в синей гамме.
Лицо девушки с портрета Джейка, мое и не мое одновременно, помнилось отчетливо, хотя обычно я не запоминаю сны. И почему-то пугало.
Глава 4
День четвертый: пятница
Утро порадовало мелким осенним дождем и слишком холодным для сентября ветром. Без шуток порадовало — перемещение порталом не даст замерзнуть и промокнуть, зато я сразу представила, во что при такой погоде превратилось бы вчерашнее болотное приключение. Я откопала в Шарлоттином шкафу более-менее приличный строгий джемпер. Ярковат, но хоть не малиновый. Приятный бирюзовый оттенок, напомнивший сегодняшний сон, бухту Сиднея под ярким солнцем и «портрет в синей гамме».
Да что ж ко мне так привязался этот портрет⁈
Вчерашний бурный день, вечер с пивом и сон в кресле аукались ноющими мышцами, больной головой и общей заторможенностью. Частично помогла ударная доза кофе, но мозг просил активно проветрить его на свежем воздухе. Не хватало привычных утренних пробежек. Я представила, как бегу трусцой по деревне, распустив волосы и выставив сиськи. А соседи смотрят и не могут понять, что это нашло на мисс Блер и какая муха ее покусала. Ведьма потомственная, на всю голову странная. Да какая мне разница, кто что подумает? Хуже, что Шарлоттино тело наверняка не привыкло к нагрузкам, но и это неважно. Приучу. И сама привыкну наконец нормально двигаться с этими сиськами, не теряя равновесия при каждом резком повороте. Да и нервы здорово успокаивает.
Может, прямо сейчас и начать?
Из более-менее подходящего для занятий спортом в шкафу нашлось… да ничего не нашлось! Обтягивающие маечки не в счет. Спортивных магазинов среди россыпи визиток тоже, конечно же, не обнаружилось. И время — ни свет ни заря, не будить же Гризеллу.
Ну и ладно. Тогда сегодня вместо энергичной пробежки — долгая прогулка. Тоже хорошо. А со спортивным костюмом разберусь вечером.
Я надела сапоги и утепленный плащ, туфли сунула в сумку, взяла зонт и отправилась на работу пешком. Благо времени было достаточно.
Наверное, в хорошую погоду пройтись до Академии не спеша, а не переноситься туда порталом, любили многие — тропинка была натоптана. Но желающих гулять под дождем и ветром не наблюдалось. Я шла в гордом одиночестве, хлюпая сапогами по лужам, и вспоминала сегодняшний сон. Слишком яркий, слишком… живой? Хочу туда. В тепло и солнце. И чтобы ничего не печалило, и никаких ужасных перспектив. Почему нельзя просто погулять с Норвудом по Круговой Набережной, не думая о том, что…
Стоп. «С Норвудом»? Я это подумала?
Ну да. Еще бы он захотел со мной погулять, вот это была бы фантастика и магия в одном флаконе.
Порыв ветра ударил в лицо, вывернул зонт наизнанку и едва не унес. Повернувшись к ветру спиной, я пыталась вправить зонтику спицы, и обрушившийся на голову ливень оказался внезапным, как снег в Сахаре. Эй, мы так не договаривались! Шел мелкий, нудный и безопасный дождичек, почему он вдруг превратился в монстра⁈
Я открыла портал и вывалилась из него во дворе Академии. Поскользнулась и… упала бы, но налетела на кого-то жесткого, приятно пахнущего терпким мужским парфюмом. Схватилась за скользкий непромокаемый плащ, подняла голову.
Да что ж это такое! Норвуд!
— Дежа вю, — сказал тот, удерживая одной рукой меня, второй — огромный черный зонт. Такому великану никакой ветер наверняка не страшен. — Правда, вчера вы пытались выбить меня из равновесия спиной. Милое разнообразие. Вы что-то не поделили с порталами, мисс Блер? Они явно второй день не в духе.
— Простите, — пробормотала я. Представляю, какой мокрой курицей сейчас выгляжу! — Я случайно. Думала прогуляться, и… вот.
— Интересный выбор погоды для прогулок. Пепел шотландских болот так активно стучал в ваше сердце? Идемте, лужа — не подходящее для светских бесед место.
Подхватил меня под локоть — похоже, в этом мире еще не дошли до манеры объявлять любую помощь девушке сексизмом и сексуальными домогательствами — и повлек в здание. Мне было мучительно стыдно за свой мокрый вид и «дружбу» с порталами, из-за которой, и правда, второй день подряд пытаюсь сшибить с ног профессора. И как это он так деликатно сказал о вчерашнем — «спиной», вернее было бы «задницей».
С волос текло, я и не подумала дома собрать их в пучок, решив — проветриваться так проветриваться. С плаща капало на мраморную плитку пола, а сапоги оставляли грязные следы в рубчик. Хорошо еще, что зонт унесло тем ужасным шквалом, а то, с моей «удачливостью», точно угодила бы им профессору в глаза.
И что за невезение. Ладно, у Норвуда плащ непромокаемый, но он и сам почти сухой.
— А зонтами вы не пользуетесь принципиально? — с заметной долей интереса спросил Норвуд, который, кажется, тоже меня разглядывал. Хотя следы на полу заинтересовали его, пожалуй, больше.
— Он улетел, — мрачно объявила я.
— Впечатляющее единодушие с порталами. Похоже, он тоже чем-то недоволен.
Мы уже почти дошли до лестницы, когда меня окатило с ног до головы волной сухого тепла.
— На вас было холодно смотреть, — объяснил Норвуд.
— Спасибо, — кажется, я покраснела. Или это последствия высушивающего заклинания? О котором я позорно и глупо забыла. Все-таки мало выучить чары, к ним надо привыкнуть. А я привыкла, наоборот, жить без всякой магии. Уже думала о том, найдется ли на кафедре, во что переодеться, или придется возвращаться домой. Ну не глупость ли⁈
С другой стороны, за три дня не переучиться жить с принципиально другими возможностями. И за неделю — тоже. Привыкну… если время будет.
От мысли, что уже четвертый день, а всех успехов — то и дело показываю себя дура дурой, захотелось плакать. К счастью, от душевных терзаний отвлек уже знакомый мне директорский вестник. Даже два, один завис перед Норвудом, второй предназначался мне.
«Мисс Блер. Надеюсь, вы уже явились на рабочее место, если еще нет, поспешите. К нам приехал доктор Вольгер из лондонской Академии Высшей Алхимии, надо его встретить и сопроводить до малого конференц-зала. Лекция о влиянии приливных циклов на алхимические свойства металлов. Мы снимаем туда два старших курса алхимиков, и, разумеется, присутствие всех сотрудников факультета алхимии обязательно».
Вестник исчез, донеся до меня указания.
— Какие потрясающие новости, — высказался Норвуд. Его Маскелайн тоже просветила, но выглядел он каким угодно, только не обрадованным. — Мисс Блер, пока вы не потерялись для общества в лучах обаяния премногоуважаемого герра Вольгера, будьте любезны занять
