, развив такую скорость, что на сдаче стометровки мне бы стопроцентно пятерку поставили. Физрук бы мной гордился. Я возблагодарила его за вечные гонения нас по стадиону и свою рассеянность, заставляющую меня каждое утро нестись в школу. Сердце ушло в пятки, когда я услышала звуки за спиной. Обернулась и увидела — нет, не пять — а около десяти бегущих за нами. Быстро же они опомнились. И уж явно не отлынивали от физкультуры в детстве, да и сейчас наверняка в каком-нибудь спортзале занимаются и по утрам бегают. В общем, это я к тому говорю, что они определенно нас догоняли. И все из-за меня! Я же вижу, что Вик бежит не в полную силу, чтобы я от него не отставала. А у меня начинает колоть бок.
Наконец, у нас появился лучик надежды. А если точнее, то не лучик, а неоновая вывеска «Маяка». Он уже довольно близко. И преследователи близко.
О нет.
У меня сломался каблук. Я упала, Вик остановился. Через две секунды на нас налетели. Я попятилась назад, прячась за спиной Вика, который отбивался от двух первых, догнавших нас. Я не могла уследить за его движениями, но зато прекрасно видела еще двух подоспевших. Другие были еще на приличном расстоянии.
Надо что-то делать.
Надо срочно что-то делать. Я высунулась из-за спины Вика и что есть силы треснула одного из нападавших на него туфлей с поломанным каблуком по лицу, а потом и другого. Те явно не ожидали от меня активных действий, поэтому и не защитились. На лице у каждого осталась красная дорожка, определенно, синяк будет, но, как я ни вглядывалась, я не смогла рассмотреть черты их лица. Нет, оно не было скрыто маской или черным чулком с прорезями для глаз. У них не было черт лица. Точнее, они были, но постоянно изменялись, не давая запомнить. Тут явно не обошлось без магии.
Обиженные туфлей быстро опомнились. Один из них обошел Вика и попытался схватить меня. Но не тут-то было. Он явно не хотел применять в дело кулаки, но я не он. Ничто не мешало мне еще разок заехать ему по физиономии туфлей, что я и сделала. Тот взвыл, перехватил меня за руки и завел за спину. Больно же! Я дернулась и со всей дури наступила ему туфлей с целым каблуком по ноге. Он разжал руки, но мне захотелось сделать что-нибудь эдакое. Все просмотренные фильмы вмиг пролетели у меня перед глазами, и я ударила его ногой по… по самому больному мужскому месту. Нападающий отшатнуся от меня и сгорбился, держась за ушибленное место.
Классно! Не ожидала, что получится.
Вик это тоже заметил, за что поплатился. Ему заехали кулаком по лицу, а ко мне приблизились сразу двое, очень серьезно настроенные. Словно в замедленной съемке я видела, как они оба замахиваются.
Мамочки!
И я не нашла ничего лучше как… завизжать.
А это любая девчонка умеет делать мастерски. Я визжала долго, противно и громко. А нападающие… Вначале они просто удивились, затем отшатнулись и от меня и от Вика и зажали уши руками. Им явно невыносимо было слушать мои вопли. Я прямо обиделась. Я для них тут такой шедевр исполняю, а они… Уши зажимают. Вика моё соло не так поразило, поэтому он схватил меня за руку и побежал. Нам никто не препятствовал, и нападающие опомнились только тогда, когда мы были метрах в пятидесяти от магазина.
Вечерние покупатели, выходящие из магазина, удивленно таращились на запыхавшихся нас.
Тут было на что посмотреть!
Вик в грязных джинсах, в потрепанной и местами рваной куртке и с красными отметинами на лице. Впрочем, отметины очень быстро исчезали с лица. А я… С верхней одеждой все в порядке, но с красным лицом и туфлей в руке. И зачем я её с собой тащила? Я подошла к мусорке и выкинула её. Вик тем временем по зеркалу вызывал шофера. Через пару минут тот приехал, молча посмотрел на Вика, посадил нас в машину и позвонил его отцу.
Я сидела на заднем сиденье и ничего не говорила. Я была в шоке. Такого страха я не переживала никогда в жизни. Даже когда соседская овчарка рычала на меня возле лифта, а ее хозяйки не было, меня так не трясло. Сердце не хотело успокаиваться и стучало со скоростью десять ударов в секунду.
Водитель сказал Вику, что отвезет его домой к родителям, на что тот даже не возразил, только пробормотал: «Что за тупой день!». Я не хотела идти одна по ночным улицам и, наплевав на правила безопасности, попросила отвезти меня к моему дому, но для них к дому подружки, которая даст мне нормальную обувь, что бы не приводить в шок Вику и её родителей.
Я зашла домой, поприветствовала родителей из прихожей и отправилась в комнату. Быстренько преобразилась в себя, натянула халат и тупо смотрела какое-то кино по телевизору, ни о чем не думая, пока не заснула.
Воскресенье
Утро было… нет, не отвратительное, как обычно, а прекрасное. Я лежала на кровати и смотрела в окно, в котором был виден уголок бирюзового неба без единого облачка. Если утро солнечное, то я могу из своей комнаты наблюдать потрясающий рассвет и любоваться, как первые лучики робко проникают в мою спальню. Настроение сразу повышается и вся грусть выветривается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
