Багирову вполголоса, а затем делаю шаг к Роме, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между этими двумя. — Что ты здесь делаешь? — произношу сквозь стиснутые зубы. — Я же сказала Лене, что вызову такси!
— Ну а я решил встретить тебя, — его взгляд устремлен за меня. — Интересное у тебя такси, — хмыкает он и мажет по мне раздраженным взглядом.
Я готова закатить глаза. Хочется ногами затопать от бессилия. Боже, ну почему сейчас? Я просто хочу домой, а не вот это вот все!
Медленно выдыхаю и призываю к себе все свое самообладание.
— Послушай, Ром, не обижайся, но тебе лучше уехать. Я не в том настроении.
Рома, видимо, тоже. Он взбешен. Понимаю это только сейчас. Его лицо краснеет, а руки сжаты в кулаки.
— Ну да. Ты в настроении любезничать с насильниками, — пускает он шпильку, и эта сука попадает прямо под ребра. Но ответить я не успеваю…
— А ты по-хорошему, видно, не понимаешь? — раздается над моей головой громоподобный голос Багирова. — Тебе же девушка сказала. Езжай домой. РОМА. Или можно прогуляться в травматологию. Здесь недалеко. Устрою тебе прием.
— А ты, я смотрю, подался в рыцари в сияющих доспехах? — в голосе Ромы звенит откровенная злость. — Думаешь, поможет? Мне кажется, Алисе не очень-то комфортно с тобой. В чем твоя проблема, парень? Прекрати преследовать ее! Она не твоя игрушка, чтобы ты с ней забавлялся!
— Она вообще не игрушка, — с пугающим спокойствием произносит Багиров из-за моей спины. — И никогда ею не была.
Ах, какая сладкая ложь…
Представьте себе огонь. А ты — прямо вот в эпицентре. Маленькая бестелесная точка в языках пламени. Так вот. Сейчас эта маленькая точка — я, а огонь — эти двое, между которыми я стою, как дура. Их перепалка набирает обороты, но я больше не могу это слушать.
Зажмуриваюсь. Все становится расплывчатым. Мир вокруг начинает кружиться.
— Хватит, — шепчу, но никто не отзывается на мою просьбу.
— Ты причинил ей достаточно вреда! Или тебе мало? Хочется еще?
Господи, перестаньте…
— Я совершил ошибку, — гремит Багиров, чуть выходя вперед, — но я же готов понести за нее ответственность. А что насчет тебя? Ты готов к ответственности?
В висках начинает пульсировать.
— О какой ответственности ты говоришь, чувак? — смеется Рома. — Залезть к ней в трусики? Неужели тебе это было так сложно? Блядь! Может, и мне было бы несложно, если бты тогда не трахнул ее!
Я распахиваю глаза, в неверии устремляя взгляд на Корнеева. Но в следующее мгновение громко охаю, потому что Багиров бьет его по лицу.
Твою мать…
Рома, явно не ожидая такого ответа, теряет равновесие и падает на землю.
Спустя пару секунд я вижу, как он поворачивается набок и сплевывает кровь.
Я с ужасом смотрю на Багирова, который тут же поднимает Корнеева за шкирку, как котенка, встряхивает и что-то рычит в лицо.
Но я не позволяю ему нанести еще один удар.
— Нет! Хватит! — я с трудом втискиваюсь между ними и упираю ладони в твердую грудь Багирова. — Прекрати, пожалуйста!
Корнеев смеется мне в затылок, потому что Багиров все еще удерживает его за шкирку.
— Алиса, не останавливай, не нужно. Если ты не смогла посадить этого упыря за решетку, это сделаю я…
Багиров с рычанием дергает Корнеева на себя, но этим движением и меня прижимает к себе еще ближе, и я утыкаюсь носом прямо ему в шею.
Замираем оба. Я втягиваю воздух вместе с запахом Багирова и, не осознавая, что делаю, комкаю футболку на его груди.
— Илай, отпусти его. Очень тебя прошу.
Я так близко, что чувствую, как дергается кадык на его татуированной шее.
Багиров — сплошной камень.
И я даже не уверена, что он услышал мой шепот, но мог почувствовать его. Потому что мои губы едва уловимо касаются его горячей кожи.
Через секунду рука, держащая Рому, опускается, и по чертыханию Корнеева я понимаю, что он отступает, матерясь и бросая угрозы в сторону Багирова.
Но все это становится просто белым шумом.
Багиров неподвижен, а я осторожно отстраняюсь от его шеи, опускаю взгляд на свои побелевшие костяшки на его ходящей ходуном груди и выпускаю из кулаков смятую футболку, только сейчас ощущая, как онемели мои пальцы.
Прерывисто выдыхаю и провожу вспотевшими ладонями себе по бедрам.
Поднимаю взгляд на Илая и встречаюсь с пугающей темнотой.
Его зрачок поглотил весь цвет его глаз.
Он снова тяжело сглатывает, кивает будто сам себе и отворачивается, принимаясь растирать лицо ладонями.
— Тебе не сойдет это с рук, мудак! — Рома напоминает о своем существовании, и я бросаю на него гневный взгляд.
За два шага сокращаю расстояние между нами.
— Чего ты добиваешься? Прекрати!
Рома выпучивает глаза.
— Ты защищаешь его? После всего? Алиса, ты совсем ебнулась?
Я сжимаю челюсти, мечтая врезать Роме отрезвляющую пощечину.
— Я никого не защищаю, — цежу я. — Просто оставьте меня в покое! Оба!
Сигнал клаксона приводит меня в чувство и я, оглянувшись по сторонам, замечаю мужчину, выглядывающего из белой машины.
— Молодежь, такси заказывали? Уже платное ожидание пошло!
Я нервно облизываю губы и отхожу от Ромы.
Багиров стоит спиной к нам, с запрокинутыми за голову руками.
— Езжайте по домам. Оба. И прекратите заниматься ерундой!
Я хочу еще много чего наговорить, потому что довели, блин, но, прикусив язык, разворачиваюсь и пускаюсь прочь.
Надо уехать. Это сумасшествие какое-то. Еще и ударил его. Господи, ну надо же быть таким идиотом! Рома ведь может поехать к матери и снять побои! А мне для полного счастья не хватало только винить себя за случившееся.
Вот только в чем я виновата? Роме я все сказала уже давно! Багирову тоже! Почему, господи, почему-у-у?!
Я торопливо распахиваю дверцу машины и забираюсь в салон, но закрыть дверь не выходит…
Резко выдыхаю и натыкаюсь взглядом на татуированную руку, а потом Багиров, наклонившись, заглядывает внутрь, и я не сразу замечаю пакет с вещами, про который совсем забыла.
Забираю его, но Багиров накрывает ладонью мои пальцы.
Вскидываю взгляд. Пульс застревает в горле.
— Прости. Не хотел, чтобы все так вышло.
Тяжело дышу.
— Все нормально, — мои губы взволнованно дергаются.
— Ай… молодежь, ну ваши же деньги капают!
Багиров нехотя выпускает мои пальцы, закрывает дверцу, а потом открывает пассажирскую и кладет в подлокотник… деньги?
— Это я ее задержал. Переведите оплату на наличные.
Таксист чешет затылок и смеется себе под нос на незнакомом мне языке.
Багиров стучит по крыше, и через секунду машина трогается.
Я быстро перевожу дыхание и нервно поправляю волосы, зажимая голову ладонями.
