Читаем без скачивания Наковальня звезд - Грег Бир

— Понятно, — отозвался Мартин, хотя он был ещё весьма далёк от ясности понимания и пока не решил, соглашаться ему или нет с подобной теорией.

— Я думаю, Благодетели — и возможно, планеты-убийцы, открыли способы контроля каналов привилигированных отрядов. И это выдающиеся достижение, потому что такие каналы доступны только для частиц и бозонов, на которые они работают. Их можно даже назвать запретными зонами, которые передают информацию о состоянии частиц. Это помогает управлять на квантовом уровне такими вещами, как бухгалтерией и уборкой в доме, если можно так выразиться. Скорость передачи информации — мгновенная, так как… ну это доказывают некоторые эксперименты, когда подобная бухгалтерия передавалась мгновенно через огромные расстояния и хотя, казалось бы, объёмная информация не может распространяться быстрее, чем свет, но при таком виде передачи это возможно, так как он весьма специфический — исключение из правил.

Бозоны путешествуют со скоростью света. Они несут информацию об изменении месторасположения, массы, объёма информации, ну и так далее, — об этом я уже говорила. Если кто-то сможет изменить их состояние и содержание информации, значит, он может сделать их лживыми. Если кто-то контролирует всю информацию, которую несут бозоны и привилигированные отряды — значит, он может обмануть другие частицы. Если же он повозится с внутренней информацией частицы, то сможет изменить саму частицу. Я думаю, именно таким образом они и создают антиматерию.

— Помниться, они говорили, что атом — это и есть антиматерия, не так ли?

Дженнифер широко улыбнулась:

— Все не так-то просто, но суть, думаю, именно в этом. Они все перемешивают в привилигированных отрядах, поработав внутри атома, лишают одновременно памяти гигантское число частиц, и, таким образом, создают антиматерию. Я получила момераф…

— Как ты думаешь, за сколько времени я смог бы досконально разобраться в том, что ты наговорила, — перебил девушку Мартин.

Та задумчиво оттопырила губу:

— Думаю, за три десятидневки.

— Но у меня нет такого количества времени, Дженнифер. Но, по крайней мере, мне хотелось бы взглянуть на твой отчёт… — Её теория показалась ему не очень важной сейчас. — Хотя честно говоря, твоя теория показалась мне нереальной.

Дженнифер нахмурилась:

— И, всё же, ты уделишь ей внимание, не так ли? Ну посмотри, всё же очень чётко и логично. Поработай с момерафом, и ты убедишься, что все это реально. Все превратится в согласованную систему, хотя существует ещё много частностей, над которыми я просто ещё не поработала. К примеру, я не знаю, какую систему координат частица использует. Относительную? Абсолютную? Картезианскую? Как много в ней осей? О, я пошутила, сказав, картезианскую — конечно же, этого не может быть. Но я уверена, частицы … как бы это сказать… можно назвать самоощущающими — то есть, им известно, что они из себя представляют и где находятся… Хотя извини, я кажется повторяюсь. И ещё… ты должен обязательно ознакомиться с нечто феноменальным, я получила это в момерафе… Правда, я ещё не закончила…

— Как много информации могут нести частицы? — поинтересовался Мартин.

— В зависимости от того, что это за частица, каждая из них уникальна. Объём информации зависит от состояния частицы, направления её движения и так далее. Но, предполагаю… в среднем где-то около двух сотен битов.

Мартин, нахмурившись, уставился в одну точку. Несмотря на усталость, он, похоже, заинтересовался услышанным.

— Если Вселенную представить, как компьютор, то с чем можно сравнить космические корабли?

— Момераф запретил подобные сравнения. Ничто не может быть конкретно описанным. Существуют только определённые правила взаимодействия.

— То есть, существование програмиста вообще невозможно?

— Момераф ничего не говорит об этом. Во всяком случае, это не реальная матрица, и уж точно не космический корабль. Матрица есть, но это не чёткое разделение по местам. Тебе это интересно, да, Мартин?

Ему было интересно, но впереди было так мало времени, что, казалось, не хватит времени не только на то, чтобы обдумать всё это, но даже на составление основного плана.

— Я посмотрю работу, когда смогу. Ты же знаешь, что я увяз по горло.

— Да, знаю. Но это может быть очень важным. Возможно, в районе Полыни мы столкнёмся с тем, что может подвердить или опровергнуть мою теорию. Если она не подойдёт, мы сможем обратиться к новым идеям.

— Да, да, несомненно, — сказал Мартин — Спасибо тебе.

Дженнифер вновь широко улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— О, ты очень любезен. Но я думала, ты поинтересуешься ещё кое-чем…

— Чем?

— «Ноучем». Разве не любопытно, узнать, каким образом мы общаемся не только с соседними кораблями, но и с весьма отдалёнными.

— Тоже прибегнув к помощи отрядов привилегированных частиц?

— Не совсем. Если бы момы пользовались бы ими, не существовало бы дистанционных ограничений. Помнишь, мы не смогли беседовать с кораблём, находящимся на расстоянии свыше десяти миллиардов километров.

— Хорошо, что же тогда?

— Я думаю, используется резонанс. Представь, что мы изменим в частице один бит информации или несколько, изменим все то, чем одна частица отличается от другой. Частицы начнут резонировать. Таким образом и может быть послан сигнал. Мне ещё не все понятно , например, вопрос о лимите дальности, но я работаю над этим.

— Дай мне знать, к чему ты придёшь.

— Могу я рассказать это другим? И привлечь их к работе?

— Если у них есть время, — подчеркнул Мартин.

Она снова улыбнулась, церемонно поклонилась, вися в воздухе, и выскользнула в дверь.

Времени не осталось ни на что другое, только — на работу, тренировки и сон. Хотя Тереза спала вместе с Мартином, они не пытались заниматься любовью чаще одного раза перед сном, тогда как раньше делали это два — три раза в день.

В темноте каюты Мартин лежал, прижавшись к Терезе. Его мягкий член гнездился между её бёдер, чуть ниже ягодиц, липкая плоть приклеилась к коже Терезы. Его пальцы нежно ласками её бедра — Тереза уже засыпала, дыхание становилось редким по частоте и ровным. Разметавшиеся в беспорядке волосы Терезы щекотали нос Мартина, и он немного отодвинулся. Он открыл глаза и вновь увидел тускло мерцающие цифры момерафа — теперь математический анализ ситуации поглощал все свободное от работы и тренировок время Мартина. Как и всем детям, момераф помогал ему в важные моменты жизни прийти к самостоятельному решению.

Мартин занимался не только анализом данных, которые ему предоставил Хаким. В его расчётах присутствовала и интуиция, и какие-то сугубо личные соображения — короче, то, что было чисто человеческими качествами, что отличало их от момов.

Вероятно, они способны разрушить любую жизнь, существующую вокруг Полыни. Система не выглядела сильно защищённой, а в таком случае внезапность нападения могло сыграть решающую роль. Изображать из себя более слабого противника в данной ситуации было ни к чему.

Снова и снова Мартин анализировал варианты. Наконец пришёл благословенный сон.

Вселенную можно представить комбинацией плоскогорий и долин, — причём звезды гнездятся в долинах. А обширные пространства между светилами испещрены орбитальными маршрутами, стремящимися к выпрямлению, но так и не достигающими его.

Мартин медленно дрейфовал вдоль носовой части корабля. Вокруг, в гамаках, спала исследовательская команда. Всмотревшись сквозь прозрачную обшивку «Спутника Зари» в долины окрестностей Полыни, Мартин увидел их цель — на данный момент самую яркую звезду в поле зрения.

Не позднее, чем через двадцать часов они должны были начать разделяться на «Зайца» и «Черепаху». Мартин должен был руководить «Черепахой», Ганс — «Зайцем». Тридцать пять детей, включая Терезу, Вильяма и Ариэль, оставались в команде Мартина; Хаким и вся исследовательская группа должны былы следовать вместе с Гансом. «Заяцу» предстояло первым войти в систему Полыни для того, чтобы собрать информацию и передать её «Черепахе».

Мартин почувствовал, что кто-то стоит рядом и, обернувшись, увидел Ариэль. Она прерывисто дышала и выглядела не то возмущённой, не то испуганной.

— Что случилось? — спросил Мартин.

— Роза снова увидела тёмную форму. Но перед этим тоже самое видела и Алексис Байкал — в третьем доме-шаре, недалеко от перемычки, там, — где хранится запас горючего.

— Вот дерьмо, — не сдержавшись, ругнулся Мартин.

— Они обе думают, что это реальность, и сейчас рассказывают о случившемся другим… Я же поспешила сюда.

— Опять проделки Сатаны…

— Может быть, это и реальность, — качнула головой Ариэль. — Может быть, кто-то хочет помешать нам.

— Где они видели это? И вообще, расскажи поподробнее.

— Мне не известны подробности. Я же уже сказала, что сразу поспешила сюда.