Он смеется.
— Мажорка! Я ожидал чего-то подобного. Теперь эта картинка будет преследовать меня весь день, — он мне подмигивает.
— Представляй ее в минуты одиночества и безделья, — подмигиваю в ответ. — Я не против.
Илья осуждающе качает головой и идет в ванную.
— У тебя получилось лучше! — кричу ему вслед.
— Ну еще бы, блть! — откликается из-за закрытой двери.
И я хохочу! Громко, заливисто и от души. Слышу, что он включил воду, и откидываюсь на подушках. Улыбаюсь во весь рот, аж скулы сводит. У меня получилось! Он мой! Мой! И он великолепен!
Дальше Илья собирается по-армейски быстро.
— Меня штрафуют за опоздания, Полька, — чмокает меня в губы. — Отдыхай, поспи. Никуда не влипни, пока меня нет.
— Есть никуда не влипнуть! Ты точно не против, что я останусь у тебя?
— Не против, можешь полы помыть. — Илья обувается у порога. — В шкафу есть немного денег, купи продуктов или закажи еды. Пей побольше чистой воды и отдыхай, все же надо восстановиться.
Я киваю, слушая наставления секси-Айболита.
— Удачного дежурства! — говорю ему.
— Ты меня сейчас прокляла, — усмехается. Потом целует в щеку. — До завтра.
— А как надо прощаться? — кричу вслед. — Илья! Я все испортила?!
— Научишься, не переживай! Все, до связи!
И сбегает по лестнице, не дожидаясь лифта.
Глава 36
Полина
«Поля, позвони отцу. Срочно!!» — приходит сообщение от Насти, едва я включаю сотовый. Не люблю я эти «срочно», и не люблю тех, кто использует подобные словечки. Есть еще вариант «это нужно было сделать «вчера». Да ладно! Вот прямо вчера? А если нет, то что произойдет?
Нетерпеливо удаляю сообщение, но не успеваю открыть в ватсапе контакт Ильи, как начинают сыпаться уведомления о пропущенных. Они барабанят без остановки, как град в летнюю южную ночь. Мы как-то прятались от такого с Мией в Испании под хлипким навесом лет пять-семь назад. Жутко было. Сейчас тоже не очень приятно.
Двадцать шесть пропущенных от отца! Остальные от подруг, Насти, Ильи и Славика — все со вчерашнего дня.
Сотовый вибрирует и вибрирует, мне это надоедает, и я его снова выключаю. Потягиваюсь от души, поднимаюсь на цыпочки в особую стойку, сгибаю правую ногу в колене и резко поворачиваюсь вокруг своей оси, вспоминая уроки балета, которые бросила в пятом классе. Я была выше всех девочек и чувствовала себя неловко. Иду на кухню, с любопытством проверяю холодильник. Достаю сливочное масло, сыр, хлеб. Ставлю чайник. Хозяйничаю, в общем.
Воображаю, как Илья будет сидеть за столом, а я — суетиться у плиты, что-то готовить, одновременно слушая его байки с работы. И эта картина мне так сильно нравится, что начинаю пританцовывать.
У человека много самых разных потребностей. Если разговор заходит на эту тему, принято упоминать пирамиду Маслоу, но я не фанат этого психолога. Его пирамида, наверное, работает, но не в моем случае. А у вас разве не бывает ситуаций, когда вы так сильно чем-то увлекаетесь, что забываете поесть? Моя потребность в любви, уважении, человеческом тепле не менее острая, чем в пище и безопасности. Прошлой ночью я чуть не погибла, и не потому, что была голодна. Напротив, я могла купить любое блюдо в этом городе, нанять десяток телохранителей, которые бы мухи ко мне не подпустили. Но мне хотелось только одного — убежать от себя самой.
Я сладко зажмуриваюсь, вспоминая, как Ветров целовал меня, с каким нетерпением толкался мне в руку, нуждаясь в моей ласке. Как смотрел на меня! Я, конечно, дурочка такая. Все ему рассказала, и он принял меня такой, какая я есть.
Намазываю хлеб толстым слоем масла, откусываю кусочек и с удовольствием жую. Я развалила эту чертову пирамиду потребностей на составляющие и собрала ее по-своему.
После завтрака я действительно мою полы в квартире Ветрова, затем снова заваливаюсь в постель и мгновенно вырубаюсь. Просыпаюсь в два часа дня, собираюсь с силами и включаю сотовый. Мне надо как-то добраться до дома и переодеться. Не могу же я ходить в мужской футболке. И лучше сделать это до наступления темноты, пока отец с Настей не вернулись — кто с работы, кто от косметолога.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но не успеваю я разблокировать телефон, как вижу входящий вызов от отца, который тут же принимаю.
— Привет, пап! — говорю бодро. — Ты чего названиваешь?
— Ты где, Полина? — ругается он. — Почему на звонки не отвечаешь?
— Батарея села, я у подруг ночевала. Мы вчера долго болтали, поздно уснули, — широко зеваю. Воркую своим самым елейным голосочком, на который только способна. — Папочка. Ну па-апочка-а, ты волновался, что ли? Прости меня, я не хотела мотать тебе нервы. Ну что ты! Что со мной может случиться? Я же теперь очень осторожна. После того случая. Разве я могу допустить, чтобы ты снова краснел за меня перед Ленёвым?
Он молчит пару секунд.
— У тебя точно все в порядке? — говорит намного спокойнее.
— О, все прекрасно! Признайся, ты просто завидуешь, что я выспалась, не слыша Нину, а у тебя не вышло! — смеюсь.
— Ладно, — он недоволен, но кажется, уже не злится. — Больше так не делай. Это ведь несложно — скинуть отцу СМС: «Все отлично, я у Олеси».
— Прости! Больше не повторится.
Сто раз уже повторялось, и повторится в сто первый. Мы оба это знаем. И насчет Олеси он мне не верит, но знает, что, если начнет орать, я выключу мобильный и пропаду еще на пару дней.
— Когда домой?
— Да вот уже такси буду вызывать.
— Может, прислать за тобой Георгия?
— Нет, не стоит! Я сама.
Еще дяди Гоши у дома Ветрова мне не хватало. Наконец сбрасываю звонок. Ладошки неприятно вспотели, и между лопаток почему-то тоже. Не хочу портить себе настроение очередными ссорами с родными, надеюсь, эту тему мы закрыли.
Надеваю платье, сверху свитер Ильи, — полагаю, мой парень будет не против, что я позаимствовала его одежду. За окном по-прежнему осень, а мое пальто так и висит на вешалке в «Затмении».
Меньше чем через час я оказываюсь дома.
Глупостей не совершаю. Остаток дня отпариваюсь в ванне, смотрю сериалы. Вечером приезжает Олеся и мы допоздна обсуждаем вчерашнюю ночь, Владу и таблетку, которую та мне дала. Делаем выводы на будущее.
В половине двенадцатого вибрирует сотовый, я смотрю на экран — «Илья из тиндера». Пульс тут же подскакивает, я слетаю с кровати, несусь к двери и захлопываю ее, замыкаюсь на замочек, чтобы нам никто не мог помешать.
— Привет! — говорю в трубку, возвращаясь к кровати.
— Привет, — знакомый голос, и я закрываю глаза от удовольствия. Тело сладко откликается, я хочу продолжения утренних ласк. — Как твои дела, Полина?
— Хорошо. Все в полном порядке, я дома, никаких глупостей. М-м-м, скучаю по тебе.
— Умница, — хвалит он. — Я тоже думаю о тебе.
— Не забыл мой вкус?
— Разумеется, нет.
Я немного краснею и решаю перевести тему:
— Как ты? Справляешься после бессонной ночи?
— Нормально, я привык. Да и пару часов удалось вздремнуть между операциями.
— Значит, мое проклятие не сработало?
Я прочитала, что медикам нельзя желать «удачного дежурства», они могут в ответ нагрубить. Если уж очень хочется, можно сказать «дежурьте как хотите». Мне немного смешно, что взрослые люди верят в приметы, но в каждой профессии свои заморочки.
— Не сработало. Но, Полин, завтра утром я улетаю в Питер на учебу почти на три недели.
Я ошарашенно молчу.
— Три недели? Так долго? — наконец обретаю дар речи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, сам удивлен. Это, конечно, отличный шанс. Я, в общем-то, не должен был, но в последний момент все переиграли и решили отправить меня. Отказаться я не могу, это приказ.
Мои глаза бегают, я напряженно ищу выход, но Илья сам мне его подсказывает:
— Полетишь со мной?
