быть, Сикс? — говорит ей Нера, подмигивая.
— То же самое, и я должна получить хорошие кадры для Беллами, так что когда ты будешь смотреть в толпу, ожидай, что я буду снимать тебя, как мамаша из «Дрянных девчонок».
— Я никогда не хочу видеть эти кадры, — говорю я, притворно вздрагивая.
— Может быть, не ты, — отвечает Нера, — но я думаю, что знаю кое-кого, кто убил бы за то, чтобы увидеть это.
— О, он бы определенно одарил тебя не только ненавидящим взглядом, если бы увидел на тебе это, — Тайер соглашается.
— Может, нам стоит отправить ему смс? — предлагает Нера, и я вклиниваюсь, прежде чем Тайер успевает сказать что-то еще.
— Мы абсолютно не будем этого делать. Мы его ненавидим, помнишь? К тому же, он не захочет этого. Он, наверное, сейчас трахается с девушкой.
Нет слов, чтобы описать ту острую боль, которую я чувствую в животе, когда думаю о том, что он спит с другими девушками. Я знаю, потому что я долго гуглила, пытаясь найти название этому чувству.
В течение двух лет, когда он игнорировал мое существование после того, как застал меня за поцелуем с Максом, он следил за тем, чтобы я знала о каждой девушке, с которой он трахался. Честно говоря, я не уверена, было ли это намеренно, может быть, это его новый способ наказать меня, когда наши ссоры прекратились, но в любом случае результат был один.
Было чертовски больно.
Я не могла думать о том, чтобы встретить кого-то еще, когда все, о чем я могла думать, это с кем он был и заставляла ли она его улыбаться, как я раньше.
— Он шлюха? — спросил Тайер, встревоженный.
— Да, он был немного шлюхой. — Нера подтверждает кивком, а затем добавляет. — Это было в прошлом году. До того, как вы снова начали общаться, может, сейчас что-то изменилось?
— Нет, он меня ненавидит. Он всегда меня ненавидел и всегда будет ненавидеть. Ничего не изменилось. — Я говорю. — Пойду переоденусь.
Я машу им рукой и направляюсь в сторону, как я надеюсь, раздевалки.
Я помню, как он пощипывал мой сосок, как дышал на мою шею. Он хотел меня, это было очевидно по тому, как он на меня смотрел, но, должно быть, это был лишь временный промах в чувствах.
Если он что-то и почувствовал, то я о нем ничего не слышала. На этой неделе он в основном пропадал без вести, посетив лишь пару наших занятий, но я его видела.
Он мог бы поговорить со мной, если бы захотел.
Я спрашиваю дорогу к раздевалке и в итоге сворачиваю на пару поворотов вглубь здания.
Я уже заблудилась и собиралась свернуть за угол, когда услышала голос, который остановил меня. Я заглядываю за поворот как раз вовремя, чтобы увидеть Глорию, девушку, которую я знаю по АКК, игриво толкающую кого-то к стене.
— Позволь мне сделать тебе приятно, — воркует она, прижимая мужчину к стене обеими вытянутыми руками. — Давай, ты знаешь, что я могу сделать своим ртом.
Его лицо остается в тени до того момента, как он наклоняет голову, чтобы посмотреть на нее, и мой желудок опускается, когда я узнаю Феникса.
Он выглядит таким незаинтересованным, каким я его никогда не видела, его взгляд не меняется, а руки по-прежнему на боку, и все же он не делает ничего, чтобы оттолкнуть ее.
Она зарывается лицом в его шею и целует его горло, и все мои силы уходят на то, чтобы не оттащить ее от него и не задушить до смерти у него на глазах.
Чтобы оттирать места, где она касается его голой кожи, дерьмовой стороной губки, пока я не сотру с него все ее следы.
Я делаю шаг назад, подальше от этой сцены.
Поговорим о доказательстве моей правоты.
Он не мой, как бы сильно мне ни хотелось, чтобы он им стал.
Спотыкаясь, я возвращаюсь к тому месту, откуда пришла, и женщина провожает меня в раздевалку, пока я пытаюсь контролировать свои эмоции.
Мои голова и сердце разрываются между ненавистью и ревностью, что я только что видела его с ней, и новой тревогой по поводу моей предстоящей роли девушки на ринге, когда он будет там.
Ненависть и ревность вытесняют тревогу, а мое зрение окрашивается в красный цвет при воспоминании о том, что я только что увидела.
К черту его.
Он не разговаривал со мной два года, потому что кто-то другой поцеловал меня, что не должно было его волновать, учитывая его очевидную ненависть ко мне, а он тем временем трахал других девушек.
Он никогда не простит меня, и мне надоело терпеливо ждать, когда это может произойти. Он не может вечно наказывать меня за ту вину, которую он возлагает на меня в связи с несчастным случаем с Астором.
Я проверяю свой телефон и вижу новое сообщение в групповом чате наших девочек.
Нера: 4-й бой закончен, приступаем к 5-му.
За ним следует еще одно, отправленное две минуты назад.
Нера: Ой, этот бой проходит быстро. Они ждут тебя у раздевалки, когда ты будешь готова.
Я открываю шкаф, подстегиваемая злостью на Феникса, и достаю «форму». По сути, это пара откровенных красных трусиков и белый топ без рукавов с молнией до середины груди.
Я надеваю ее с некоторым трудом. Топ настолько тесный, что я едва могу его надеть, и уж точно не в лифчике. Наконец я натягиваю его через голову и спускаю до середины туловища, где он заканчивается.
Когда я смотрю в зеркало, даже я могу признать, что выгляжу неплохо. Шорты подчеркивают неприкрытый изгиб моей задницы и длину моих ног. Топ облегает мою грудь, заставляя ее выглядеть больше, чем она есть на самом деле. Материал прилипает к коже и подчеркивает мой проколотый сосок.
Хорошо, надеюсь, он сможет увидеть это, где бы он ни стоял. Надеюсь, это сведет его с ума.
Мои волосы спадают пляжными волнами до поясницы, а макияж подчеркивает зеленые глаза. Я выгляжу сексуально и знойно, идеальная девушка для боя в заброшенном здании.
Я пишу девочкам, чтобы получить последний заряд храбрости.
Я: Я видела официанток из Hooters, на которых было больше одежды, чем на мне сейчас.
Тайер: *снимает в 4k*
Я: О, и я только что видела Феникса. Видимо, он тоже пришел посмотреть на бой.
Нера: Ты заставишь его пожалеть обо всей его жизни.
Я: Он собирался трахнуть Глорию, так что я уверена, что ему будет все равно.
Я: Убираю телефон, поговорим потом.
