разобрались с тем как управляться со станцией и ответили:
— Алло!
— Не алло, дорогой, а «приём» говори, пожалуйста, — радостно выпалил, напряженно ждущий ответа Казино, — и когда передачу заканчиваешь, говори: «Приём». Такие правила, так удобно понять, что ты всё сказал и ждешь моего ответа. Как принял, оборона? Приём.
— Да, да! Хорошо принял! А вы кто? Приём?
— Мы твои друзья, оборона! Мы из Аква-Виты с той стороны трассы. Мы те, кто наказали тех чертей, которые вас замогилить приехали. Мы забрали у них бронемашины. Теперь вы будете жить. Но это ещё не конец. В здании санатория проникла группа. Вы должны нам помочь их выбить. Как принял? Приём.
— Да принял то я хорошо. А откуда нам знать, что вы не одни из них? Ну или не просто другие убий… ну, там, охотники. Приём.
— Правильно мыслишь, оборона. Мы именно убийцы и охотники. Но сегодня не ты наша добыча. Нас друг попросил вам помочь. И я делаю это для него, а не для тебя. Ты можешь сомневаться и дальше, но парни, которые внутри, скоро к тебе придут. А я уйду, если ты мне не поверишь. Будешь сам с ними решать. Поэтому дуй к вашему старшему и думайте быстро, нужны мы вам или нет. Приём.
— Да, приём. Хорошо, дай время, сейчас посоветуемся. Приём.
— Давай, оборона, советуйтесь.
Казино улыбнулся Максу:
— Молодцы защитники, подозрительные. Это сегодня жизнь удлиняет.
Макс мрачно смотрел на него, слушая диалог. Адреналин, бушующий в крови мешал сосредоточится и оценить планы наёмника. К тому же он понимал, что скоро может начаться откат гормонов и тогда организм начнет расползается по швам, расслабляясь. Собраться для нового рывка будет очень сложно и эффективность его в разы упадёт.
— Рус! Казино! На связь! Рус, ответь Казино! Парень переключил станцию на командирский канал.
— Рус на связи, говори.
— Командир, мы тут пытаемся с местными защитниками договорится, что бы Спайди помочь. Нам бы ещё помощь наших не помешала. Приём.
— Казино, ты же знаешь что делать. Знаешь, что больше людей я на это не дам. Нам надо трофеи собирать и уходить. Только тебя ждем. Про какую ты помощь? Приём.
— Командир, ну конечно я всё понимаю. Я про наружку. Внутрь, понятно, только мы пойдём. Я прошу парней по периметру поставить, что бы встретили тех, кто наружу щиманëтся, когда мы работать начнём. И на холм Дугу и Дока с «плëтками» поставить, что бы убирали тех, кого увидят. Это всё. Приём.
Рус помедлил.
— Хорошо. Возвращайся на боевой канал. Я сейчас дам распоряжение, что нужные группы работают на тебя. Но, Казино, у тебя с Максом есть полчаса. Мне начинает надоедать вся эта история. Полчаса. Потом общий отбой. Работай.
Глава 9
«Башкир. Разговор с сыном»
Матвей уже пятый раз смазывал удар. И если сперва это могло показаться ошибкой, то теперь Башкир видел, что сын делает это осознанно. Когда в первом раунде он упустил две явных возможности для мощной контратаки, Башкир решил, что парень просто робеет перед более высоким и рослым противником, потому теряется. Потом опытный глаз отца четко разглядел разницу в мастерстве ребят. Матвей не пугался и не был растерян, хотя почти весь поединок работал в защите. Его оппонент сыпал удары, отдыхал, описывая пару кругов вокруг кажущегося более слабым мальчишки и снова «насыпал». Матвей ловко подныривал и уклонялся, сбивал атаки и накидывал точные легкие джебы, осаживая временами натиск противника, однако сам вперед не шёл. И когда к третьему раунду соперник практически выдохся, отбив об блоки Матвея руки и ноги, было совершенно очевидно, что нужна всего одна точная серия. Но сын не проводил её. Константин ждал эту серию до самого конца боя, надеясь на яркую кульминацию, однако без толку. Прозвучал финальный гонг. Победу по очкам присудили высокому парню.
В коридоре дворца спорта среди шумящей сумятицы детей и родителей Константин и Наташа встретили раскрасневшегося Матвея. Мать искренне и нежно обняла маленького боксера. Затем пришла очередь мужского рукопожатия. Башкир протянул руку. Сын выглядел напряженным, словно ожидал от отца разноса. Увидев протянутую руку, он охотно пожал её.
— Как ты, малыш, не сильно тебе досталось? Разглядывала Наташа голову мальчишки в поисках ссадин.
— Да не, мам, я ж защищался. В голову почти не было попаданий, по корпусу только, ты же видела. Вы же видели.
— Видели, — спокойно повторил за ним Башкир, -но не совсем всё поняли. Когда такой бой проходит у взрослых, это называется «договорняк». Ты мог его свалить трижды. Не знал бы твоего тренера, решил бы, что ты отрабатывал заказ.
Матвей вздохнул. Отец внимательно разглядывал его. Нет, парень не выглядел расстроенным поражением. Да, его что-то тяготит, но не похоже, что это результат боя. Пока мать перебирала его волосы, Мальчик поглядывал на отца со странным, смятенным выражением.
«Чувство вины? Не уверен», — подумал Башкир.
— Что это было, сын? — начал он, но Наташа внезапно вмешалась:
— Сынок, пока не ушли, на вот деньги, сгоняй, пожалуйста, в буфет, возьми себе и мне пару тех вкусных слоек с вишней.
Матвей бросил на мать взгляд в котором читалось понимание всех этих «хитрых» приемов взрослых, схватил протянутую купюру и убежал, ловко лавируя в тесном человеческом муравейнике коридора.
— Я скажу тебе, Юлдашев, что это было, только ты постарайся понять, не пускайся сразу в любимые твои контратаки.
— Я и не думал. Слушаю, Наташа.
— Просто он не хочет биться. Да, да, не хочет драться, биться, побеждать. Он очень любит тебя, восхищается. Ты для него, легенда, как говорится. Все это, весь этот бокс, этот спорт… Он делает это, чтобы произвести впечатление на тебя, Костя. Представляешь, как он хочет твоего внимания?
— Но я же…
— Это был риторический вопрос. Матвей очень сильно хочет с тобой быть. Но единственный способ завладеть твоим вниманием, это выступать на ринге. Больше с тобой говорить ни о чем не возможно. Я имею ввиду: ему не возможно. Все остальные его темы тебе попросту не интересны. Ты приезжаешь на неделю раз в три месяца и что бы ему привлечь тебя хотя бы на пару часов, он должен быть тайским боксером с соревновательной практикой.
— Ну подожди…
— Нет, Костя, это ты подожди. Вот ты знаешь, что ему интересно? Чем еще он
