на Алевтину за ее изощренные эксперименты над ним. Но никогда не ненавидел. Она была его учителем. Она заботилась. Она дала ему то, что никто больше не способен был дать. С ней он не чувствовал себя одиноким.
Многое из ее установок он помнит и по сей день.
— Я научу тебя, как стать охотником и перестать быть жертвой, — это она пообещала ему еще в день его свадьбы. И сдержала слово.
После похорон Ваня Петрушин перестал существовать, а мир узнал Арсена Дементьева. Безжалостного, беспринципного бизнесмена, который не гнушался ни чем, для достижения своих целей.
Пиранья — так его прозвали. И это был для Арсена лучший комплимент.
За короткий срок он увеличил состояние Алевтины. Отомстил нескольким особо отличившимся воспитанникам детского дома. Это все были мелочи. Арсен хотел большего размаха.
Ему нужны были не только деньги, но и власть. Именно власть помогла ему провернуть трюк со смертью Теоны. Слишком многие чиновники его боялись. Он мог раздавить практически любого в городе. Знал, что скрывает их мерзкое вонючее нутро.
С женой он планировал поступить немного иначе. Уже нанял человека, который бы похитил ее, удерживал взаперти, пока Арсен бы уничтожал Сикорского. Показывая пугающие кадры с его обожаемой дочуркой. А после… после Теона б отправилась на корм рыбам.
Но Арсен все оттягивал свой план. Не мог от нее отказаться. Слишком хорошо было возвращаться в дом полный уюта и тепла.
Судьба снова вмешалась. Подтолкнула Арсена к решительным действиям.
Жена попала в аварию, ее увезли на скорой. Новый план в голове созрел мгновенно. Да времени в обрез. Он трудно выполнимый. Но для Арсена больше не существует невозможных вещей.
Взрыв в больнице. Ему не было жалко тех людей. Они просто случайные жертвы. Так бывает.
Но там еще погибли два воспитанника детского дома и директриса с бородавкой, которая там лечилась. Вот это грело душу.
А потом его визит к Сикорским.
Арсен выложил на стол бумаги. Компромат на Владимира. Весь список его нелегальных дел. Владимир мог сесть, потерять весь свой бизнес.
Ему был предложен выбор или он участвует в плане Арсена, отказывается от дочери, или…
Первой согласилась мать, отец тоже кивнул и выдавил и себя тихое: «Да».
Они не раздумывали. Деньги и собственная свобода оказались дороже.
И это только первый пункт плана Арсена.
Скоро Сикорский вместе со своей женушкой будут ползать перед ним на брюхе.
Воспоминания в очередной раз убедили, что все сделано правильно. А сожаления, тоска за Теоной, все пройдет.
Они все равно не могли быть счастливы. В ней течет гнилая кровь. И такие как Арсен не могут иметь семью. Он стал чудовищем и прекрасно это сознавал.
Он покидает могилу. Сразу же едет в офис.
— Арсен Анатальевич! — в кабинет заходит начальник его охраны.
— Слушаю.
— Она открыла фирму по дизайну. Никаких движений в сторону нашего города. Тут фото, — протягивает ему конверт.
Пальцы Арсена дрожат. Так хочется открыть.
Нельзя. Он может сорваться. Поехать к ней.
Такая безумная мысль несколько раз его уже посещала.
— Есть еще кое-что…
— Снять наблюдение, — рявкает Арсен.
— Но…
— Следите, чтобы она не появилась тут в городе. А что она там делает, какие фирмы открывает, меня не интересует. Свободен, — взмахом руки указывает начальнику охраны на выход.
Если она осознала, что только вдали сможет жить. Тем лучше для нее. Скорее всего, это последняя слабость Арсена. Спасенная жизнь — прощальный подарок жене, благодарность за сына.
Он должен вытравить Теону из своих мыслей. Поэтому прочь любые напоминания о ней!
Глава 33
Теона
Открываю дверь квартиры, с раздражением скидываю надоевшие туфли на каблуках. Бреду к дивану, падаю. Смотрю в потолок. Устала.
Эйфория со дня открытия моей маленькой фирмы по дизайну прошла. Сомнения и неуверенность затаившиеся в глубине души, теперь начинают атаковать с новой силой.
Зачем я это делаю?
Гиблая же затея изначально. Никто ко мне не придет! Прогорю. Деньги, спущенные на ветер.
Зачем я послушала Гаспара?
Меня мало подставляли? Почему я решила ему довериться? Лучше бы деньги на адвокатов потратила…
— Обращайся, если хочешь, — дикарь лишь пожал плечами, когда я сообщила ему о своем намерении. — Думаешь, Ванька не предвидел такой поворот событий? Если бы он опасался, то не оставил бы тебе бабки.
После его слов тут же вспомнились мои тщетные попытки что-то доказать в родном городе.
— Ели идти против него, то подготовленным, — подытожил.
И все. Больше никакой информации.
И я ведь пошла у него на поводу. Решила открыть фирму, доказать, что я чего-то стою. Ушла с головой в работу.
Только я не учла, что диплом и портфолио с работами были у Теоны Дементьевой, а у Натальи за плечами сельскохозяйственный институт. Какой она дизайнер? Кто к ней пойдет?
Конечно, изначально я нашла выход из ситуации, наняла двух молоденьких дизайнеров. Именитые в только что открывшуюся фирму не пойдут. На начальных этапах казалось, я все продумала. А по факту, только опозорюсь. Гаспар в очередной раз подколет, что я ничего не стою.
Почему меня так заботит его мнение?
Не заботит. Но что-то мне подсказывает, что этот человек может противостоять Арсену. При том, что я практически ничего о нем не знаю. У меня есть только железобетонная чуйка, которой я доверилась.
Наивная дура!
Лежу на диване. Ноги гудят. Продолжаю накручивать себя. В душе поднимается паника, боль и тоска по сыну.
Работа помогала отвлечься. Не изводить себя сутками напролет. Но боль утраты всегда со мной. Я никогда не смирюсь!
Как сейчас мой Димочка? Вырос наверное… Помнит ли еще меня?
Как же жутко осознавать, что в момент, когда он начинает познавать мир, меня нет рядом с ним.
Вздрагиваю от звонка мобильного. Телефон в сумочке, которую я бросила в коридоре. Пусть идут все лесом. Не хочу ни с кем говорить.
Телефон не умолкает.
— Да чтоб вас всех! — шмыгаю носом, всхлипываю и плетусь к сумочке. Выуживаю аппарат из ее недр.
— Чего тебе? — рявкаю неприветливо.
— Буду около тебя через пятнадцать минут, вызов прерывается.
Все что я думаю по этому поводу, говорю уже только телефону. Гаспар не услышит. Жаль… Сейчас я бы его обложила трехэтажным.
Хотя в общении с ним, это мое стабильное состояние. Он бесит всегда!
И ведь если не выйду, он бесцеремонно припрется ко мне домой. Ключи у него
