и прошла мимо ухоженных девчонок в коротких юбках, что стояли у окна. Они шепотом обсуждали меня, когда я шла мимо. Одна из них, блондинка, хихикнула, разглядывая мои колготки с узором в шахматную клетку. Эмилие – так, кажется, ее звали. Я узнала ее имя вчера, когда один из учителей на нашем общем уроке вызвал Эмилие к доске для выполнения задания. Она не справилась, но даже не покраснела. Ей было абсолютно плевать. Мне бы такую уверенность в себе!
Их смешки уже остались позади, когда я подошла к своему шкафчику. Достала ключ и застыла в удивлении. На дверце красовалась крохотная надпись: «Я с тобой». И маленькое сердечко справа. Кто-то написал это краской. Она отслоилась по краям и даже выцвела. Так, будто ее нанесли уже давно.
Но вчера этой надписи не было!
Я коснулась букв дрожащими пальцами и улыбнулась. Всё понятно. Он сделал это год назад. Точнее, сегодня – рано утром. Но в своем времени. Чтобы приободрить меня перед контрольной. Я сглотнула от волнения и оглянулась по сторонам. Никто на меня не смотрел. На сердце тут же потеплело.
Боже… Я связалась с нарушителем общественного порядка. Этот парень плюет на правила, чиркает в книгах и рисует на школьной собственности. Он может играючи разбить мое сердце. На тысячи осколков! Так почему тогда у меня сейчас идиотская улыбка расплывается от уха до уха? И почему кажется, что я никогда не была такой счастливой?
Вспомнив о закладке с подсказками, лежащей в учебнике, я закусила губу. Ну всё. Я тоже превращаюсь в нарушителя правил. «Как низко ты пала, Герда!» – пропел внутренний голос. «Да и плевать», – весело ответила я. Впервые мне было так хорошо, что совершенно не хотелось анализировать и копаться в себе.
Кай
26 февраля
Прошла неделя учебы.
Прошла быстро, интересно и с пользой. Кажется, мой средний балл медленно, но верно полз к восьмерке. Оказывается, секрет был очень прост: мне нужна была Герда. Была ли у меня какая-то дополнительная цель в наших занятиях? Да. Мне не только нравилось проводить с ней все свободное время, готовиться к занятиям, смотреть фильмы и слушать музыку… Мне было важно, что я есть в ее жизни. Парню из прошлого тяжело соперничать с парнями из настоящего. У них слишком много возможностей. У меня – слова. Но просто так я не сдамся.
– Кай, молодец! – сказал господин Халль, раздавая контрольные с оценками. – Но я надеюсь, что с музыкой ты не завязал.
– О, господин Халль, – театрально вздохнул Дэни. – Он будет последним, кто откажется от музыки.
– Соблюдай гармонию, и все будет получаться, – улыбнулся преподаватель и подмигнул мне. Все-таки он классный препод и шикарный человек.
Надеюсь, Герда тоже получила отличную оценку, им еще не сообщали результаты. Я посмотрел на пустую заднюю парту около окна. На секунду мне показалось, что она сидит именно там. Это в ее стиле. Интересно, с кем из наших она стала общаться? И что она подумает, когда увидит меня?
Она не скучает. Она никого пока не нашла. Она ждет меня.
С пониманием этого стало как-то легче. Я улыбался. Каждый день. И сейчас, когда снег медленно падал на землю, я представил, как он ложится на волосы Герды красивыми бриллиантами, превращая ее в сказочную принцессу. В голове зазвучала песня из мультфильма «Холодное сердце». Я хмыкнул, а Стеффан на меня посмотрел, подняв бровь. Ничего он не понимает. Мое сердце уже не холодное. Его растопила та, которая даже дотронуться до меня не может.
* * *
После волейбола раздевалка пахла потом, шампунем и паром. Кажется, тренер решил выбить из нас всю «дурь, которая накопилась за каникулы». Хотя самому тренеру Брекеру не мешало бы позаниматься спортом, а не выплескивать на учеников всю ненависть.
Мы с Дэни и Стеффаном сидели на лавке. Дэни тер ушибленную ногу, раздраженно шепча:
– Он просто изверг! Кому вообще нужен этот волейбол? Брекер сам похож на мяч!
– Не обращай внимания, – попытался успокоить его Стеффан. – Просто тренер мстит нам за свое детство.
– Вот только не надо психологии! Давайте остановимся на том, что он монстр, и не будем искать ему оправдания.
Я встал и натянул футболку. Мне было не очень комфортно в кругу накачанных и широкоплечих хоккеистов.
– Кай, – присвистнул один из хоккейной команды. – Если бы ты показал свой пресс Эмилие, то у вас могло и сложиться.
Вот черт, слух, что она мне нравилась, оказывается, уже расползся по школе.
– А она горячая штучка, – продолжил он. – Я бы не отпустил ее просто так. Без подарочка. Если вы понимаете, о чем я.
Все прекрасно понимают, о чем ты, придурок. Но боюсь, твоих мозгов не хватит, чтобы покорить даже Эмилие. Можешь продолжать мечтать о ней одинокими ночами.
– Ты можешь показать ей свой пресс, когда мы поедем на экскурсию, – поддержал кто-то из его дружков.
А еще ты можешь заткнуться. И если вас интересуют чужие прессы, то в интернете полно познавательных картинок и видео.
Дэни и Стеффан переоделись и потянули раскрасневшегося меня за собой.
– Я забыл об экскурсии, – признался я. – Куда мы едем?
– В какую-то дыру, похожую на нашу, – ответил Дэни. Мы шли медленно, потому что он хромал.
– Флодберг, кажется, – подсказал Стеффан. – И это не дыра, он больше нашего города раза в три!
Этого не может быть. Надо проверить. Мне безумно захотелось написать Герде, но я не решился при друзьях.
Стеффан ушел встретиться с Анитой, а я почти занес Дэни в автобус и всю дорогу слушал его новые идеи о записи песен. Хотелось сказать: «Чувак, сейчас мне не до разговоров». Но я кивал, поддакивал и улыбался.
Как только я зашел домой и потискал Бёрге, я вытащил телефон и написал Герде.
Да! Да! Да!
Я увижу Герду! Это знак. Очень хороший знак!
Я чмокнул Бёрге в мокрый нос. Все получится, малыш. Я уверен. Я вас познакомлю однажды. Ты веришь мне? Бёрге медленно прикрыл глаза. Согласился. Хороший мальчишка.
Кай
28 февраля
– Так, я не хочу за тебя краснеть, поэтому веди себя прилично! – сказала мама, когда мы подъехали к школе.
– Мам, а я когда-нибудь заставлял вас с отцом за меня краснеть?
– Нет! Но я же мать, я
