станешь не помощью, но обузой.
Уши сэра Конрада почти что засветились.
— Драться с мертвяками — это совсем не то, что с живыми, — безжалостно продолжал Фесс. — Обычная сталь остановит лишь самых слабых, самых простых зомби. Против скелета лучше всего палица — кости не рубят, их дробят. Но, пока не вскрыт источник неупокоенности, руби тварей или пронзай обычным оружием — ты их лишь немного задержишь. И потому я, откровенно говоря, так хотел потолковать с рыцарем Блейзом. Я встретил его в изрядном отдалении от того места, где он оставил пленницу. Зачем? Если он собирался как-то извести слыгха, то логично было бы оставаться где-то рядом. А так — твари Эшер Тафф сожрали бы жертву, и всё.
Конрад слушал некроманта заворожённо, словно Господня пророка.
— И, когда мы столкнулись с Блейзом, он, во-первых, назвался именем похожим на настоящее, но всё-таки изменённым; и, во-вторых, его вполне серьёзно собирался прикончить достаточно слабый костец. Рыцарь Чёрной Розы, в одиночку отправившийся ночью на катакомбы Эшера — или отчаянный смельчак, или… — Фесс махнул рукой. — А потом девушка Этиа, наживка для мертвяков, попадает в лапы к личу, ухитрившемуся как-то разузнать обо всём случившемся…
— З-здесь какая-то тайна, сударь некромаг! — глаза Конрада горели восторгом.
— Воистину, — усмехнулся Кэр. — Я должен её разгадать, сэр рыцарь.
— Прошу тебя, сударь… сэр Фесс! — взмолился Конрад.
— Сэр? Я же не рыцарь!
— Я был неправ, — торопливо зачастил юнец. — Неправ там, на заставе. Я, я хочу помочь. Я не подведу.
— А душа?
— Я чувствую, — после паузы негромко ответил молодой рыцарь, — что она вернее погибнет от бездействия, нежели от действия в вашем обществе, сэр Фесс. И для меня вы — самый настоящий рыцарь.
«Быстро ж ты преобразился, юноша…»
— Хорошо, — сказал он вслух. — Если ты настаиваешь — и если ты избавишь меня от необходимости постоянно величать тебя по титулу.
…Они покинули Хеймхольм, направляясь обратно на восток, той же дорогой, что и явились сюда. Двуколка некроманта заметно потяжелела — добавились припасы на время пути, но неупокоенные тащили её с прежней лёгкостью. Сэр Конрад ехал рядом на боевом коне и вёл в поводу ещё вьючную лошадь с собственной поклажей.
Очень длинный день заканчивался, но Кэр не стал ночевать в городе, несмотря на недоумённые взгляды Конрада. Они оставили позади городские ворота, свернули на восход, и ехали, пока окончательно не стемнело. Летние ночи коротки, по безоблачному небу плыла Луна Первая, быстро настигаемая её младшей сестрой, Луной Второю. Где-то за горизонтом ещё пряталась малышка Третья, она бежит небесной тропою стремительнее всех.
Остановились, лишь миновав круг возделанных земель вокруг Хеймхольма. Лес надвинулся с севера и юга, от недальнего озера тянуло холодом.
— Последний трактир проехали, — вздохнул Конрад.
— Заночуем в лесу, — отозвался Фесс. — Чем дальше от города, тем более косо смотрят на моих мертвяков.
— Сударь некромаг… прости, но почему нельзя было взять обычную упряжку?
— Кони смертельно боятся неупокоенных, в отличие от кошек. Я бы посоветовал тебе оставить и твоего скакуна, но ты не послушал бы меня, рыцарь.
— Не послушал бы, — признался тот. — Но, сударь…
— Фесс. Просто Фесс.
— Хорошо, — смутился Конрад. — Но как же мы станем искать злокозненного лича, су… Фесс?
Вместо ответа некромант вытащил кожаный мешочек, потряс им.
— Здесь, — он потянул за завязки, — амулет, снятый мною с девы Этии. По её словам, Блейз надел его ей на шею. Вещица тёмная, злая и очень, очень сильная. Не рекомендую касаться её голыми руками.
Юный рыцарь поспешно спрятал обе руки за спину.
— Гляди, — некромант аккуратно вытряс талисман на скамью.
— Бррр, — поёжился Конрад, перегибаясь с седла. — Что там нарисовано? Вроде как череп?
— Половина — череп, половина — живая голова. Но рисунок-то ладно, хотя он сложен, похоже, из нескольких старых рун; а вот сила у этого оберега совершенно жуткая. Это чистый Хаос.
— Но Господь победил Хаос! — широко раскрыл глаза Конрад.
— Несомненно. Что не исключает существования таких вот штуковин.
— Но зачем надевать это на невинную деву? — недоумевал рыцарь. — Если этот негодяй Блейз хотел просто привлечь нежить…
— То ему не требовались никакие амулеты, — докончил некромант.
— Как же объяснить сиё? — Конрад аж воздел руки.
— Пока никак.
— Но… — растерялся юноша, — каков же план?
— В четырёх днях пути на восток будет то, что я называю «местом силы». Попробуем допросить эту вещь, и с пристрастием.
Для стоянки Фесс выбрал сухое чистое место на невысоком холме у дороги, с открытой ночным ветрам вершиной. Тщательно выложил отпорный круг. Раздвинул борта и зад двуколки, на рычагах опустилась узкая койка под пологом.
— Ого! — присвистнул Конрад. — Нам бы такая тоже сгодилась!..
— Гномы ладили.
— А… твоё оружие, Фесс? Коим ты владеешь столь виртуозно?
— Глефа? Это другая история.
Ему и впрямь не хотелось вдаваться в подробности.
«Аэ…»
Мысли нахлынули, ударившись в уже привычную ледяную броню, которой ему поневоле пришлось обучиться.
— Смею ли я надеяться когда-нибудь услыхать её?
— Надеяться можешь.
Конрад, хоть и рыцарь, и первая встреча с ним получилась совсем не дружеской, оказался хорошим спутником. Не чинясь, отправился за хворостом, быстро и умело сложил костер. Вскоре в котелке забулькала вода, некромант щедро сыпанул пшена; достал сковородку, порезал кубиками сало, порубил лук. Доварил пшено, быстро и умело обжарил сало с луком, вывалив потом всё это прямо в густую кашу.
— А вкусно! — с набитым ртом объявил юный вер Семманус, уплетая за обе щеки.
Некромант лишь кивнул.
И, когда они уже ложились спать, аккуратно достал заветный посох.
— Ой, мама! — вырвалось у Конрада совершенно нерыцарское.
Можжевеловое древко сделалось чёрным, словно эбеновое дерево. Появились полированные кольца тяжёлой бронзы, а в глазницах черепа злобно мерцали крошечные огоньки.
— Наблюдай. — Фесс с силой вонзил
