— И вы изготовили такое орудие? — спросил Хейзелдин.
— Да, — ответил профессор, разрывая бечевку на своем свертке. — Когда мисс Келстерн вытащила меня из постели сегодня в половине восьмого утра, чтобы рассказать о своих открытиях, я сразу понял, что она нашла разгадку смерти своего отца, которая изрядно занимала меня. Я быстро позавтракал и приступил к работе, чтобы сделать такое орудие самому и тем убедить суд. Вот оно.
Он вытащил из оберточной бумаги термос, отвинтил крышку, перевернул его и подставил руку в перчатке. На нее упал белый стержень длиной дюймов восемь. Он поднял его и показал присяжным.
— Сухой лед прочнее и тверже других известных видов льда, и я не сомневаюсь, что мистер Келстерн убил себя подобным орудием, только заостренным. У меня не было подходящей эбонитовой формы, но та форма, которую сложила мисс Келстерн, годится для создания клинка. Без сомнения, ее изготовили по специальному заказу мистера Келстерна, скорее всего это сделали господа Хокинс и Спендер.
Он бросил стержень обратно в термос и завинтил крышку.
Хейзелдин сел.
Заседатель, получивший выговор от Гарбульда, наклонился вперед и горячо что-то зашептал старшине присяжных. Встал Грэйторекс.
— Что касается кончика клинка, профессор Мозли, мог ли он при такой жаре оставаться острым достаточно долго? — спросил он.
— Я считаю, что да, — ответил профессор, — я думал об этом. Учитывая, что мистер Келстерн как ученый прекрасно знал, что именно надо делать, а как искусный мастер отличался ловкостью рук, он мог бы достать клинок из термоса и направить его куда следует, потратив на все чуть больше секунды — а может, и меньше. Он, я полагаю, взял оружие в левую руку и ударом правой руки по тупому концу вогнал его в грудь. Кроме того, если бы острие затупилось, чайный лист бы с него упал.
— Спасибо, — сказал Грэйторекс и повернулся к помощникам.
После короткого совещания он сказал:
— Мы предлагаем закрыть дело, ваша честь.
Старшина присяжных вскочил на ноги и воскликнул:
— И присяжные не хотят слушать далее, ваша честь. Мы совершенно уверены, что подсудимый не виновен.
Гарбульд задумался. Ему явно очень хотелось продолжать слушание, но тут он перехватил внимательный взгляд Хейзелдина и, по-моему, решил не дать тому возможности наговорить еще каких-нибудь гадостей.
Он нехотя задал вопрос присяжным по всей форме и, когда те вынесли вердикт «невиновен», освободил подсудимого.
Я покинул зал суда вместе с Руфью, и мы стали ждать Уиллоутона.
Вскоре он показался в дверях, остановился и передернул плечами. Потом увидел Руфь и подошел к ней. Они ничего не сказали друг другу. Она просто взяла его под руку, и они вышли из Нью-Бейли вместе.
Мы проводили их аплодисментами.
Агата Кристи
Перевод и вступление Александры Борисенко
В КОНЦЕ двадцатых годов, когда создавался Детективный клуб, никто не знал еще, что Агата Кристи затмит славой всех своих современников. Она могла показаться скорее белой вороной среди блестящих выпускников Оксфорда и Кембриджа — домохозяйка, не получившая никакого формального образования и написавшая свой первый детектив на пари (старшая сестра сказала: «А спорим, у тебя не получится»).
У Агаты Миллер было счастливое детство. Она жила в уютном доме у моря, в семье, где все любили друг друга. Дом был окружен садом, лужайками, теннисными кортами, в нем часто бывали гости, в том числе знаменитые — увы, о Генри Джеймсе Агата запомнила лишь то, что он требовал разломить для него пополам кусочек сахара.
К моменту, когда родилась Агата, ее мать успела разочароваться в образовании и решила, что до восьми лет ребенка не стоит даже учить буквам. Однако по няниному недосмотру девочка выучилась свободно читать уже к трем годам. Агата хорошо говорила по-французски, была музыкальна, хотела петь в опере, но голос оказался недостаточно сильным. Впрочем, о профессии речь не шла — девушке следовало думать о замужестве. После ранней смерти отца семья оказалась в стесненном положении, и на первый «сезон» мать вывезла Агату в Каир — там все было существенно дешевле, чем в Англии.
Юная Агата кружила головы многочисленным поклонникам, неоднократно получала предложения руки и сердца, разорвала две помолвки и, наконец, в 1914 году вышла замуж за молодого летчика Арчибальда Кристи. Шла Первая мировая война. После поспешной свадьбы муж отправился на фронт, а жена — в госпиталь, продолжать добровольную работу в качестве сестры милосердия. Впоследствии она стала помощником провизора, прониклась интересом к ядам и даже писала об этом стихи:
Таится опасность, внезапная смертьВ тех склянках зеленых и синих…
Арчибальд Кристи вернулся с войны целым и невредимым, у молодой четы родилась дочь Розалинда, трудный послевоенный быт постепенно налаживался. Они много переезжали — Агата Кристи всю жизнь обожала покупать и обставлять дома, — по ее собственным словам, это началось еще с кукольных домиков. В 1920 году, после шестилетних странствий по издательствам, вышел ее первый роман — «Таинственное происшествие в Стайлз». За ним последовали другие. Гонорары она получала небольшие и писательство воспринимала скорее как забаву. Впрочем, один из рассказов, напечатанных в журнале, принес ей довольно приличную сумму, и по совету Арчи она купила себе машину.
А потом вся эта размеренная жизнь сломалась. Умерла мать, Агата впала в тяжелую депрессию, Арчи объявил, что любит другую женщину. И Агата внезапно исчезла. Две недели вся страна искала известную писательницу, ее портреты не сходили с газетных передовиц, Арчи подозревали в убийстве. Она тем временем жила под чужим именем в отеле, ни от кого особенно не прячась. Более того, она написала письмо деверю, в котором предупредила об отъезде.
Но полицейский комиссар был так убежден в виновности мужа, что посчитал письмо подделкой. Словом, история получилась вполне в духе ее детективов.
Для Агаты, воспитанной в викторианском укладе, развод был жизненным крахом. Однако средство от тоски она выбрала довольно неожиданное — оставив дочь на попечение сестры, в одиночестве уехала на Восток. Там ей дали в провожатые молодого археолога Макса Маллоуэна. Макс был моложе Агаты на четырнадцать лет, и это, быть может, способствовало легкому товарищескому тону их отношений. Однако по возвращении в Англию Макс сделал ей предложение. «Вряд ли у викторианской девицы, восклицающей: „Мистер Симпкинс, это так неожиданно!“ — мог быть такой ошалевший вид, как у меня в тот момент».
Ни слава, ни финансовая независимость не поколебали ее убеждения, что, выбирая мужа, женщина выбирает себе образ жизни. «К счастью, я могу получать удовольствие от чего угодно», — писала она. Она полюбила долгие экспедиции, помогала на раскопках, археология проникла и в ее детективы. Потом была еще одна война, и она снова работала в провизорской и ждала мужа, служившего на Востоке.
Агата Кристи-Маллоуэн стала председателем Детективного клуба, Дамой Британской империи и почетным доктором Оксфордского университета. Ее книги переводили на сотни языков, ее пьесы не сходили со сцены. Умерла она в возрасте 86 лет.
В ЭТОЙ антологии творчество Агаты Кристи представлено двумя курортными историями: в одной действует знаменитый Эркюль Пуаро, в другой — безвестный молодой герой по имени Бонд. Джеймс Бонд.
© Agatha Christie Limited, a Chorion company. All rights reserved.
© А. Борисенко, перевод на русский язык и вступление, 2011
Агата Кристи
Изумруд раджи
Джеймс Бонд сосредоточенно изучал маленькую желтую книжечку. Ее обложку украшал волнующий вопрос: «Хотите увеличить свою зарплату на 300 фунтов в год?» Сама книжка стоила один шиллинг. Джеймс только что прочитал две страницы точных инструкций: смотреть начальнику в глаза, проявлять инициативу, излучать деловитость. Теперь он подошел к более тонким материям: «Всему свое время: иногда следует быть откровенным, иногда — сдержанным, — поучала желтая книжечка. — Сильная личность умеет держать язык за зубами». Джеймс закрыл книжку и устремил взгляд на голубой простор океана. В душу его закралось ужасное подозрение, что он — не сильная личность. Разве сильная личность стала бы все это терпеть? Нет, она бы взяла инициативу в свои руки.
В сотый раз за утро Джеймс принялся перебирать нанесенные ему обиды. Он здесь в отпуске. В отпуске. Ха-ха. Сардонический смех. Кто заставил его приехать на этот фешенебельный курорт, Кимптон-он-Си? Грэйс. Кто втянул его в непосильные расходы? Грэйс. А он с радостью согласился на ее план. Она притащила его сюда, и что же? Пока он обретается в богом забытом пансионе в полутора милях от океана, Грэйс, которая должна была жить в таком же пансиончике (но не в том же самом — в кругу Джеймса приличия соблюдались очень строго), самым возмутительным образом покинула его, чтобы поселиться ни много ни мало в отеле «Эспланада» прямо на набережной.
