приближении Романа? Словно внутренняя сигнализация сработала. Вчера я провела ночь с Марком и ничего.
Это интуиция?
Не купаюсь. Лишь смотрю на прозрачную водную гладь. Скучаю по своему Зверю. Вот так оно и бывает. Оттрахал и ушел.
А если мы поженимся? Он также будет жить? Говорят, мужики не меняются. Он сказал, что готов нести ответственность, если я жду ребенка. А если не жду?
Столько вопросов. И почему-то мне страшно получить на них ответы.
А вот Семенов очень даже заинтересован. Но почему моё тело отвергает его?
Вздыхаю, и когда последний лучик солнца скрывается за верхушками деревьев, направляюсь в дом.
Пустой.
Хожу по нему, брожу. Пытаюсь понять, чего сама хочу.
В этой ли роскоши моё счастье? Или, может, мне будет лучше в простой, но домашней жизни?
Жить с Марком, родить ему парочку детишек. Странные мысли в двадцать, не правда ли?
Вижу, как к дверям подъезжает машина моего Зверя. Он заходит в дом. В глазах усталость и мне хочется броситься к нему на шею, обнять и успокоить. Но он даже не позвонил.
Не спросил, как я.
Так что, когда мужчина заходит в дом, я его игнорирую.
— Крошка Крис, — он явно рад меня видеть.
— И где ты был? — заявляю с наездом.
— Работал, — спокойно отвечает, заглядывает мне в глаза.
А мне хочется… даже не знаю, чего. Чтобы он всегда был рядом? Или именно сейчас?
— Ну и прекрасно тогда. Спокойной ночи, — выплевываю.
Он подходит и хватает меня за руку.
— Принцесса, что случилось? Что я сделал?
— А что?! Позвонить тяжело было?! Я весь день тебя ждала, как дура! С самого утра свалил из постели! — взрываюсь, вырываю ладонь, — оставь меня в покое, Марк! Я спать хочу!
Разворачиваюсь и ухожу в комнату. Естественно, за мной Зверь не бежит. Гордый. Не понимает?
А я чувствую себя безумно одинокой. Ложусь спать.
Посреди ночи просыпаюсь от того, что меня трясет. Но не от болезни, а от страха. Гляжу в угол комнаты, вижу тень. И мне безумно страшно! Выскакиваю практически, в чем мать родила и бегу вниз.
На кухню. Кажется, что опасность повсюду! Дышать тяжело, из глаз льются слезы. Падаю на пол, обнимаю себя руками и заливаюсь горькими слезами.
— Крошка Крис, — теплая ладонь ложится на плечо.
— Уйди! — кричу, но Марк сгребает меня в охапку, — не трогай!
— Тшш, все хорошо, принцесса, я рядом, — шепчет, обнимает.
Такой тёплый, родной. Любимый. Обнимаю его в ответ. Обиды как ни бывало.
— Ты почти голая, — шепчет, целуя моё лицо.
— Забери меня… — шепчу в отчаянии, — пожалуйста… забери меня отсюда… я хочу быть с тобой…
— Заберу, малышка, обязательно! Клянусь тебе…
И снова между нами пляшут искры. А я понимаю, что лишь рядом с Марком ничего и никого не боюсь…
Глава 16
Марк
Ох уж эта Крис! Моя капризная девочка. Но я устал, как чёрт, на работе, весь день мотался из-за нового слияния компаний Венина и Мирославского. Если накосячу — херня будет.
И меньше всего мне сейчас хочется что-то объяснять, оправдываться.
Так что ужинаю и ухожу к себе. Но на душе гадко. Она с такой обидой смотрела, губки поджимала. Аж сердце сжалось. И я, сука, чувствую себя виноватым!
Немного отдохну и зайду к Кристине. Оттрахаю так, чтобы забыла о своих капризах.
Но, когда я дохожу до ее комнаты глубокой ночью, малышки нет. Спускаюсь на первый этаж. Слышу всхлипы. Кристина?
Бегу на кухню. Вижу, как моя принцесса сидит на полу, полуголая, а майке и трусах. Всхлипывает, обнимает колени руками. В ее глазах такой ужас, что волосы на руках шевелятся.
Бросаюсь к ней, прижимаю к себе.
— Тшш, малышка, всё хорошо. Я рядом.
— Уйди! — рычит, — оставь меня!
— Нет! — сжимаю ее сильнее, покрывая поцелуями заплаканное личико, — я здесь.
— Марк… забери меня…
Шепчет, вызывая у меня весьма недвусмысленную реакцию тела. Блядь! Опускаю ладонь на круглую попку, глажу. Стискиваю девочку в объятиях.
— Чего ты так сильно испугалась? Что случилось? — бормочу, — еще и в одних трусах убежала… принцесса?
— Не знаю… — лепечет, заглядывая мне в глаза, — просто проснулась и увидела в углу тень… так жутко стало! Что со мной, Марк?
Глядя на то, как Крис жмется ко мне, я чувствую себя полным дерьмом. Естественно, похищение не прошло для неё бесследно! И травма вылилась в паническую атаку на ровном месте. Я должен был быть сегодня дома, но оставил её. Вот итог.
— Я хочу тебя, — шепчет, пока я занимаюсь психоанализом.
— Что? — охреневаю с ее заявления.
— Прям здесь… возьми меня, Марк.
Это ненормально. Но принцесса начинает поглаживать меня через домашние штаны. А член стоит уже давно, еще когда я увидел ее в трусах и маечке.
Сглатываю.
Быстрым движением стягиваю с девчонки белье. Приспускаю штаны, обхватываю ее тельце.
— Обними меня, — приказываю.
Крис томно и глубоко дышит. Обвивает мои плечи. Встаю, прислоняю ее к стене. Врываюсь, тараня тугую дырочку. Она мокрая. Блядь, эта девчонка хоть когда-нибудь сухая бывает?!
Её так сильно напугали, а она все равно хочет.
Тело живет своей жизнью. Поддерживаю Кристину под попку, вбиваюсь в нее. А она попискивает, кусая мои плечи.
Сука… что с нами не так? Нам бы поговорить. Обсудить то, что с ней случилось. Но мы трахаемся. Словно лишь так можем нормально общаться. Нахожу ее губы, разрываю поцелуем.
Ничего не могу поделать с собой. Рядом с Крис я теряю голову напрочь. Вся кровь перетекает в пах. Становлюсь гребаным маньяком. Не думаю, лишь чувствую.
Всё, чего хочу, это наслаждаться мягкостью попки под ладонями. Впитывать в себя весь её страх, уничтожать, растворять его. Чувствовать, как моя принцесса расслабляется в моих руках. Быть для неё защитой и опорой.
— Ммм… я почти… — шепчет, — почтиии… не останавливайся…
— Так быстро? — удивляюсь, — я ведь только начал, крошка Крис.
— АААХ! — кусает меня сильно, до крови, — ДААА!
Принцесса кончает. А я стискиваю ее округлости. Вдалбливаюсь со всей силы, чувствую матку моей девочки.
— Забери меня… — бормочет она, — пожалуйста… ААААХ! ДААА!
— Опять кончила?!
У Кристины странная реакция на стресс. Её тело горит огнем, очень ярко отзывается на мои ласки. Податливое, словно глина. Ставлю кончающую Крис на ножки, резко разворачиваю.
— Шире бёдра! — рычу.
Она покоряется, глядит доверчиво, выставляет попку. Натягиваю шелковистые волосы на кулак, дергаю на себя.
— Любишь, когда я тебя трахаю, а?
— Дааа! ААА! — кусает губы, еле сдерживает крик, — очень люблю… очеееень!
— На меня смотри… блядь… ох ты ж…
Она сжимается всё сильнее. Сдавливает меня
