— одно из немногих произведений Чайковского, практически лишенное меланхолии и воспевающее жизнь во всей её безудержности. В его первой части я слышу триумф, восторг и торжество, во второй — воспевание красоты, в третьей — ликование, молодость и энергию.
Глава 15. Я пишу для Артура либретто
А во сне все казалось, что это
Я пишу для Артура либретто
И отбоя от музыки нет…
Это строки из ахматовской "Поэмы без героя". Есть во второй части этой замечательной поэмы и такие строки:
Все чужое глядит в окно,
Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,
И изгнания воздух горький
Как отравленное вино..
Вторая часть поэмы "Решка", то есть скрытая, оборотная сторона, писалась в Ташкенте, куда во время войны Ахматова попала из блокадного Ленинграда в эвакуацию. Но при чем тут Нью-Йорк? Кто-то из друзей, о ком поэт вспомнила, был там, за океаном?
Выясняется, что этот человек — композитор Артур Лурье, человек непростой и интересной судьбы, в которой причудливо перемешались Петербург Серебряного века, военный Ташкент, послевоенный Нью-Йорк и Одесса столетней давности. В набросках к поэме “Пролог, или Сон во сне” Ахматова также обратилась к личности Лурье.
“Кажется, что все общество разделилось на две равные части. Первая вставляет его имя в самые блистательные перечисления, говорит о нем слова или, вернее, сочетания слов, не знающие равных, вторая считает, что из его попыток ничего не вышло... tertium quid («нечто третье»), которое неизбежно образуется при разделе на две равные части, спрашивает: «Вы уверены, что когда-то был такой композитор?»”.
Да, был. Его имя значится и в “Оксфорд Юниверсити Пресс” в Англии, и в музыкальном словаре Грова в США, в немецком музыкальном словаре Римана, во французской энциклопедии Лярус и других. В 1992 году, к столетию Артура Лурье, в Кельне и Санкт-Петербурге проводились музыкальные фестивали, посвященные его творчеству. Инициатором фестивалей был выдающийся скрипач Гидон Кремер, заявивший: "Я хочу встать на защиту этого великого человека". В Базеле существует Ассоциация Артура Лурье, которая в 2010 году провела Международные дни его музыки.
Он рассказывал о себе, что родился в Петербурге в семье лесопромышленника и происходил из древнего рода маранов, выходцев из Испании, спасавшихся от террора инквизиции в разных европейских странах. Являлся потомком великого философа XVI века Ари Лурии.
Когда Артур достиг школьного возраста, семья переселилась в Одессу: болезненному мальчику требовалось виноградное лечение и теплый климат. Там Артур поступил в коммерческое училище и одновременно стал серьезно учиться музыке, быстро определив, что она его призвание.
После окончания училища он вернулся в Петербург и поступил в консерваторию: в класс фортепиано Бариновой и композиции — Глазунова. Одновременно он посещал занятия на филологическом факультете Санкт-Петербургского университета. Лурье стал заметной фигурой в кругу деятелей искусства Серебряного века в Петербурге. Артур дружил с Б. Асафьевым, В. Мейерхольдом, М. Кузминым, который упомянул о нем в стихах: И про власть Амура
Песенка Артура.
А Маяковский провозгласил: «Тот дурьё, кто не знает Лурьё!»
Артур был хорошо знаком и с О. Мандельштамом, Вяч. Ивановым, Н. Гумилевым. Крепкая дружба связывала его с Анной Ахматовой. Свою принадлежность к творческой богеме Артур Лурье обозначил очень рано, сменив свое имя Наум Израилевич на Артура Винсента (Артур — в честь Шопенгауэра, Винсент — в честь Ван-Гога). Еще в годы учебы в консерватории молодой композитор увлекся авангардными экспериментами. «Эта новая музыка требовала как изменений в нотной системе (обозначения четвертей, осьмых тонов и т. д.), так и изготовления нового типа рояля — с двумя этажами струн и с двойной (трехцветной, что ли) клавиатурой. Покамест же, до изобретения усовершенствованного инструмента, особое значение приобретала интерпретация… И Лурье со страдальческим видом протягивал к клавишам Бехштейна руки, улыбаясь, как Сарасате, которому подсунули бы вместо скрипки трехструнную балалайку», — так о музыкальном новаторстве Лурье иронично вспоминал поэт и переводчик Бенедикт Лившиц, с которым Лурье издал в 1914 году манифест “Мы и Запад”.
Вместе с Ахматовой Лурье работал над либретто балета “Снежная маска” по мотивам стихотворного цикла Блока. Он также создал на стихи Ахматовой и в тесном сотрудничестве с ней вокальный цикл «Четки». Обложка первого издания этого цикла была выполнена знаменитым художником Петром Митуричем, другом Врубеля.
Как композитор и пианист Артур Лурье был непременным участником знаменитых вечеров петербургской богемы в кафе “Бродячая собака” и “Привал комедиантов”. К десятым годам относятся его опыты в новой тогда сериальной технике и додекафонии: три сонатины, “Синтезы” и прелюдии для фортепиано. Ими он сразу же заявил о себе как о композиторе-авангардисте. Следующее произведение — "Футуристическая композиция". “Формы в воздухе” (с графическим изображением в духе кубизма) посвящена Пабло Пикассо. Многие живописные эксперименты своих друзей-художников Лурье перевел на язык музыки. Он предвосхитил позднейшие искания Шенберга и Кейджа в области свободного общения со звуковым пространством и временем. "Единственным соперником в музыке" назвал его Игорь Стравинский, с которым одно время Лурье связывала тесная дружба.
Экспериментатор по своей сути, Лурье с энтузиазмом воспринял победу новой власти: «Я поверил в Октябрьскую революцию и сразу примкнул к ней… Впервые мальчишкам-фантастам сказали о том, что они могут осуществить свои мечты, и в чистое искусство не вторгнется не только никакая политика, но вообще никакая сила». В первые послереволюционные годы он руководил музыкальным отделом Народного комиссариата просвещения, но его «роман с советской властью» был недолгим. В 1922 году Лурье едет в командировку в Берлин и остается за границей.
Из Берлина он перебирается в Париж. Здесь были написаны опера-балет “Пир во время чумы” (по мотивам “Маленьких трагедий” Пушкина) и две симфонии. Назвал их автор вполне в духе времени: “Кормчая” и“ Диалектическая” (кажется, в знаменитом фильме «Антон Иванович сердится» фигура Керосинова с его «Физиологической симфонией» — скрытая пародия на Лурье). Написанную композитором оперу-балет “Пир во время чумы” приняла к постановке Гранд-Опера, но постановка не осуществилась. На карьеру Лурье в эти годы губительно повлияла ссора со Стравинским.
Но и в Америке, куда перебрался композитор в 1941 году благодаря помощи знаменитого дирижера Сергея Кусевицкого, его творчество не имело никакого успеха. Он написал оперу “Арап Петра Великого”, так и не увидевшую сцены, да и все остальное писалось “в стол”. Лурье оказался «между двух огней». Эмиграция не смогла простить Лурье сотрудничества с большевиками. Большевики же прокляли его как предателя. В СССР был наложен запрет даже на упоминание
