Читаем без скачивания Публичное разоблачение - Лаура Ван Вормер

– Вам лучше спросить Джессику.

Я сделала пометку и поставила рядом звездочку. Ответ обещает быть интересным.

Разговор перешел на Александру Уоринг, и Касси рассказала, что ее открыл бывший муж, Майкл Кохран, увидев в «Новостях» в ее родном городе Канзас-Сити. Он переманил ее в Нью-Йорк на свою станцию «ВВКК». Мне знакома эта история, но я вежливо слушала рассказ Касси о том, как растет рейтинг Александры, как она переехала из Вашингтона, где работала новостным корреспондентом, в Нью-Йорк, после того как Джексон Даренбрук увидел ее на лестнице, ведущей в Капитолий. После подписания контракта на должность ведущей теленовостей именно Александра уговорила Джексона Даренбрука назначить Касси продюсером канала новостей.

Мы вернулись к ранним временам «ДБС».

– Гм, – начала я, слегка покусывая губу в предвкушении перехода к следующей теме разговора. – Вчера вы упомянули, что, как только муж, по вашему выражению, «стал трезвенником», он ушел от вас.

– Да, это так.

– Как себя чувствовали? Годы, когда он пил, не были ведь лучшими для вас.

Она открыто встретила мой взгляд.

– Как я могла себя чувствовать, Салли?

– Как только он перестал пить, ваш брак исчерпал себя.

– Кто сказал, что он себя исчерпал? – спокойно спросила она.

– Ну, – начала я осторожно, – так как вы развелись, я сделала вывод, что ваш брак приказал долго жить.

– Хотите сказать, что брак распался – и мы разбежались?

– Хотелось бы знать, что вы чувствовали.

Касси задумчиво кивнула, и ее взгляд устремился на окна. Прошла целая минута, прежде чем она заговорила.

– Попробую объяснить, – сказала она, снова сосредоточив на мне свое внимание. – Я относилась к клятвам, данным при венчании, чрезвычайно серьезно. Когда Майкл перестал пить, он понял, что пьянство отодвинуло его назад на много лет. И вполне естественно, мне захотелось, чтобы он повидал мир. – Она помолчала. – И мы решили, что будет лучше, если он поездит по миру без меня.

– Я бы его убила, – выпалила я.

– Простите?

– Сказала, что убила бы его.

– Салли! – воскликнула она предупреждающим тоном, давая понять, что мое мнение не имеет никакого значения. Я должна принять то, что она так тщательно и тактично сформулировала.

– Простите, – сказала я. Иногда приходится провоцировать людей. Да, это безнравственно, но в этом и состоит работа журналиста.

– Мы с Майклом прожили вместе долгую жизнь, – сказала она. – Доказательство тому – наш замечательный сын. Если вы когда-нибудь поговорите с Генри, то сами увидите, что в нашем браке было много хорошего, и это позволило нам воспитать такого сына.

– Я искренне извиняюсь, – продолжала я гнуть свою линию. – Это так распространено, когда мужчина, перестав пить, уходит от женщины, которая поддерживала его все эти трудные годы.

Она ничего не отвечала, а просто смотрела на меня, выжидая. Ее подбородок напрягся, что послужило мне предупреждением остановиться. Но я этого не сделала.

– Должно быть, вас очень расстроил его уход. Кажется, он в Калифорнию уехал, не так ли?

– Да, в Калифорнию.

– Значит, с Майклом вы разошлись еще до того, как начали работать на Джексона Даренбрука?

Она кивнула. Затем на ее лице появилась улыбка.

– Да, я рассталась с Майклом, и мы начали бракоразводный процесс. Дело в том, что Джексон этого не знал, и, когда мы начали работать вместе, он был уверен, что в браке я счастлива.

– Вы стали проявлять интерес друг к другу до или после того, как он назначил вас президентом «ДБС»?

Она решила не обижаться за неприятный вопрос.

– После» – Она рассмеялась. – Мы не афишировали наши отношения. Лэнгли был единственным, кто все знал. Если бы Джексон узнал об этом, он бы меня уволил.

Внезапно она вскочила с диванчика.

– Идемте. Меня здесь начинает лихорадить. – Она подошла к двери и открыла ее. – Чи-Чи, мы отправимся с Салли на прогулку.

Я быстро схватила диктофон и последовала за ней.

Она повела меня вниз, в студию А, где располагались отделы новостей и записывалось шоу «Беспомощная в доме»; затем прошли через студию Б, где записывалось «Шоу Джессики Райт». Далее через ряд комнат поднялись в отдел электронной связи, где наткнулись на смешного доктора Кесслера, который вскочил и сказал, обращаясь ко мне:

– Ах, она вернулась.

Касси искренне удивилась.

– Вчера Александра приводила меня сюда, – подтвердила я.

– Сюда? Когда? – спросила Касси.

– После нашего интервью, – ответила я. – Лучше сами спросите ее об этом.

– Можете не сомневаться, спрошу. Уж не собирается ли Александра плести закулисные интриги? Чего она хотела добиться, просмотреть вашу статью?

Я рассмеялась. Очевидно, Касси хорошо знала Александру.

Мы продолжили нашу экскурсию, и она показала мне захватывающий дух вид, открывающийся из одного из внутренних офисов комплекса.

Затем она провела меня в крыло Б, где также располагались офисы «ДБС». Во время нашей экскурсии Касси здоровалась со множеством людей. На третьем этаже мы вошли в один из наружных офисов, где сидела молодая женщина азиатского типа.

– Здравствуй, Марианна, – сказала Касси. – Это Салли Харрингтон, которая работает над статьей обо мне для журнала «Экспектейшнз».

Марианна встала и пожала мне руку.

– Хотелось бы знать, каков у Джессики распорядок на следующей неделе и будет ли у нее время побеседовать с Салли.

Марианна простонала и открыла толстый органайзер.

– С ума можно сойти, – сказала она.

– Хорошо. Салли позвонит тебе, и ты выкроишь для нее время.

– Будет сделано, – последовал ответ.

Мы вошли в кабинет рядом, где сидел молодой человек. Это был Тревор, секретарь Александры Уоринг. Касси тоже прояснила у него распорядок Александры на следующую неделю, а затем снова повела меня в среднюю часть «Уэст-Энда»; мы спустились по лестнице купить бутылку воды в кафетерии, а потом этажом ниже, туда, где находился детский сад. Касси – здесь встретили радостным «Привет, миссис Кей!» те из малышей, кто мог говорить. А затем мы вышли в парк.

– Комплекс, – начала объяснять мне Касси, – создавался по проекту, разработанному моей свекровью для редакций газет и типографий. Это мать Джексона, которой уже нет в живых, Элис Мей Гейнз Даренбрук. И если в «Уэст-Энде» чувствуется женская рука, это рука Элис Мей.

Сейчас она улыбалась. Мы стояли под кленом. Дул легкий ветерок, небо было голубым, а над Гудзоном медленно ползли облака. Очень красивое тихое место.

– Иногда, – сказала Касси, глядя вокруг, – я гуляю здесь и не перестаю удивляться, как счастлива в этой жизни.

Я посмотрела на диктофон. Он все записывал на пленку.

– И я благодарю Бога за все, что он дал мне в этой жизни: Я очень, очень счастлива. – Она помолчала. На дереве чирикали птички. – Что бы ни случилось со мной в прошлом, как бы это ни было больно, я всегда приходила сюда, на это место, где чувствую себя счастливой. – Ее улыбка стала сентиментальной. – Я так рада, что Майкл жив и здоров и что наш сын любит нас обоих. И что мы, вопреки всему, всегда будем семьей.

Я просто не знала, что сказать. За исключением разве что того, что она не должна слишком часто произносить это при своем нынешнем муже.

Мы проговорили почти час, и мне стало жарко. Сейчас, когда я ее разговорила, я начала подумывать, как ее остановить. Жара, казалось, на нее не действовала. Она была уверенной в себе и искренней. Иногда она говорила о своей жизни такими общими фразами, что ее речь звучала как лекция с кафедры.

Смею ли я это говорить? Я начала скучать.

Внезапно на нас упала тень, и я, подняв голову, увидела атлетического вида мужчину с дружелюбными голубыми глазами, которые мне приходилось уже видеть. Конечно же, я узнала, кто это.

– Здравствуй, красавица, – сказал он Касси, по-южному растягивая слова.

Он обошел скамейку, сел с ней рядом и обнял за плечи.

– Мне хотелось бы знать, какого черта ты даешь интервью жене Шредера, а не одному из моих журналов?

– Потому что это было бы семейственностью, дорогой, – рассмеялась она, принимая его сердечный поцелуй. – Джек, это Салли Харрингтон.

– Здравствуйте, Салли. – Он энергично пожал мне руку. – Никаких обид по поводу журнала Верити, но у нее отвратительный вкус на мужчин.

– Джексон! – воскликнула Касси, указывая на диктофон.

– Что? Ты думаешь, Верити напечатает в своем журнале, что я обозвал ее мужа законченным негодяем? – Он склонился к диктофону. – Привет, Верити! Как поживаешь? Как мальчик? Прекрасный ребенок. А муж тупица!

– Джек, – одернула его Касси.

– Хотите расскажу историю, Салли Харрингтон, как Корбетт стал богатым? Вам следует спросить его, сколько потов он выжал из людей, а затем выбросил выжимки.

– Извините, – сказала Касси, повернувшись ко мне.

– О нет, – возразила я. – Это интересно.

Сигнал диктофона напомнил, что пора сменить кассету, и пока я ее меняла, Касси и Джексон говорили о поездке в Джорджию, из которой он только что вернулся. И хотя парочка не обнималась, я подозревала, что им этого хочется.