— Отлично, — сказал Распорядитель. — Отправляйтесь на восток. Посмотрим, что вы сможете найти. Полагаю, вы делите свои расходы между всеми потенциальными покупателями?
— По большей части, — ответил Джонс. — Расходы по приобретению конкретной девушки для частного приобретения оплачивает покупатель.
— Конечно, — он на мгновение задумался. — Какие-то неприятности будут происходить вокруг озера Эту. Просто что-то, о чём нужно помнить, когда путешествуешь.
— Беда имеет свойство подливать масла в огонь и выносить на поверхность то, что скрыто, — Джонс встал и одёрнул пиджак. — Ну что ж. Мне пора идти. Я позвоню вам, когда у меня будет потенциальная доставка.
Распорядитель наблюдал, как мужчина вышел из кабинета. Он послал обученных бойцов в Двор Лейксайда, чтобы вернуть Мег Корбин. Они потерпели неудачу. Более чем провалились. Возможно, причудливая внешность Финеаса Джонса и его гипнотические способности могли сделать то, чего не смогли сделать оружие и взрывчатка.
* * *
Джин вытащила сломанную иглу из шва своей туфельки. Работать было не с чем, но она завладела ею, пока Ходячие Имена отвлеклись на другую девушку, бьющуюся в истерике.
В камерах девочек нет воды. Ничего, кроме горшка, если девушка не может дождаться своей очереди в туалет. И с Ходячими Именами, занятыми тем, что могло произойти за пределами резервации, они не следовали расписанию так усердно, как обычно, особенно теперь, когда некоторые из девушек видели вещи настолько ужасные, что даже эйфория не защищала их полностью от ужаса.
Она знала о страшных вещах и ужасах. Раны, нанесённые ей для сбора крови, тоже вызывали видения. Но они заткнули ей рот кляпом, потому что хотели её боли, поэтому она видела ужасное, не имея ничего, что могло бы защитить её разум.
Она не знала, была ли она уже наполовину сумасшедшей или полностью сумасшедшей. Её мозг работал. То, что она подслушала, она поняла, а она подслушала много, потому что Ходячие Имена больше не обращали внимания на её присутствие и говорили о других девушках, с которыми им приходилось иметь дело, девушках, которые ломались психически из-за того, что они видели.
Девушки говорили о разрушенных городах, о горящих полях, о людях, убивающих друг друга из-за последних мешков с едой в магазине, о трупах, запрудивших ручей, который снабжал деревню питьевой водой. Они говорили о стеклянных банках, полных дыма, и общественном бассейне, полном отрубленных голов. В последние несколько дней не имело значения, о чём спрашивал клиент — о бизнесе, политике или о лучшем времени для посева. Вопросы не имели значения, потому что все девушки видели вещи слишком ужасные, чтобы забыть.
Она тоже видела такое, но улицы и здания, которые она видела, не соответствовали ни одному из учебных изображений городов или посёлков в Таисии, а уличные знаки были на языке, который она не знала.
Распорядитель и другие люди вроде него привели нечто в движение. Они думали, что пророчества помогут им контролировать мир и всё в нём. Они не учли, что не смогут контролировать чувства людей.
Иные не были похожи на людей, но у них тоже были чувства. Они очень много чувствовали.
Джин намочила пятнышко на подоле ночной сорочки и, как могла, протёрла иголку. Прокалывание кожи достаточно глубоко, чтобы вызвать кровь, не даст ей достаточно видений, но царапина, сделанная иглой, привлечёт внимание, потому что Ходячие Имена будут знать, что это не было вызвано бритвой или избиением.
Было только одно место, куда им не пришло бы в голову заглянуть.
Зажав пальцем уголок рта, она сунула иглу в рот и провела остриём по нижней левой стороне десны. Когда хлынула кровь, она вытерла иглу и осторожно положила её обратно в туфлю, борясь с нарастающей болью и необходимостью говорить. Пока она молчит, она сможет запомнить видения, запомнить пророчество. Но без произнесённых слов вместо эйфории наступит ужасная боль.
«Ходячие Имена. Те, кто прикасался ко мне сегодня. Что с ними будет?»
Она проглотила кровь и боль… и увидела первые видения пророчества.
Слишком. Слишком ужасно.
Она схватила подушку и закрыла лицо. Затем она прошептала, никому не рассказывая об возникших образах. Эйфория прокатилась по её телу, пока она говорила, заменяя боль и затуманивая образы, описанные ею.
Когда пророчество закончилось, Джин опустила подушку.
То, что она видела. Это шло сюда. Может быть, не всё, но достаточно.
Дрожа, она легла на узкую кровать и натянула одеяло.
Она старалась не думать о том, как однажды будут выглядеть Ходячие Имена. Вместо этого она сосредоточилась на последнем образе, который пришёл к ней, когда пророчество закончилось. К тому времени она уже перестала говорить вслух, так что этот образ отчётливо запечатлелся в её памяти.
Остаток дня она размышляла о том, как важно видеть свою собственную руку, держащую банку мёда.
ГЛАВА 11
Утром в День Земли Монти вышел из Вселенского Храма и направился по Маркет Стрит к дому. Он зашёл в кафе-пекарню Надин, что он делал каждый День Земли, и купил еды на целый день. Ковальски пригласил его на обед, и он намеревался принять приглашение, но если что-то случится и он не сможет пойти, ему нужно немного свежей еды в доме.
Кроме того, остановка у Надин была способом почувствовать связь с людьми в его районе и услышать сплетни, ходящие на улице.
Вечером в День Ветра он и капитан Бёрк были единственными людьми в Лейксайде, которые знали, что жителей Джерзи собираются выселить. Ко Дню Таисии телевизионные новости уже передавали решение терра индигине от побережья до побережья. В День огня ток-шоу на радио Лейксайда были полны возмущения тем, что люди могут быть выброшены из своих домов, и Эллиот Вулфгард не хотел это комментировать.
Единственное замечание Эллиота Вулфгарда состояло в том, что, как и всякий, кто сдаёт в аренду недвижимость арендатору, терра индигене имеют право отказать в продлении аренды, если арендаторы окажутся неподходящими. Это вызвало такой шум, что капитан Бёрк поставил всех своих людей наготове на случай, если соберётся толпа, готовая двинуться в Двор.
Его беспокойство оказалось излишним. Как только солнце зашло в День Огня, по городу пронеслась буря. Сильный ветер и мокрый снег побудили всех остаться дома. Молния ударила с такой точностью, что почти уничтожила все радио- и телевизионные станции. На следующий день в телевизионных новостях не было ни слова о том, что происходит за пределами Северо-Восточного Региона Таисии, и все радиопередачи были заменены музыкой.
Предупреждение дано. Предупреждение было услышано.
Поэтому сегодня в храме и на улице, где он стал знакомым лицом, несколько человек наблюдали за ним. Они знали, что он полицейский, но никто не подошёл и не задал ему вопрос, который был у всех на уме: если спровоцировать, действительно ли Иные выселят двести тысяч человек, живущих в Лейксайде?
Никто не задал этого вопроса. Наверное, потому, что все уже знали ответ и боялись его.
Он ушёл от Надин с мясным пирогом, миской супа и маленькой буханкой хлеба, той самой едой, которую его бывшая любовница Элейн называла громоздким животом. Еда, вероятно, прибавила бы ему веса, но он жаждал физического комфорта.
Решение терра индигене было окончательным, и человеческое правительство Региона Западного Побережья ничего не могло сделать. Так или иначе, люди покинут Джерзи к концу месяца.
Монти вошёл в квартиру, снял ботинки, отложил еду и снял пальто. Ожидая заказа, он подслушал разговор двух мужчин о том, что за последние несколько дней арендная плата за квартиры на Западном и Северо-Западном побережье выросла вдвое. Это подтверждало то, что капитан Бёрк слышал в полиции.
Повесив пальто, Монти почувствовал благодарность за то, что у него есть квартира с одной спальней и собственной ванной комнатой, которую ему не нужно ни с кем делить.
