не додумались бы, да и неудобно как-то. А это что, твои друзья?
– Да, – важно ответила Сова за всех, – мы самые близкие друзья Отрывкина. А еще он наш ученик. Ну, почти наш.
– Все-таки, наверное, у Совы появилась совесть, – пробормотал Лева. Но у Совы был хороший слух, и она с наездом спросила:
– Я не поняла: кому-то шо-то не нравится? Я таки шо-то не так сказала?
Откуда-то прорезался у Совы одесский акцент.
– Да всем все нравится, – ответил Отрывкин. – Ты скоро на одесском диалекте заговоришь.
Все дружно засмеялись, представив Сову, говорящую с одесским акцентом. Громче всех смеялась Сова.
Вся компания перезнакомилась, и хозяева пригласили к чаю. Отрывкин выгрузил замечательные сладости, которые так старательно испек Дом, и душевные беседы пошли своим чередом за празднично накрытым столом и душистым чаем.
Тут раздался вопль мелкого, Петьки, который, кстати, очень подружился с детьми Левы и Васи и с крысятами. Они, наевшись сладостей, дружно играли на лужайке перед домом. Но тут в дом влетела Аська и заверещала:
– Папа, мама! Петька превращается!
– Стоп! В кого это он превращается? – заволновался Отрывкин.
– Да представляешь, что происходит… – начал отец Петьки. – Сначала все было как у людей. А потом, как стал Петька подрастать, начали происходить чудеса. То в нерпу превратится, то в лося. Что с этим делать, вообще ума не приложу.
– Ну а что ты хотел? – сказал Отрывкин. – Наследственность сказывается. Вы с матерью кто были? У вас в ипостасях у одного лось, у другой нерпа. Вот Петька в вас и пошел. Только почему две ипостаси у него сразу – это непонятно. С таким я еще не сталкивался.
– Олег, делать-то что? – уже собираясь заплакать, спросила мать Петьки.
– Ну что, сейчас посмотрим, что можно сделать, – произнес Отрывкин.
Вся компания вывалилась на улицу к Петьке, у которого уже начали расти лосиные рога. Петька при этом чувствовал себя нормально, и ему все даже нравилось. Особенно было хорошо, когда надо было с яблони яблок достать, которые висели высоко и по закону подлости были самыми вкусными.
– Не буду я лечиться, дядя Олег, – сказал Петька. – Мне так здорово! Когда хочу, могу лосем по лесу бегать: для меня это безопасно. А когда хочу, то могу в нерпу превратиться и плавать сколько влезет. Так что здесь сплошные плюсы, – не по-детски оценил свое состояние Петька.
– Тут ты не прав, брат, – произнес Отрывкин задумчиво. – Тут дело в том, что у тебя две ипостаси. А это значит, что фактически ты имеешь три личности. И это уже не здорово. Пока они себя ведут хорошо, не раздирают тебя на части. Но когда подрастешь, такой момент наступить может. Я тебя не запугиваю, просто говорю тебе то, что может случиться. Так что давай-ка, друг ситный, настраивайся и начнем лечиться, – закончил Отрывкин.
Все это слышали его компания и родители Петьки. Мать с отцом обнялись и с надеждой смотрели на Отрывкина и его друзей. А команда Отрывкина собрала консилиум: как вылечить Петьку, чтобы не повредить его основной личности.
Все дружно посоветовались и решили, что ипостасей Петьку надо лишать, иначе добром это не кончится. А закончиться это может шизофренией – расщеплением личности. Отрывкин предлагал оставить хотя бы одну ипостась – чтобы мальчишке было интереснее жить на белом свете, раз уж так случилось. Но тут вмешалась мать Петьки.
– Вот что я вам скажу, дорогие мои, – начала она. – Мы с мужем, – посмотрела она на него, – ох как намучились со своими ипостасями. Чуть не развелись. И Петьки бы не было на белом свете. Поэтому нам они не нужны. А если уж так суждено, что у Петьки должна быть ипостась, то так оно и будет. Он еще довольно маленький, чтобы решать, что ему надо, а что нет.
– Ну, как скажете, – сказал Отрывкин. – А теперь приступим.
– Ой, а больно не будет? – задним числом испугался Петька.
– Не бойся, маленький, ты ничего не почувствуешь, – пожалела мальчишку сердобольная Вася.
Тем временем Отрывкин, спросив у Ворона про одно заклинание, у Совы – про другое, засучил рукава и начал щелкать пальцами.
– А тебе не кажется, – задумчиво произнесла Сова Соловью, – что он нащелкивает куплеты тореадора из оперы «Кармен»?
– Да, похоже, – вполголоса ответил Соловей. – Дело серьезное, поэтому щелкает так активно. Обычно ему одного щелчка хватает.
– Все, замолкаем. Мешать Отрывкину нельзя, – строго сказал Ворон. – Дело нешуточное.
Отрывкин тем временем, продолжая нащелкивать пальцами «Кармен», еще и начал что-то бормотать себе под нос и ходить вокруг Петьки, который стоял столбом и боялся пошевелиться. В конце концов, Отрывкин закончил бормотание, достал из кармана эликсир жизни в небольшом флакончике, который всегда носил при себе, брызнул на Петьку, дунул ему в лицо. Образовалось белое облако, которое заволокло Петьку целиком. Когда облако рассеялось, все увидели, как поднимаются ввысь тени нерпы и лося. Тени были прозрачными, воздушными, и складывалось впечатление, что они были рады свободе.
Петька открыл глаза, осмотрелся и спросил:
– Ну, когда лечить-то будете?
Все дружно и облегченно рассмеялись.
Тут Петька заметил две тени-облака, которые улетали все дальше и дальше. И захлюпал носом. Крысята прижались к Петьке, а сердобольная Аська начала тихонько подвывать. Лева погрозил ей пальцем: мол, парень сам разберется.
Мать с отцом обняли и поцеловали сына. Объяснили ему, что все уже закончено.
– Это, конечно, немножко грустно, – произнес Петька, подхлюпывая, – но, наверное, так было надо. Ведь вы же плохого не сделаете, правда, дядя Олег?
– Конечно, нет! – хором загудели все вместо «дяди Олега». – Теперь все будет хорошо и у тебя, и у твоих родителей!
– И, главное, нервы будут у всех в порядке! – поставила жирную точку в разговоре Сова, и все дружно отправились допивать чай и доедать вкусности.
(Через год Петька написал своим друзьям – крысятам, Аське, Моте и Прошке – о том, что стал превращаться в собаку. Но это уже был его осознанный выбор. Наверное, в деда пошел.)
В поселке дела шли хорошо, негатива никакого не было. Так что наши друзья, посидев еще какое-то время и поговорив с хозяевами о том о сем, стали прощаться. Да и ребятня уже подустала.
Через некоторое время все дружно телепортировались и оказались на лужайке у старого Дома. Дом приветственно похлопал ставнями.
Поскольку все были из гостей и сыты, то решили себе устроить тихий час. Разбрелись по своим комнатам, чтобы немного отдохнуть: кто-то читал, кто-то писал, кто-то сладко посапывал. В Доме было тихо-тихо. Даже крысята устроили себе тихий час.
После отдыха все чувствовали себя прекрасно. Впечатлений от приятной молодой пары и
