Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

вниз, и перерезал великану сонную артерию. Кровь так и хлынула, храп сменился клокотанием, голова повисла до самых ног. Улисс поднял копье, зажал окровавленный нож в зубах и бросился на часового.

За спиной у него, как он надеялся, остальные похватали копья и мечи своих тюремщиков и пустили их в дело.

Один из великанов все-таки успел вскрикнуть в момент удара.

Часовой уронил палку и молниеносно обернулся.

Улисс вогнал копье ему в живот, но не слишком глубоко. Копье оказалось недостаточно острым, да и живот вуггруда был защищен многодюймовым слоем жира и массивных мускулов. Он весил, наверное, фунтов пятьсот пятьдесят, а то и больше. Великану было достаточно отступить на шаг, чтобы копье упало, — а потом он переступил через копье и бросился на Улисса. Человек отпрянул и схватился за нож. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать схватку с вуггрудом. Счастье еще, что часовой безоружен.

Но тут часовой с диким ревом остановился, схватил копье и метнул его с такой силой, что сбил Улисса с ног. Из брюха великана хлестала кровь, но он наклонился и поднял копье, собираясь проткнуть им Улисса. Да с такой силой впору быка телеграфным столбом проткнуть!

Улисс уклонился от удара, вогнал лезвие в толщу меха и жира и рванул вверх. В тот же миг сзади на плечи гиганту вспрыгнула черно-белая фурия, а каменный нож вонзился в его правый глаз.

Великан выронил копье и пошатнулся. Улисс ухватился за нож покрепче и выдернул его из гигантского брюха. И снова ринулся на великана — тот уже потянулся, намереваясь схватить Авину. Улисс воткнул нож ему в пах, повернул лезвие и рванул. Гигант схватился за рану, и нож Улисса прошелся по тыльной стороне его ладоней.

Прозвенел лук, и гигант упал со стрелой, пронзившей его шею. Авина перекатилась через него, чтобы не быть раздавленной. Она упала, когда гигант потянулся назад, собираясь схватить ее.

Улисс обернулся. Рев, крики и удары разом смолкли. Все великаны лежали мертвыми. Большинство из них были убиты во сне. Трое успели вовремя проснуться и прикончили троих вуфеа.

Улисс вновь повернулся к выходу и увидел, как Гуах снимается с ветки, а Глих следует за ней.

Чертыхаясь, он побежал за ними, выхватил лук и стрелы у вуфеа, который пристрелил часового, и выскочил наружу. Глих взлетел с громадного выступа и, хлопая крыльями, ринулся вниз. Улисс наложил стрелу на тетиву, бессознательно сделал поправку на ветер, прицелился и отпустил тетиву. Стрела насквозь пробила тонкую перепонку правого крыла.

Глих вскрикнул и начал было падать, но потом его крылья вновь захлопали, и он спустился в управляемом полете на соседний ствол. Там его уже поджидала Гуах. Улисс наблюдал несколько минут, как жена осматривает дыру в крыле Глиха и рты у обоих не закрываются ни на миг.

Улисс возвратился в пещеру и отдал нож воинам, чтобы они перерезали путы остальным. Когда все поднялись и вооружились, он велел им идти во внутреннюю пещеру. Они жаждали мести. В большой пещере они перебили всех вуггрудов за считанные мгновения. Они перестреляли взрослых самок, которые были так же опасны, как и самцы, а потом закололи копьями детенышей и подростков.

Потом Улисс прошел в нишу и застучал по мембране. Ответ на сей раз оказался быстрым, понятным и почти смертельным. Из тысячи доселе невидимых отверстий в стенах в них ударили мощные струи воды, сбили и покатили по полу. Вуфеа поднялись на ноги и были сбиты снова. Их волокло все дальше и дальше, пока они не оказались в уже полузатопленном туннеле. Задыхаясь, кашляя, спотыкаясь о тела убитых вуггрудов, оскальзываясь и падая, они добрались до внешней пещеры, а потом вышли наружу. И тут внезапный толчок воды чуть не выбросил их с ветви.

Через некоторое время поток уменьшился и исчез совсем. Улисс осторожно вернулся в пещеру, откуда смыло все трупы и все тюки с поклажей. К счастью, большую часть припасов все же удалось выловить и сложить подальше от бешеного потока.

Вход в туннель запечатала густая липкая масса наподобие медовых сот.

Улисс пересчитал своих людей, остатки провизии и амуниции. Половине воинов удалось сохранить луки и набитые стрелами колчаны. Десяток бомб уцелел. В живых осталось восемьдесят четыре воина, не считая его и Авины — усталая, побитая и потрепанная компания. Оперение стрел и тетивы намокли и, таким образом, были сейчас бесполезны. Запалы у бомб тоже отсырели; возможно, подмок и порох. И провизии осталось совсем мало.

— Повелитель, мы готовы, — произнес Ауфаиеу, занявший теперь место предводителя вуфеа. Он помолчал и добавил: — Следовать за тобой в обратный путь к нашим селениям.

Улисс хотел посмотреть ему в глаза, но Ауфаиеу упорно отводил их в сторону.

— Но я не собираюсь возвращаться, — ответил Улисс. — Я отправлюсь на южное побережье, чтобы узнать, существуют ли смертные, похожие на меня.

Ауфаиеу ни слова не сказал о том, что богу полагалось бы это знать.

— А как насчет Вурутаны, Повелитель? — только и спросил он.

— Пока что с Вурутаной связываться незачем.

Да и что мог предпринять он сам или кто-нибудь другой? Вурутана — всего лишь дерево. Того, кто сидит у власти, кто контролирует крыланов, вуггрудов, а возможно, и леопардолюдей, никак не обнаружить. Во всяком случае, пока. Дерево было слишком обширным. Контролирующая и управляющая сила могла скрываться в любом месте. Но когда-нибудь Улисс изловит бэтмена и выбьет из него местонахождение короля Вурутаны.

А может быть, и нет. Если взять да здраво поразмыслить — к чему искать этого скрытого правителя? Пока тот остается на Дереве и не суется во внешние земли, пусть себе вытворяет все, что заблагорассудится. Улисс пришел сюда лишь потому, что не знал, что такое Вурутана, а вуфеа и все прочие думали, будто Вурутана для них опасен и что Каменный Бог мог для них что-то сделать.

А с самим Деревом ничего не поделаешь. Оно будет продолжать расти, пока не покроет всю Землю. Вуфеа и остальным придется либо приспособиться к нему и научиться жить на нем, либо построить лодки и плыть в другие земли.

— С Вурутаной сейчас незачем связываться, — повторил он. — А что касается нас,