Алекса о домовых потасовках, которые удалось остановить за прошедшие полгода, Даша вдруг бросилась к нему.
– Сильно испугалась? – спросил Алекс, когда Даша зарылась лицом в его толстовку, обхватив руками за талию.
Та закивала как ребенок, шмыгая носом.
– Доехала до Твери, и вдруг… Я сначала подумала, что забыла, как вести машину, улетела в кювет. Хорошо, что на машине были обереги, они и сработали, даже не помялась. Знаешь, когда становишься держателем магии, это так странно. Будто вспоминаешь то, чего никогда с тобой не было. Это такая власть, сила! А когда это ушло… – Ивлева отстранилась от вампира и тяжело вздохнула, закрыв лицо руками. – Все, нет у меня больше ни знаний, ни ведьмовских сил.
– Почему это случилось, есть какие-то объяснения?
– Я откуда знаю?! – сквозь зубы прорычала Ивлева. – В тот миг, когда заключили Конвенцию и меня назвали магической властью, знания, вся древняя темная магия, все заговоры – все пришло мгновенно! И ушли мгновенно, нет больше ничего, сколько раз можно повторять?? Ни-че-го! И сколько мне теперь ждать, пока ты вернешь все обратно?! День, два, неделю?
Алекс молча смотрел на Дашу, прекрасно понимая, что та сейчас чем-то напоминает ему обезумевшего главу Департамента, который свалил на него миссию по спасению всего тайного мира.
– Хорошо, пока ты будешь возвращать все обратно, я подожду тебя в твоей зловоротне или в вашем семейном дворце, – на лице Ивлевой вдруг заиграла игривая улыбка, от которой у Алекса всегда кружилась голова, а руки ее уже потянулись обнять парня за шею, но тот перехватил их и мягко отвел в сторону.
– Дашка, – Алекс погладил ее по голове, как маленькую девочку. – Я обеспечу твою защиту и от нечисти, если потребуется, и от ведьм, если те вздумают мстить тебе. А наши с тобой пути разошлись навсегда. И никогда не дари свою любовь из страха или неуверенности.
Алекс сделал от девушки шаг назад и увидел на ее лице выражение, как у растерянного избалованного ребенка, который впервые в жизни чего-то от него не получил.
Шаг за дверь был трудным, вслед донесся возмущенный крик и взметнулся ворох бумаг.
Очутившись в коридоре, вампир остановился, глядя, как обрывки документов летают по сквозняку. Алекс поймал их, рассеянно просматривая перед тем, как скомкать и забросить в стоящую рядом каменную урну. Донесения и прошения от домовых, жалобы на водяные потопы, приглашения на срочные собрания в Департаменте…
Взгляд зацепился вдруг за клочок, на котором мелькнуло смутно знакомое имя.
«Уважаемый Алекс!
Помните ли вы меня? Пишет Вам Софья Меркулова. Это уже мое двенадцатое письмо, но вы пока не отвечаете. А мне так хотелось узнать, что вы думаете по поводу моей теории о зловоротнях. Надеюсь, что мои исследования в области темных наук вы прочтете и что-нибудь будет вам интересно и даже полезно…»
Скомкав обрывок, Алекс выбросил его следом за остальными, и тот канул в недрах урны, как бумажный кораблик, чья судьба – безнадежно пойти на дно в бушующем океане жизни Муранова. И океан этот сейчас штормил по десятибалльной шкале.
Новости уже разносились, как лесной пожар. В коридорах Департамента нарастала паника – мимо неслись лица, горящие в сумерках глаза, перепуганные, вопрошающие, Муранова дергали за рукава, заглядывали в лицо, сыпали вопросами.
– Алекс, Домовой совет требует аудиенции, Ассоциация северных троллей прислала послание, и от Союза летучих список вопросов…
– В провинциях среди нечисти волнения начинаются. Все кричат, что исчез Темнейший и вернулся некромант!
– Алекс Демидович! – завопил какой-то домовой. – Я только что узнал, что появилось предсказание о том, что некромант идет на землю! Но он ведь в подземельях замурован, правда?!
Домовые, валькеры, кикиморы, упыри, письма, воззвания, жалобы, панические слухи…
Вечерние улицы светили огнями, люди беззаботно шли мимо, и Алекс старался избегать смотреть в их лица.
Мелькали огни, фонари, витрины кафе и маленьких магазинчиков, на Театральной площади толкался транспорт, и водитель ярко-желтого такси крикнул странному парню в черной толстовке, чтобы он убирался с дороги и не лез под колеса. Тот шагнул в сторону и исчез так внезапно, что таксист долго стоял на месте, моргая и озираясь, пока ему сигналили со всех сторон.
Алекс какое-то время брел в серебристом тумане, вдыхая привычный для каждого темного едкий запах серы, тонны хлопьев которой неслись мимо призрачной метелью. В янве было тише и холоднее, люди и машины исчезли, только с трудом можно было различить полупрозрачные силуэты домов. Над головой висела сплошная серая муть, где вампиру вдруг на миг почудилось что-то. Он остановился и долго вглядывался ввысь, но в серой пелене изредка мелькал лишь едва различимый диск огромной луны, которая в этом странном пространстве была видна всегда. Шаг назад – и Алекс вышел из янва, собрав несколько удивленных взглядов проходящих мимо людей.
Вампир и сам не заметил, как ноги принесли его на улицу Декабристов, как завели через дальние дворы к маленькому флигелю, где его окликнула бесцеремонная уборщица в оранжевом жилете.
– Эй, вампир, опять ты здесь! – завопила она вслед. – А вурдалаки ваши вернулись, потребовали градусники и сожрали их! А еще съели все объедки, которые остались от завтрака, вместе с посудой!!! Как их теперь выписать отсюда так, чтобы ваши подземные молодые люди никогда сюда больше не…
Алекс не дослушал, лишь, помотав головой, вошел в двери и прошелся по пустому медпункту, зашел в палату, которую покинул несколько дней назад.
Опустившись на колени перед кроватью, Алекс уронил голову на руки.
– Не вывезу я это все. Не могу…
Перед закрытыми глазами плясали образы, звучали обрывки фраз, крики, мелькали огни. Ярким пульсирующим пятном все еще слепили глаза строки, сотканные в паутине. И он, как мальчишка, бросился бежать прочь от этой паутины и несся по анфиладе комнат, где перед ним распахивали двери напыщенные домовые. Анфилада казалась ему бесконечной, а комнаты становились больше и больше, пока он в ужасе не остановился, вдруг ощутив, что перед ним бездна.
В этой бездне послышались голоса, заплясали яркие видения. Бледное лицо Темнова с глубокими ссадинами от паучьих лап, Даша, которая кричала и тянула к нему руки, младший брат, который бродил где-то в кромешной темноте.
Сон внезапно прервался, и вампир вздрогнул, когда кто-то осторожно тронул его за плечо.
– Вы стонете, вам опять плохо, Алекс Демидович?
– Уйдите вы все, – глухо прорычал Алекс, дернув плечом. – Неужели нельзя побыть одному, хотя бы здесь…
– Конечно, – послышался знакомый девичий голос. – Мое дежурство закончилось, но вы можете оставаться, сколько хотите, я мешать не стану.
Кто-то стремительно зацокал каблуками
