она специально сделала это сама:
– Спасибо за приятный вечер, – сказала Роза с досадой и иронией, которые трудно было уловить, но Митя уловил.
– Рад, что Оля уговорила нас на эту встречу. У нее чутье на людей, – отозвался он.
Розу уколол его тон.
– Жаль, что нам приходится так быстро расстаться, – продолжила она все так же.
– Жду не дождусь следующей встречи, – отозвался Митя.
– Буду о ней мечтать, – Роза наконец села в такси и захлопнула дверь.
Машина тронулась. Полная злости и раздражения, она достала телефон, написала в беседу с Аней и Олей: «Это было ужасно. Я заканчиваю со свиданиями», а потом в отражении экрана заметила, что помада на губах полностью стерлась. Только не из-за поцелуев – из-за бургеров. Всегда у нее так.
8
– В общем, все-таки у нас с ним какая-то не судьба, – говорила Роза, прижав плечом телефон к уху.
Она постучала по карманам плаща в поисках ключей от квартиры.
– Ну, я бы не сказала, что прямо не судьба, – хмыкнула Люся. – Случайно встретиться в другом городе – это вообще-то, знаешь, очень даже… Тем более в Москве.
Розины каблуки застучали по полу подъезда: она наконец справилась с замком и направилась к лифту.
– Нет, нет, не судьба. Точно тебе говорю. Тебя просто не было на этом параде ужаса и непонимания, которое я почему-то называла свиданием. Рассердились мы друг на друга совсем… и как будто слишком разные.
– Ну зачем такие резкие выводы? Мне даже интересно на него посмотреть. Как это он так изменился, что даже ты подвинула в сторону свою нелюбовь к парням помладше, поплыла и согласилась на свидание.
Подъехавший лифт брякнул, и его двери разъехались.
– Я не поплыла, – сказала Роза, входя в кабину.
– Ну понравился ведь.
– Да блин, он просто симпатичный, это объективный факт. Это не значит, что он понравился мне… Ладно, в любом случае, это уже далекий паст перфект.
– Что?
– Далекое прошлое, в смысле… Кстати, по поводу «изменился». Вот все-таки правильно говорят, что каждая пятилетка в жизни человека – это совсем новый этап. Полных пять лет еще, конечно, не прошло, но он совсем уже не тот Митя. И я, знаешь, тоже… Так что, наверно, глупо мне было ожидать встречи с мальчиком из школы, идя на свидание с почти двадцатилетним соседом Ани.
– А про само свидание-то расскажешь? А то без подробностей неинтересно.
Роза вздохнула. В подробностях она уже рассказывала Оле и Ане и повторять все в третий раз хотелось мало.
С Люсей они хоть и старались поддерживать отношения после школы, но как-то все сходило на нет все равно. Подруга осталась в их родном городке. Убежденность в том, что на бюджет можно попасть только по блату, взяла верх. Розин пример вызывал у Люси и ее мамы только снисходительную улыбку – ей просто повезло, а может, она и не договаривает чего, кто знает, может дядя подсуетился. У врачей-то все-таки связи есть.
Иными словами, они почти не созванивались, а если Роза приезжала в родной город, она старалась сделать так, чтобы Люся об этом не узнала, – слишком тяжело было Розе, вдохновленной своими амбициями, новыми возможностями и увеличившимся доходом, выносить рассуждения о том, как сложно жить, что денег нет и что парня нужно выбирать такого, чтоб с квартирой и машиной. Пусть и не принц, но зато будет крыша над головой.
Просто навсегда разорвать отношения с Люсей Розе было стыдно, поэтому они исправно поздравляли друг друга с праздниками и днями рождениями, иногда делились чем-то личным (но не очень) и время от времени созванивались.
– Куда ходили? Что пили? Кто платил? – говорила Люся в трубке.
Нет, Роза не смогла бы пересказать все это в третий раз.
– Ой, ой, слушай, я тут на улицу вышла. Холодно! Ужас! Руки мерзнут. Давай я через два часика вернусь домой и перезвоню, идет? – сказала она.
– Ну ладно тогда. Ты не перезванивай, у меня тут скоро что-то типа свидания.
– С кем?
– Да так… Он не очень красивый. Знаешь, у него зубы кривые. Прямо ужас.
– Ну, главное, чтобы тебе нравился.
– Да… мы думаем съехаться.
– Ого, у вас все настолько серьезно? Прямо любовь?
Люся немного помолчала, а потом сказала:
– Любовь потом придет, Роз. Главное, что он добрый и готов много работать. Значит, деньги будут.
Роза угукнула, глядя перед собой. Они с Люсей быстро распрощались, и пока Роза шла, разбрасывая ногой сырые, грязные листья, она все думала и думала: «Неужели так у всех? Может, и нет любви? Может, все как-то без любви начинают, а потом сами ее выращивают? Может, и не надо ждать каких-то чувств? Включить голову и все?» Роза попыталась вспомнить, видела ли она эту любовь в жизни. Ведь должен же быть хоть кто-нибудь… Мама с папой развелись. Дядя Виля всегда был одиноким. У одноклассников… Разводы, сплошные разводы, а если и были те, кто не развелись, то, на взгляд Розы, жили они как-то зло, обижали друг друга. И Розе было грустно, непередаваемо тоскливо и не хотелось любить вообще.
Но тут она вспомнила о своем учителе английского, Артеме Александровиче. И робкая надежда согрела ее сердце.
В размышлениях Роза не заметила, как дошла до дома своего ученика Вовы. Она позвонила в домофон, поднялась на двенадцатый этаж. Мальчишка, открывший дверь, был взъерошенным и каким-то недовольным.
– Привет, что-то случилось? – спросила Роза участливо.
Вова мотнул головой, мол, ничего такого, и поплелся в огромную столовую, где они занимались английским.
Урок в этот день не задался. Мальчик и так не отличался прилежностью и усидчивостью, а в этот раз совсем как будто с цепи сорвался: то и дело поднимался, чтобы налить воды, смотрел в окно и почти не слушал объяснения.
Роза никак не могла понять, что с ним случилось, а потом вдруг увидела в учебнике в одном из заданий имя «Juliet» и вспомнила.
– Вова, а как твои ухаживания? Имели успех? – спросила она на английском.
– Что? – он не сразу смог перестроить свой рассеянный ум, чтобы понимать иностранную речь.
– Юля, говорю, была покорена?
Вова нахмурился и махнул рукой:
– Не ваше дело.
Роза не обиделась.
– Ты, главное, не расстраивайся. Любовь – это сложно. Уж я как никто знаю. «Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает». Знаешь такую песню хорошую?
– Дурацкая песня, – буркнул Вова. – И никакая это не любовь сложная! Просто Юлька дура! Роза Романовна, – он немного подался вперед, забыв про то, что минуту назад просил Розу не лезть не в ее
