сейчас на крыше будем, мне как обычно, а Ри-тян возьми четыре пива, только не рисового! И чипсов. Все, дуй отсюда… - толстяк кланяется и удаляется прочь торопливой рысцой, прижимая к груди портфель, а я гляжу ему вслед и понимаю, что Марика-тян – хулиганка и террорист. Развели они тут дедовщину. С одной стороны приятно, что ее тут никто не травит, не смотря на то, что в глазах общества ее поведение осуждаемо, а с другой стороны понятно почему тут ее никто не травит – да потому что кому в здравом уме придет в голову осуждать того, кто на вершине пирамиды? То есть между собой, в кулуарах – конечно, но вслух – не дай боже. И конечно, очень неприятно, что сама Марика этого не понимает и ведет себя как Калигула на собрании уважаемых римских граждан, то есть – отвратительно. Ладно, думал минет меня чаша сия, думал обойдется без направления Марики и тренировки ее тараканов, но очевидно, что не получится. И не минует меня чаша сия и тараканов дрессировать придется и с первоисточником проблем разбираться тоже.
- Вот что – говорю я: - я знаю что с тобой произошло и мы можем об этом поговорить. Как насчет – завтра или послезавтра вечером?
- О! Свидание! Кента-кун зовет меня на свидание! А На-тян тебе потом голову не открутит? Хотя… тебя ж сегодня Бьянка подвозила, с ума сойти… конечно я согласна!
- Ну… это скорее психологическая консультация, но … называй как хочешь – киваю я: - у нас с тобой есть темы для разговора. А с Натсуми я сам поговорю и все ей объясню.
- Ура! У меня свидание! Только Большому не говори, он переживать станет – говорит Марика: - он и так в последнее время про тебя только хорошее говорит, впечатлил ты его. Говорит что хочет с тобой поговорить, посидеть, но стесняется.
- Это вот эти вот сто пятьдесят килограммов здоровенного самоанца и стесняются? Неисповедимы пути господни… - вздыхаю я.
Глава 9
Глава 9
POV Казутцуги Юрико
- Голосование вот-вот начнется! – говорит менеджер Шика и проходит между ними: - все помнят, что по правилам третьего тура голосования нельзя голосовать «за», сегодня вы все голосуете только «против». И да, это прописано в правилах, никто ничего не менял и мне непонятны ваши претензии!
- Меняете правила на ходу! – выкрикивает с места Эйка и трясет кулаком в воздухе: - жулики! А еще уважаемая корпорация!
- Ууу… как не стыдно! – подносит ладони ко рту Дездемона: - на ходу переобуваться!
- Мы выражаем формальный протест – заявляет Сора. Шика только головой качает. Начинает объяснять про то, что у каждого на руках есть правила проведения шоу и что ничего не менялось, а то, что раньше про это не знали, так это потому, что раньше всегда все против всех голосовали, и никакого злого умысла тут нет, ваши же подписи стоят везде. Читать надо внимательно, а не жаловаться, что подписали не то. Да, и там написано, что вы имеете право отказаться голосовать «против» участников шоу, но в этом случае студия берет право голоса себе и распоряжается им по своему усмотрению. Да, это значит, что студия за вас проголосует. И да, голоса зрителей в этом туре не спасут участника, в этом туре даже голоса зрителей будут «против» а не «за».
Но Юрико не слушает Шику, она все это уже знает. Знает, потому что с ней уже говорили до голосования, когда она возвращалась с репетиции – ее попросили заехать в головной офис. В кабинет Накано-сама. Она вспоминает, как все было…
Огромный стол с полированной поверхностью, в которой отражается потолок, огромные, панорамные окна, или вернее – стена, через которую видно вечерний город. У стены – стоит Накано Наоки, та, про которую Юрико совершенно точно знает, что она тут главная.
- Добрый вечер, Накано-сама – вежливо кланяется Юрико. Она знает, что даже если великие мира сего не видят, как ты поклонился – все равно нужно склонить перед ними голову. Ничто не дается так дешево и не ценится так дорого, как вежливость. Будь вежлива, дочка – так учил ее отец и пусть многие его уроки пошли прахом, но этот… этот ей пригодился.
- А. Нацугава Юрико. – поворачивается к ней директор филиала шоу и обладатель пакета акций компании, Накано Наоки: - проходи. Садись.
- Спасибо, Накано-сама. – она проходит вперед, чувствуя, как ее ноги утопают в мягком ковре и садится в кресло перед столом. Накано – в свою очередь садится в свое кресло напротив.
- Такая утомительная вещь — это ваше шоу – жалуется директор Накано: - у меня от него головная боль. Рейтинги упали сразу после того, как этот ваш Кента решил спрыгнуть, ни с кем не посоветовался и убежал. Дела у него. Поговорил бы сначала, объяснил, что и как, зачем сразу рвать все, любите вы молодые узлы рубить. – она смотрит на Юрико и Юрико – молчит. Не знаешь, что сказать – промолчи. Изображай согласие, кивай, но молчи. Жесты к делу не пришьешь, а вот слова – могут тебе и припомнить.
- Знаешь, в чем проблема с рейтингами, Юрико-тян? – продолжает Накано, открывая ящик стола и извлекая оттуда пачку сигарет: - проблема в
