сосредоточенно слушал.
Внезапно он обнаружил, что расстояние между ним и Одри стало огромным, хотя они оба не двигались.
Ночь опустилась на сад, бывший в полуденном свете, над крышей ближайшего дома взошла гигантская красная луна, и на ней стояла фигура в черном плаще и высоком цилиндре, чье лицо было скрыто в тени.
Глава 1052: Разные пути, разные стили
Увидев эту картину, Хвин Рамбис мгновенно вышел из состояния спокойствия и ясно осознал, что попал в ловушку, и что на него уже было оказано какое-то воздействие.
Не колеблясь, он слегка согнулся, и его тело начало заметно раздуваться.
Его зрачки стали вертикальными, сменив светло-голубой цвет на золотой. Его лицо, тыльные стороны ладоней, каждый дюйм открытой кожи покрылся серо-белой, похожей на камень, чешуей.
С треском его белая рубашка, черный жилет, официальный пиджак и прямые брюки разорвались, обнажив под собой драконью чешую.
В одно мгновение Хвин Рамбис превратился в огромного монстра. Кроме головы, сохранившей человеческие черты, остальное тело полностью изменилось, словно он был недоразвившимся серо-белым драконом, чье тело еще не полностью сформировалось.
За спиной этого дракона было два серых, покрытых кожей крыла, его четыре лапы были довольно толстыми, а на серо-белой чешуе были выгравированы сложные, объемные мистические символы. Они проникали в плоть и простирались в окружающее пространство, словно сплетаясь в нечто, не принадлежащее реальному миру. Один лишь взгляд на это вызывал помутнение рассудка, искажение мыслей, а духовное тело заражалось различными, казалось бы, идущими изнутри идеями, вызывая желание разорвать или уничтожить себя.
Это была неполная форма мифического существа пути «Зрителя»!
Для полубогов других путей, не достигших уровня ангела, для боя в форме мифического существа требовалась чрезвычайно сильная воля и непоколебимая вера, иначе они не смогли бы совладать с безумием и потерей контроля, и, скорее всего, сразу же потеряли бы рассудок, превратившись в настоящих монстров. Но для пути «Зрителя» это было не так. У них было «Умиротворение», исцеление для разума и духа, и они не были беззащитны перед безумием и потерей контроля. Поэтому, если бой не затягивался слишком надолго, они могли по своему желанию принимать форму мифического существа и возвращаться в нормальное состояние.
У-у-ух!
Все мысли в подсознании Хвина Рамбиса забурлили. Они клубились, распознавая и одну за другой выталкивая внедренные и измененные части сознания, растворяя их в небытии.
У-у-ух!
Вокруг серо-белого дракона, в которого превратился Хвин Рамбис, поднялся яростный ветер, казалось, идущий как из реальности, так и из иллюзии.
Он нес в себе определенную волю и разлетался во все стороны. Все живые существа, попавшие в него, неизбежно впадали в различные аномальные состояния: кто-то застывал на месте, дрожа всем телом, кто-то слепо и безрассудно бежал в угол сада, кто-то терял контроль над собой и падал на ослабевших ногах, кто-то сразу терял сознание, впадая в кому, а кто-то с фанатичным выражением на лице становился приверженцем дракона.
Это была качественная трансформация «Драконьей Мощи», произошедшая благодаря форме мифического существа: от простого «устрашения» она превратилась в «Лишение Разума» с разнообразными эффектами!
Воспользовавшись тем, что «Драконья Мощь» охватила все вокруг, воля Хвина Рамбиса, соединившись с мыслями, превратилась в множество его призрачных, зловещих двойников, которые из невидимого для большинства Потусторонних моря коллективного подсознания стремительно приблизились к Герману Спэрроу на крыше и к Одри Холл на краю сада.
Будучи «Зрителем», лишь по неясному образу и ауре он мог определить, что нападавший — это Герман Спэрроу!
В это время Одри, следуя результатам обсуждения над серым туманом и напоминаниям полубогов «Мира» и «Отшельника», непрерывно бормотала, гипнотизируя себя:
— Я ничего не вижу, я ничего не слышу… Я ничего не вижу, я ничего не слышу…
Она делала это, чтобы избежать психического расстройства или даже потери контроля от прямого взгляда на форму мифического существа Хвина Рамбиса.
Однако это также мешало ей «видеть» и чувствовать, как одна из мыслей Хвина Рамбиса из моря коллективного подсознания приближается к ее ментальному телу.
Но внезапно, перед «глазами» Хвина Рамбиса, остров сознания, соответствующий златовласой, зеленоглазой девушке, исчез, пропал.
Одри же почувствовала лишь тепло на коже, словно она вернулась из холодной, темной пещеры на залитую солнцем землю.
Она поспешно сняла гипноз, открыла глаза и увидела, как полуденное солнце пробивается сквозь не очень плотные облака, осыпая все сияющим блеском. В этом золотистом, ясном свете тихо цвели осенние цветы, прекрасные и умиротворенные.
Одри с легкой растерянностью огляделась, не обнаружив ни Хвина Рамбиса, ни Германа Спэрроу, ни той гигантской красной луны.
Это заставило ее почувствовать, будто все, что она только что пережила, было лишь сном.
«Какая потрясающая способность… Бой двух полубогов, возможно, не затронет и цветка», — беззвучно пробормотала Одри и спокойно вышла из сада на галерею, соединяющую его с домом.
Она боялась, что ее присутствие будет сковывать Германа Спэрроу и мешать ему в бою.
В мире тайн один из двойников Хвина Рамбиса одновременно достиг острова сознания Германа Спэрроу под красной луной.
Он уже собирался ступить на него, открыть врата ментального тела, манипулировать подсознанием противника, заставляя его совершать поступки, противоречащие его воле, но обнаружил, что этот призрачный остров, возвышающийся над морем коллективного подсознания, был мертвенно тих, без движения мыслей, без вспышек идей, совершенно не поддающийся влиянию.
«Марионетка! Кукла!» — мгновенно определил Хвин Рамбис и, сопоставив с ранее полученной информацией, получил более полное представление о состоянии Германа Спэрроу.
Он не удивился и не расстроился, а наоборот, почувствовал радость и уверенность, потому что для полубога пути «Зрителя» это позволяло легко отличить марионетку от оригинала, что значительно ослабляло сильнейшую способность Германа Спэрроу.
«И он думает, что с помощью марионетки сможет сделать мое ментальное вторжение и манипуляцию сознанием неэффективными?» — золотой вертикальный зрачок зловещего призрачного Хвина Рамбиса метнулся, и на острове сознания марионетки он нашел прозрачный канал для передачи мыслей — это было символическое изображение «Нитей Духовного Тела» в мире разума, в области сознания!
Затем этот Хвин Рамбис вспышкой переместился по этому прозрачному каналу и обнаружил другой, скрытый вдали остров сознания — источник, из которого управлялась марионетка, то есть, принадлежащий оригиналу!
— Нашел тебя!
Хвин Рамбис холодно фыркнул, заставив окружающее море коллективного подсознания всколыхнуться ужасающей ментальной бурей, которая снова и снова обрушивалась на остров сознания Германа Спэрроу.
Это вызвало резкое изменение «погоды» поблизости, духовное восприятие окружающего мира было сильно нарушено. Хвин Рамбис, воспользовавшись этим, приблизился к острову сознания Германа Спэрроу, материализовал серо-белую лестницу и попытался незаметно проникнуть в его
