class="p1">– Какая же я дурочка, – всхлипнула мама, стискивая меня в объятиях.
– Зато любимая, – усмехнулась я.
– Я пошутила. Не пойду с тобой никуда, – улыбнулась она, отпуская меня. В ее глазах блестели слезы. – Просто пошутила. Иди в библиотеку, набери там кучу книг!
– Нет уж, мам. Пошли. – Я тронула ее за локоть. – Сходим вместе.
– Нет-нет, наверное, ты договорилась с кем-то.
От меня не укрылся ее внимательный взгляд.
– Вовсе нет. Просто в понедельник первые занятия в новой школе. Книги должны помочь мне успокоиться. Пойдем вместе, если хочешь.
– Все нормально, останусь дома, – заверила мама. – Мне правда нужно заняться уборкой и приготовить обед.
– Я могу помочь с обедом, как вернусь, – предложила я. – А потом можем вместе сходить в кафе.
– Договорились. – Она быстро смахнула слезы. – Ну ладно, иди. Повеселись!
– Библиотека – лучшее место для веселья, – усмехнулась я.
– Иди. – Мама поцеловала меня в лоб, развернула и подтолкнула к двери.
Я вышла из дома, спустилась по ступеням и помахала маме на прощанье. Она махнула в ответ и закрыла за мной дверь.
Холодное солнце освещало улицу и поблескивало на покрытых инеем крышах. Ветер легонько дул, вытесняя с синего неба ворох пухлых белых туч. Интересно, какой сегодня день у Кая? Какая погода? Что он видит, глядя в это вечное небо, для которого год не время, а бесконечность не расстояние?
Я взглянула на дом наискосок. При свете дня он казался заброшенным – особенно по сравнению с нашим, хотя в остальном выглядел абсолютно так же. Можно было понять его владельцев: наверное, переехали в город побольше. Здесь и правда было тише, чем во Флодберге. Меньше людей и шума. Но была в этой тишине какая-то прелесть. Душевность.
Я с улыбкой двинулась вдоль улицы. Снег громко хрустел под ногами, но эти звуки заглушал голос Кая, который пел в моей голове ту чудесную песню. Да, я постоянно слушала ее с того момента, как пленка оказалась у меня. И что с того? Так создавалось ощущение, будто мы рядом. Будто я могу прикоснуться к нему. Будто знаю его настоящего – такого, каким его не знают даже друзья и одноклассники.
Хм, у нас как будто отношения…
Я спрятала улыбку под объемный шарф и ускорила шаг. Сердце забилось быстрее.
* * *
Библиотека встретила меня тишиной. Высокие своды главного зала удивляли: с улицы здание не показалось таким уж массивным. Несмотря на отсутствие звуков и тот факт, что был выходной день, внутри оказалось много людей разных возрастов, и все были заняты чтением. Я прошла вдоль рядов стеллажей, провела пальцами по видавшим виды корешкам книг на полках и ощутила волнение. Прелесть этой атмосферы мог понять только настоящий книголюб: очутиться среди тысяч книг – это как попасть в кондитерский магазин, где можно пробовать абсолютно всё, что захочешь. Чистый восторг!
– Здравствуйте.
– Да? – Женщина за стойкой внимательно посмотрела на меня из-под очков. – Чем могу помочь?
– Я хочу взять книгу.
– Уже выбрали?
Я прочистила горло и шумно втянула носом воздух. А что, если Кай сейчас здесь? Что, если он наблюдает сейчас за мной из читального зала? Обернувшись, я обвела взглядом помещение. Никто из посетителей в мою сторону не смотрел, все присутствующие были увлечены чтением.
– М-м… Вообще-то, да. У вас есть «Клара и Солнце»? Исигуро, – спросила я, снова взглянув на женщину.
– Хороший выбор, – кивнула она. – Эта книга пользуется спросом. – Она посмотрела на экран компьютера. – Но не волнуйтесь, у нас целых пять экземпляров. Сейчас посмотрим… О, да вам повезло. Сегодня как раз вернули один.
– Супер, – переминаясь с ноги на ногу, пробормотала я.
И на всякий случай еще раз обернулась. Моей скромной персоной по-прежнему никто не интересовался.
– Идем, – позвала за собой библиотекарь и повела меня вдоль стеллажей.
Глядя по сторонам, я осторожно тянула носом травянисто-плесневелый земляной запах книг. Этот аромат обещал впечатления, удовольствия и манил в мир литературы, полный приключений.
– Держите. – Она достала с полки издание в ярко-красном переплете. – Оставлю вас здесь. Может, что-то еще приглянется.
– Спасибо, – сказала я.
У меня даже руки задрожали от предвкушения. Что, что он приготовил для меня? Что там внутри?
Я огляделась по сторонам: не следит ли кто-то за мной сквозь полки? Но вокруг было пусто и тихо. Я медленно открыла потертый экземпляр. Ничего, кроме текста.
Может, Кай хотел, чтобы я прочитала ее и сделала какие-то выводы? Или внутри меня ждет послание? Хм. Тогда ему пришлось бы оставить его во всех пяти изданиях, принадлежащих библиотеке.
Если нам суждено быть вместе, то мне повезет.
Я перевернула страницу и замерла. Мне захотелось ударить Кая чем-нибудь тяжелым. Да ему просто повезло, что его сейчас нет рядом! Я бы его… я бы!
«Каждому пришлось искать свои способы жить новой жизнью», – он подчеркнул эту цитату неоновым маркером. Кто вообще чиркает в библиотечных книгах? Сумасшедший!
В моей прежней школе учительница требовала, чтобы мы отмечали главные мысли карандашом на полях, но в первые месяцы всё во мне сопротивлялось этому. Потом привыкла. Мне даже понравилось. Показалось это правильным, важным. Но маркер… Кай, блин!
Я пролистала книгу и улыбнулась. Он пометил для меня кучу цитат!
Если это был он.
Конечно, он… В конце меня ждал маленький конверт, приклеенный скотчем к последней странице. Вот же вандал!
«Пожалуйста, не вскрывайте конверт, если вы не Герда. Послание предназначается только ей. Это очень-очень важно! Вопрос жизни и смерти! Спасибо!»
Сердце трепыхнулось в груди. Я сразу узнала его почерк. Воровато огляделась, вырвала из книги конвертик и сунула в карман. Устроилась для приличия на кресле в читальном зале, положила на колени книгу и занялась посланием: осторожно вынула его из конверта и развернула. Кончики пальцев жгло от волнения, дыхание забилось в горле.
«Это важное для меня место. Тут я мог побыть не только ребенком, – писал Кай. Буквы на листе плясали: возможно, он тоже волновался. – Я был супергероем. И рядом со мной были такие же молчаливые супергерои…»
* * *
Я шла по улице быстрым шагом. Не отпускало ощущение, будто я парю над землей. Даже не думала, что присутствие в жизни другого человека может творить такие чудеса – я никогда еще не чувствовала такую легкость и радость! Мне хотелось улыбаться прохожим и петь песни. Громко, пританцовывая и кружась.
Ах, правду говорят, что чувства делают нас безумными.
Я безумна, и мне плевать, что обо мне подумают!
Не боясь поскользнуться, я запрыгнула на обледенелый бордюр и, покачиваясь, но пытаясь сохранять равновесие, зашагала в направлении,
