Карновскому.
«100 000 евро» значилось там. Карновский забрал записку и потащил Струминьша к выходу. На улице он сказал шпиону:
– Передайте своим шефам, что такими суммами они могут заинтересовать, в лучшем случае, дворника или гардеробщика в Минфине. Будьте здоровы.
Через двое суток они встретились вновь. Струминьш выглядел бодрым, на его лице играла нагловатая улыбка. Он заявил:
– Уполномочен сообщить вам, что ни цента больше. К указанной сумме прилагается латвийское гражданство. В случае отказа ваш особняк будет реквизирован в пользу бюджета Латвии, а вам навсегда закроют доступ в нашу страну.
Карновский искренне и громко рассмеялся.
– Послушайте, господин шпион, передайте вашим шефам, что все вопросы мною решены с их хозяевами в Лондоне. Если же вы покуситесь на мою собственность в Латвии, отвечать будете перед ними же. А теперь лучше отправляйтесь домой, в Ригу, вы мне надоели. У меня есть горячее желание сдать вас в полицию, как вымогателя и шантажиста.
Струминьш навсегда исчез с горизонта Карновского.
Вернулась из Киева Елена. Карновский поначалу расстроился, узнав условия сделки. Подумав же и выслушав аргументы жены, согласился. В конце концов, у них будут в собственности два особняка – на Средиземном и Балтийском морях (еще про два Карновский умолчал), а тех средств, что лежат на счетах в западных банках, им вполне хватит до конца жизни. Успокоившись, Карновский приступил к реализации последнего этапа своего плана.
5
В департаменте кипела работа, оттачивались последние штрихи проекта федерального бюджета, многие сотрудники разъехались в командировки на предприятия военно-промышленного комплекса для уточнения и проверки цифр и сумм. Не вылезал из командировок и Гена Шеликов. Возвратившись в Москву, он попал в череду бесконечных совещаний, проводимых Карновским. Да ещё эта странная свадьба шефа…
За всё лето ему ни разу не удалось вырваться на рыбалку. Правда, и Самаров был загружен работой, поэтому друзья встречались по вечерам за ужином в кафе, в пивных барах, в шахматном клубе… Геннадий как-то сказал Самарову, что ему предложили очень солидную работу в одной из крупнейших госкорпораций – заместителем генерального директора по финансам.
– Ну а ты что? – спросил Самаров. – Зарплата-то ведь просто космическая!
– Отказался я, Витя, останусь в Минфине.
– Ну и дурак, – с сожалением заключил Самаров.
Геннадий ежедневно, а то и неоднократно на дню, созванивался с Верой, их телефонный роман, казалось, будет бесконечным, ведь до отпуска, до ноября было ещё далеко. Он волновался, переживал, как встретят родители и Самаров его решение жениться. Витька-то ладно, посмеётся, как всегда, и одобрит. А вот мама! Маме нужен личный контакт с очередной избранницей сына. Но пока ничего не получается, Вера тоже загружена работой в банке и вырваться с Кипра в Москву не может. Ладно, потерпим.
Затрещал старый дисковый, любимый Шеликовым телефон, подаренный ему Самаровым. Неравнодушная к Геннадию секретарша Карновского прощебетала:
– Геннадий Петрович, вас Борис Михайлович просит зайти.
Большой стол Карновского был завален папками и файлами с документами. Борис Михайлович трудился наравне со всем аппаратом своего департамента. Это вызывало к нему уважение. Вот только нелепые, уродливые какие-то новые тёмные очки портили всю картину. В этих очках шеф выглядел карикатурно, даже по-шутовски.
– Присаживайтесь, Геннадий Петрович, – пригласил Карновский. – Я прочитал ваш отчёт о последней командировке и хочу вас поблагодарить. Всё толково, всё по делу. Теперь о секретных приложениях к проекту бюджета. Вроде бы всё отточено, отлажено, но что-то вызывает неудовлетворение. То ли стиль, то ли компоновка материала? Не знаю. Надо ещё раз внимательно вычитать.
– Но мы же с вами, Борис Михайлович, последний раз сошлись на том, что всё как в аптеке! – возразил Шеликов. – Если же вы считаете нужным, я закажу документы в секретной части, и их вам принесут.
– Нет, нет, Геннадий Петрович. Я хочу, чтобы именно вы ещё раз прочитали документы молодым и свежим взглядом, так сказать. Мой что-то замылился, не видит изъянов, а они точно есть. Идите завтра в секретку, берите документы и вычитывайте. Потом обсудим.
– Как прикажите, Борис Михайлович. Я могу идти?
Карновский заелозил в кресле, поглядел на настенный календарь и спросил:
– У вас отпуск на ноябрь поставлен?
– Да, на ноябрь.
– Полный?
– Да, полный.
– Не получится полный, Геннадий Петрович, сами понимаете, никак не получится. Давайте так: берёте сейчас две недели и три недели в ноябре. Согласны?
Шеликов не верил своим ушам. Ещё бы не согласен! В мозгу мгновенно возник калейдоскоп из видов Лимассола, пляжа, ласкового Средиземного моря и такой милый образ Веры…
– Конечно, согласен. Спасибо вам, Борис Михайлович.
– Вот и прекрасно. Садитесь, пишите заявление на отпуск, я сейчас же подпишу, и несите в отдел кадров, пусть приказ готовят. Да, если возникнут проблемы с авиабилетами, позвоните мне. Закажем по нашей министерской брони.
Шеликов словно на крыльях вылетел из кабинета шефа. «Хрен с ними, с этими секретными приложениями, – думал он, весело шагая по министерским коридорам, – погляжу в последний раз, а там… А там Верочка!»
Всё как-то ладно складывалось: приказ об отпуске был готов и подписан через полчаса, и отпускные выдали без проволочки, и билет на рейс Москва – Ларнака заказали по министерской брони. Кипрская про-виза ему не нужна, у него была пятилетняя шенгенская виза. Самарову он решил пока ничего не рассказывать, только родителям соврал, что летит на Кипр в командировку, и обещал маме привезти её любимый сыр Халуми.
Он шёл радостный после работы на встречу с Самаровым и вспоминал, как он познакомился с Верой. В январе этого года, сразу после Рождества, Шеликова включили в министерскую делегацию, отправившуюся на Кипр для переговоров о предоставлении кипрскому правительству российского государственного кредита. Переговоры, проходившие в Никосии, завершились успешно и быстро. После их окончания участникам российской делегации предложили несколько дней отдохнуть в Лимассоле, подышать морским воздухом. Руководство делегации поселили в принадлежавшем ВТБ гостевом доме, в Лимассоле, в тридцати метрах от моря. Чиновников рангом пониже, таких как Шеликов, разместили в номерах пятизвёздочного отеля «St Raphael Resort», рядом с гостевым домом ВТБ.
Вечером руководство банка RCB – дочерней организации ВТБ – устроило приём для российских и кипрских чиновников и банкиров. На том самом приёме Шеликов и заприметил невысокую красавицу, которая в числе других сотрудников банка RCB участвовала в организации мероприятия. С двумя бокалами шампанского он подошёл к ней и представился:
– Геннадий Шеликов.
Молодая женщина смутилась, но бокал из его рук взяла и ответила:
– Вера Коровникова. Вы не хотите подышать свежим воздухом? Здесь так накурено!
Они оделись (в январе на Кипре прохладно и часто
