Застынет мир, погаснет свет дневной,
И канет все с полуденной звездой…
И дрогнут темные, и склонятся пред Тьмой,
Исход решит далекий маг земной.
Стоило Алексу дочитать, как паутина с предсказанием ярко вспыхнула и осыпалась в серебряный невесомый пепел, который хлопьями полетел в воздухе.
– Катастрофа! Враг придет на землю!!! – завопил старик-валькер, и его голос задребезжал, как натянутая струна. – Некромант, тут и гадать нечего! «И домовой народец не поймет»… Слышали, что сказал сейчас один из них?! Он в снах видит этот же город, но иным, и такие же сны видят почти все домовые. Некромант ворвется в наш мир в полдень на третий день, как мы увидим Врата Тьмы! И это предсказание древней магии – единственное, чему можно верить…
– «И вечные враги, что Тьма и Свет, встречаться не должны!» – это о помеси кровей в этой проклятой девчонке Огневой, – прорычал глава Департамента. – Уйдут бессмертные за грань миров! Это и произошло! Да, мы следили и ждали, что в девчонке вот-вот проснутся какие-то страшные силы, но подвох оказался не в этом! Она погибла, провалилась во Тьму, и теперь предсказание сбывается – бессмертные ушли вслед за ней… Ведьмы потеряют власть, и как только мы увидим Врата Тьмы, останется три дня до катастрофы…
– Но ведь… – начал было Алекс.
– Молча-ать! – заорал вдруг старейшина упырей, тараща на него желтые совиные глаза. – Вы еще смеете возражать, когда весь тайный мир находится на волоске от гибели? Забыли, Алекс, как мы пытались вразумить безумцев?! А вы не сделали ничего, чтобы остановить их!!! Старейшины вампирских кланов не явились на это собрание только потому, что уже приготовились к худшему и не хотят очернять Темнейшего в память об его отце, который так мудро правил нами!
Если раньше обстановка в зале была накаленной до предела, но сдержанной, то теперь началась настоящая буря.
– Темнейший… – Старик-упырь с совиными глазами яростно фыркнул. – Для меня им остался отец Гильсберта, которому пришлось уйти слишком преждевременно. Смазливого мальчишку настоящим Темнейшим я не признаю – тем более сейчас, когда он ринулся во Тьму спасать девчонку, эту Огневу! Что еще можно было ждать от юнца восемнадцати лет?! Уж лучше бы власть над тайным миром досталась кому-то из других детей старого Темнейшего, им хватило благоразумия покинуть Петербург, чтобы не участвовать в том, что устроил их сумасбродный брат!
– Мы предупреждали, что будет беда… Мы пытались все это остановить, но вы, Алекс, не помогли нам в этом, не переубедили своего брата! – Старейшина валькеров ткнул в сторону вампира крючковатым пальцем. – Юное поколение вампиров взбунтовалось против порядка, против всех нас!
– А теперь еще вы приволокли на землю того, кто может быть пособником некроманта, какого-то Темнова! – закричал один из оборотней, потрясая кулаками.
– Наверняка вы помните, Алекс, как за несколько дней до авантюры Темнейшего все мы предупреждали вас!!! – гремел голос главы Департамента. – Мы умоляли вмешаться и предотвратить, ведь вы старший брат Темнейшего! И что вы ответили нам?!
– Я отказался, – просто ответил Алекс.
И если до этого он прекрасно умел выворачиваться из всевозможных скандалов, считая их своей родной стихией, то сейчас он даже не пытался защититься, принимая все упреки как заслуженное и должное. Потому что минуту назад он сам ощутил нахлынувший холодный ужас от предсказания, а теперь – от хаоса, который неотвратимо надвигался на тайный мир. Если раньше власть держалась на Темнейшем, то теперь эти умудренные опытом старейшины были совершенно растеряны. А это означало – Департамент сам на грани полного краха и паники, страшной и бессмысленной, когда разумные действия уже невозможны…
– Этот ведьмак Темнов наверняка продолжает служить некроманту! Пытать его надо… – гремел голос старейшины валькеров.
– Исход решит далекий маг! Кто этот маг?! Немедленно его сюда! – таращил глаза упырь.
– Погодите! – Алекс, вскинув руку, схватился за последний аргумент. – Поведение домовых могло быть совпадением или истолковано неправильно. Но падение ведьм, например, или Врата Тьмы ничего этого ведь нет.
– Вы пока не знаете новостей последних часов, – тяжелым голосом проговорил глава Департамента. – Верховная ведьма час назад обратилась к Темному Департаменту с просьбой предоставить ей убежище и взять под защиту.
– Так Ивлева здесь, – пробормотал Алекс. – И где Верховная ведьма сейчас? Вы отказали ей?!
– Разумеется, не отказали, – на лице шефа появилась нервная гримаса. – Мы ее поместили в ваш кабинет для последующего допроса. Не волнуйтесь, с ней обращаются достойно. Ей уже принесли обед служебные домовые. Стойте! – Оборотень увидел, что Алекс рванулся к выходу. – Выйдете обратно тем же путем, что и входили, через Департамент. Напоминаю вам, что собрание было тайным, хотя я уверен, что слухи сами расползутся. Как хотите поступайте с этим ведьмаком Темновым, пытайте его или требуйте от него сведений о планах некроманта. – Оборотень помолчал, и по его лицу пробежала тень паники. – На вас теперь легла вся ответственность за тайный мир вместо вашего сгинувшего брата. На вас одного, потому что вы – Муранов.
* * *
Конечно, Эдуард Вольфович мог бы приказать, чтобы Верховную ведьму разместили в любой гостевой комнате, которых в Департаменте было несколько. Держались они обычно для гостей из других стран, которые прибывали для тайных переговоров и не хотели раскрывать своего визита. Но весь удар стихийного бедствия по имени Дарья Ивлева принял на себя маленький кабинет Алекса.
Присутствие ведьмы ощущалось еще издалека – по коридору мимо Алекса промчался домовой с надетой на голову фарфоровой миской. За ним следом летел шлейф из нарезанных огурцов, помидоров и капель сметаны.
– Сами свой паршивый салат ешьте! И помои хлебайте, если это для вас называется суп… – послышался из распахнутой двери кабинета знакомый зычный голос. – Как вы посмели мне принести эту мерзкую дрянь?! Пошел вон!
Раздался грохот, звон, из двери кабинета с табличкой «А. Д. Муранов» выскочил еще один домовой, который налетел прямо на Алекса, буркнул: «Я лучше в подземелья», упал на пол и на четвереньках пополз прочь, скрывшись в стене.
Алекс зашел в свой кабинет, поймал запущенную в полет вилку и точным броском отправил ее в стену, прямо в середину почетной грамоты «Герою, остановившему три столетних домовых войны».
Шелковые черные шторы на окнах были прорваны, по стенам сползали вниз макароны и вареная морковка, стекла на стеллаже с папками бумаг были разбиты, а Даша металась из угла в угол, с остервенением разрывая бумаги, которые попадались ей в руки.
– Спасибо за уборку в моей берлоге, – холодно произнес вампир, увидав, какая участь постигла его документы, отчеты и письма.
Отшвырнув в угол разорванный отчет
