покраснел, подскочил чуть ли не до потолка и потом два раза перекрутился вокруг своей оси.
– На абордаж! – крикнул он и бросился на запертую дверь.
Патрульные присоединились к нему и начали вышибать эту дверь, которая оказалась прочно подпёртой строительными досками снаружи. Но ярость Курочкина была такой сильной, что в конце концов ему удалось снести её с петель, и с криком: «Тигра козлами не остановишь!» – он вылетел из котельной и помчался к Летней сцене, приговаривая: «Я вам покажу прекрасное далёко...»
Патрульные побежали было за ним, но потом бросили и даже не стали пытаться догнать своего предводителя, который ракетой летел к цели.
А в зале всё больше и больше нарастал ажиотаж. Не только пионеры-зрители, но и члены комиссии, и все те, кто был за кулисами, танцевали и подпевали музыкантам.
– Я клянусь, что стану чище и добрее и в беде не брошу друга никогда... – пели Ярик с Жуковым, всё больше и больше раскачивая зал.
Скандал за кулисами
Красный и взъерошенный, Курочкин ворвался за кулисы и сразу столкнулся с Елизаветой Ивановной.
– Вы что, совсем уже?! – зашипел он. – Хватило всё-таки наглости этого залётного на конкурс выставить!
– Сергей Сергеич, – миролюбиво ответила Елизавета Ивановна, – опять вы за старое? Мальчик – наш, он в списках есть.
– Да в каких списках? Что вы из меня дурака-то делаете! – Курочкин всё больше распалялся. – У авиамоделистов два Ковалёвых, в танцах две пары Осипов-Гончарова, у киношников – два Лебедева. Не много ли совпадений для одного лагеря?!
Под грохот музыки, топот ног и шум голосов, подхвативших песню, Курочкин пытался переспорить Лизу и доказать, что он не дурак и что эти так называемые однофамильцы появились в разгар зарницы не случайно. И что Елизавета Ивановна ещё за это ответит, потому что всё делает не по правилам! Лиза же стояла на своём и убеждала коллегу, что Артек – одна большая семья и с однофамильцами ребята выступали вместе, потому что подружились.
– Или для дружбы вам, товарищ Курочкин, тоже правила нужны?!
Да уж, такого скандала в Артеке давно не было! Если вообще когда-либо был. Курочкин продолжал твердить о правилах и порядке, грозил комиссией, обвинял Лизу в жульничестве. Елизавета спорила и настаивала на своей позиции, объясняя, что главное – это участие ребят в жизни лагеря и общая дружба. А Сергей Сергеич завёл свою любимую шарманку про директорское кресло и про то, что Лиза хочет его отодвинуть от заслуженной должности и сама её занять.
Вот что с ним будешь делать? Вроде взрослый человек этот Курочкин, а мыслит и ведёт себя прямо как ребёнок!
Пока Сергей Сергеич ругался с Елизаветой Ивановной, к зрителям присоединились Ира с Васей и Игорь Лебедев. После того, как Курочкин вылетел из котельной, они спокойно вышли, от души посмеялись над своим розыгрышем и отправились к Летней сцене поболеть за товарищей. И пришли как раз к финалу песни, когда сцена буквально дрожала от музыки и горячей поддержки зала. Уже никто не сомневался, что выступление закончится настоящей победой, как буквально на завершающем аккорде Ярика на сцену вышел мрачный Курочкин и подошёл к микрофону.
– Уважаемая Ольга Андреевна и члены комиссии, у меня есть для вас важное объявление... – начал командир «Лесного» и замолчал.
Сергей Сергеичу надо было стать артистом. С его страстью к выступлениям и желанием всем нравиться он мог бы играть в театре разные роли и каждый вечер получать аплодисменты. И, наверное, он мог бы стать настоящим мастером, умеющим держать паузы. Вот сейчас он так выразительно прервался на полуслове, что сразу привлёк внимание слушателей. У Ольги Андреевны застыла на лице улыбка, Елизавета Ивановна напряглась и побледнела, члены комиссии с интересом замерли, а пионеры сразу перестали переговариваться и уставились на него во все глаза. Но только Курочкин открыл рот, чтобы продолжить фразу, как на сцену выбежал Юра Ковалёв с термосом в руках.
Со всеми событиями мы немного забыли про другого важного персонажа – Ромку. Куда же он делся, пока один триумфально выступал на сцене, а другие изображали лошадь и устраивали ловушку Курочкину?
Ромка не терял времени даром. Ведь именно у него созрел план, который можно было назвать настоящим детективом или шпионским заговором. Первым делом Ромка нашёл своего будущего папу Юру Ковалёва и убедил его ещё раз доказать свою смелость. Вместе они добежали до того места, где раньше была зарыта звезда-капсула, а потом вместо неё положен термос, вынули его оттуда и помчались обратно к Летней сцене. И появились как раз в тот момент, когда Курочкин собирался разоблачить Елизавету Ивановну, а заодно и всех наших героев.
– Сергей Сергеич, подождите! – крикнул Юра, подбегая к Курочкину.
Тут смелость немного изменила Юре, и он робко оглянулся назад, где в кулисах стоял Ромка. Заметив замешательство друга, Ромка сжал руки, поднял их вверх и ободряюще кивнул. И Юра снова развернулся к Курочкину:
– У меня письмо для вас и для всех артековцев. Прочитайте, пожалуйста!
Достал из термоса письмо и протянул Сергею Сергеичу. Тот на секунду задумался, посмотрел на Ольгу Андреевну, получил от неё одобрительный кивок и начал читать:
– «Совместное письмо пионеров лагерей “Лесной” и “Морской”. Дорогие пионеры будущего! Уверены, в две тысячи двадцатом году вы прилетите в Артек на летающих тарелках с цветущего коммунистического Марса...» Вот наивные! – Курочкин усмехнулся.
– Вы последний абзац прочитайте!
Курочкин перевернул лист и прочитал:
– «...Наша смена провела первые соревнования на Кубок Артека. Все хотели победить, но каждый понимал: мы не конкуренты, мы друзья. Мы желаем вам оставаться добрыми и всегда помнить: Артек – это большая семья, а вожатые – наши мамы и папы, пусть даже на три недели. Составили пионеры „Лесного” и „Морского”, записал староста, пионер Серёжа Курочкин, 1968 год».
Вот это номер! Сергей Сергеич даже потерял дар речи и вдруг стал похож на маленького мальчика. Того самого, который много лет назад приложил руку к этому письму. Пока он растерянно оглядывался то на Елизавету Ивановну, то на зрителей, Ольга Андреевна улыбнулась и громко произнесла:
– Сергей Сергеич, так что вы нам хотели сказать?
– Мммм... – промямлил Курочкин, – я хотел сказать, что эти ребята, большие молодцы и у них большое будущее. ВИА «Мечтатели», лагерь «Морской»!
Что тут скажешь! Зал громко зааплодировал, Елизавета Ивановна застыла в изумлении,
