и тогда он обрел свое счастье.
Сначала он совершал подвиги для неё, а потом мстил и делал это жестоко. Похож ли он сейчас на того юнца, который заключал помолвку десять лет назад? Говорят, тогда он ужасно смущался, краснел и мямлил, матери было за него стыдно. Сам дракон этого, естественно, не помнил.
Тянуть больше некуда. Он раскрыл замшевый мешочек, что лежал на столе перед зеркалом. и бережно вынул из него украшение. Аметисты ничуть не потускнели, все так же сверкают их грани. Белая лилия в центре, кажется, вот-вот оживёт, раскроет лепестки и обнажит золотые тычинки. Платина не потускнела, только под камни в оправу забрался серый пепел.
Дракон стиснул зубы, сильнее сжал в руке украшение, ненадолго прикрыл глаза. Ему почудился тихий смех возлюбленной, ее жаркие вздохи, сладкий шепот. Вся она принадлежала ему. Всегда весёлая, нежная, ласковая, наполненная каким-то особым внутренним светом. Тонкая, словно струна. В ее голубых глазах всегда отражалось летнее солнце. Он вспомнил прогретую поляну в их смолистом лесу, ковёр из травы, синее небо.
Сколько бы всего он отдал, чтобы просто вернуться назад в тот день, ещё раз поднести прядку светлых волос к своим губам, насладиться запахом её кожи. Просто сказать, что любит и никогда не сможет забыть. Не было в его жизни ни единого часа, чтобы она была не с ним. Навеки эта северянка осталась в его огненном сердце. Как кусок неопалимого льда, как хрупкая драгоценность, как самое счастливое воспоминание жизни и тяжкая ноша. Второй такой точно не будет. И украшение это ничего больше не значит. Он подарит его и будет изо дня в день видеть на своей жене. Будет видеть, помнить и улыбаться. Не супруге, а той, другой, которая обратилась в пепел вместе с таверной и навсегда поселилась в его душе.
Побрякушка всё так же лежит на ладони дракона. Пустышка. И этого не изменить. Драконово сердце охраняет совсем другую лилию. Память о ней.
Адриан спрятал величайшую драгоценность рода обратно в чехол и сунул себе за пазуху. Пряники из горшка он ссыпал в одну из деревянных шкатулок, чтобы позже положить её в седельную сумку. Пустой горшок остался стоять на столе.
Не забыть вернуть его той горожанке, для нее это ценность. Любопытно было бы узнать, как юные маги провели свой первый день в школе. Выдержали ли стены? И сколько преподавателей решит не рисковать здоровьем и покинет стены учебного заведения сегодня. Огненные маги — вообще редкость, а уж маги такой силы — абсолютное исключение. Девушке повезло с этими малышами, славные дети. Но шалостей от них придётся ждать много. Скоро весь город содрогнётся от первых колдовских опытов малышей. Профессора точно не будут к этому готовы. Адриан поправил кольцо на пальце, ссыпал в кошель несколько пригоршней золотых и направился к двери. Предстояло купить золотые украшения для ближайшей родни невесты. Парадные ножны с клинками, серьги, может быть, пояса с особыми пряжками. Времени до обеда еще предостаточно, он обязательно всё успеет.
* * *
Городок на рассвете сияет капельками росы, из-за заборов на окраине слышится звяканье вёдер и мычание коров. Чуть дальше этот шум сменяется звоном колокольцев, шуршанием юбок и цоканьем каблучков. Молодые девушки спешат попасть в Кольцо магов. Все они — горожанки, служат горничными и гувернантками в богатых домах. Изредка встретишь цветастую юбку. Её обладательница бежит в сторону рынка, спешит встать за прилавок.
Детей я привычно держу за руки, чтобы не потерялись, не шагнули в сторону с тротуара. Редкие кареты проезжают в обе стороны. Кто-то движется, как и мы, к центру, иные, наоборот, спешат поскорее выехать из города на тракт.
Косички дочки заплетены сегодня с особой тщательностью, волосок к волоску, ни один не торчит. К середине дня, они, конечно же, растреплются. Марек сосредоточен, крепко сжимает в ладошке ручку своего сундука. Оборотень зачаровал тот на славу, сыну не тяжело. Он бы нёс и сундук Софии, да только дочка не отдала. Ей хочется самой. Как же я благодарна нашему лавочнику, не представляю, чтобы мы без его колдовства сейчас делали.
Когда до ворот Кольца остаётся полквартала, я прошу детей остановиться. Придирчиво всматриваюсь в их личики. Шипиков совсем на видно, они стали прозрачными, как воздух. Вот и хорошо, надеюсь, их никто не заметит. Совсем убрать всё равно не получится. Не могу же я превратить своих деток в обычных людей? Нет, совсем ни к чему так рисковать.
— Мама, ты не скучай сильно без нас, хорошо? — насупился Марек. Того и гляди на его глазах проступят слёзки. Впервые они расстается со мной так надолго.
— Мне некогда будет скучать. Нужно испечь еще несколько тортов и повесить полочки для ваших книг. Я зайду к соседу, к Роберту, попрошу его нам помочь. Думаю, что он согласится.
— Мама, можно мне не есть, если в школе пригласят к обеду? — мнётся София. Она весела и кажется беззаботной. Для нее сегодняшний день, скорее, веселое приключение.
— Нет, нельзя. Ведите себя как другие дети, будьте со всеми вежливы, и тогда к вам станут хорошо относиться. И сверстники и профессора.
— Профессора, — округляет глаза еще больше мой сын. Он так переживает сегодня.
— Профессора такие же точно оборотни и люди, как и всё остальные, только гораздо умней и образованней. Ну, может быть, среди них встречаются вампиры. Их тоже не нужно бояться. Всё будет хорошо, я в этом не сомневаюсь, — улыбаюсь, а у самой чуть подрагивают от волнения пальцы. Так не хочется расставаться с детьми, вручать их другим, чужим людям. Мало ли что. Вдруг что-то случится?
— Хорошо, мама. Мы будем стараться, — кивает сын. София молчит. Ей не терпится как можно скорее попасть за ворота школы волшебства, впрочем, как и всем остальным детям этого города. Вот только мало кого туда приглашают. Очень редко у детей простолюдинов проявляется дар, практически никогда.
Мы идем дальше. Перед серыми воротами Кольца я издалека замечаю фигуру в зеленой мантии. Молодой брюнет откинул с лица свой капюшон и оглядывается по сторонам. София выдергивает ручку из моей ладони и бежит навстречу магу, размахивая своим сундучком. Как же неприлично! Мои дети ужасно воспитаны. Ну хоть в первый день можно было постараться произвести хорошее впечатление?
