мне понять, зачем он сделал это?
Он издал эмоциональный вздох.
— Я злюсь из-за того, что он сделал это с нами.
Он немного сдвинулся, чтобы отпить из бутылки, после чего протянул её Джессике. Она отпустила его и сделала глоток. Жидкость обожгла ей горло, и она сморщилась, так как у неё сразу же перехватило дыхание.
— Всё, что от него осталось, это какая-то дурацкая записка, — он вздохнул. — Словно она должна была всё исправить.
Когда он упомянул про записку, она физически почувствовала волну боли, накатившую на неё. Она помнила каждое слово этой предсмертной записки. Это было то, о чём она пыталась не думать, потому что это было очень больно. Это только усиливало её чувство вины, от чего ей становилось трудно дышать и делать что-либо.
— Я знаю.
Она до сих пор слишком глубоко чувствовала своё собственное горе, чтобы вытащить его. Она сделала ещё один глоток виски и снова поморщилась.
Она протянула ему бутылку и положила голову ему на плечо. Ей надо было чувствовать его рядом с собой; и она не могла это объяснить.
Когда он пошевелился, чтобы встать, она тоже неловко встала на ноги. Он поплёлся в коридор, который вёл в комнаты, и она поспешила за ним, так как переживала о том, что он мог что-то с собой сделать в этом состоянии.
Она не смогла спасти одного из братьев и не собиралась терять ещё одного. Он резко распахнул дверь в комнату Дилана и вошёл внутрь. Затем он щелкнул кнопкой выключателя, от чего комната наполнилась светом.
— Майлз, — начала она, заходя в комнату, в которую не входила с той самой ночи, когда Дилан сделал свой последний вдох.
Какое-то мгновение ей было трудно дышать. Комната выглядела именно так, как она её и запомнила. Каждая деталь врезалась в память. Она стояла и вдыхала воспоминания, которые разом нахлынули на неё. Дилан смеётся и улыбается, звук его смеха разносится где-то вдалеке… словно он был ещё рядом, несмотря на ту боль из-за его ухода.
— Я хочу знать, почему он думал, что смерть — это единственный выход.
Он закрыл глаза и сжал кулаки, сражаясь со своим внутренним гневом.
— Почему?
В ту ночь Майлз пошёл погулять с Джо.
Он перевёл на неё свой взгляд, его глаза умоляюще смотрели в её глаза. Она могла бы сказать что-то здесь и сейчас, но когда губы начали двигаться, из её рта не вылетело ни слова. Она была недостаточно сильной для того, чтобы рассказать ему свой секрет, который она так долго хранила.
— После этого я долго думал о каждой детали, задаваясь вопросом: «Что же я упустил?», — но так ни к чему и не пришёл! Ничего! Он был моим братом — почему я не знал о том, что он переживал? Мне надо было заметить что-нибудь, хоть что-то!
Её глаза наполнились слезами. Она хотела раскрыть рот и сказать ему правду, но она была трусихой. Она ненавидела себя за то, что она была такой слабой.
Казалось, что его гнев испарился в одну секунду, и всё что осталось это поражение.
— Прости, — пробормотал он, его голос был таким уставшим, и слеза скатилась по её лицу.
— Не плачь, Джесс.
Он смахнул слезу с её щеки.
— Прости, мне не надо было пить сегодня. Это… — он посмотрел вниз на бутылку, которую крепко держал в руке, — вообще не помогает. Но я просто хочу перестать чувствовать, понимаешь?
Она кивнула.
— Тебе не надо обращать на меня внимания. Если тебе это нужно, я буду сидеть с тобой всю ночь.
Она сглотнула.
— Должен быть более эффективный способ справиться с этим. Проблема в том, что я не знаю, что это. В прошлом году я пил до потери сознания. Неужели так будет каждый год, который я проведу без него?
Его глаза на полном серьёзе спрашивали её об этом, словно у неё были ответы — но у неё, так же как и у него, их не было.
— Ты справляешься с этим так, как можешь, — ответила она, протянув руку и нежно коснувшись его руки.
— Если тебе надо поплакать, тогда поплачь. Если ты хочешь кричать, кричи так громко, как хочешь — а если ты хочешь пить, пока не будешь ничего чувствовать, тогда я присмотрю за тобой. Тебе не надо делать это в одиночку.
Кожа вокруг его глаз покраснела.
Она грустно улыбнулась ему и подошла ближе, чтобы обнять его за талию. Его руки неохотно обняли её, и он положил подбородок ей на макушку. Она хотела забрать его боль, но это было невозможно, потому что она боролась с тяжестью своей собственной.
Через минуту ей в голову пришла идея.
— Может быть, есть способ получше, — сказал она, потянув его за руку из комнаты.
Он пошел за ней в гостиную, и она заставила его сесть на диван. Она также взяла бутылку и поставила её на столик, после чего исчезла в кухне и вернулась оттуда с двумя бокалами.
Она налила немного виски в бокалы и протянула ему один. Он тихо наблюдал за тем, как она села перед телевизором, и начала искать что-то в шкафчике с дисками. Она нашла DVD-диск, который искала и поставила его.
Когда началось видео, она отошла от телевизора, села рядом с Майлзом и взяла свой бокал со столика.
В комнате не раздавалось ни звука, кроме голосов с экрана. Она подняла бокал и сделала глоток, в то время как на экране играло видео последнего отпуска братьев. Они сидели в тишине рядом друг с другом, и их внимание было приковано к тому времени, которое ещё не было омрачено потерей.
Волны ударяли о берег пляжа, а Дилан подумывал о том, чтобы попробовать серфинг впервые в жизни. В груди у неё заболело, когда она увидела неуверенность на его молодом лице.
— Чёрт, я не уверен, что это хорошая идея, — нервно сказал он человеку, который снимал.
— Да ладно, братишка, — сказал Карсен, который появился в кадре сбоку.
Он был в плавках и держал доску для серфинга.
— Это не так сложно.
Дилан одарил его взглядом, но всё же последовал за своим уверенным в себе старшим братом прямо в море.
Она искоса поглядела на Майлза и увидела, как он снова отпил из бокала.
Карсен без труда встал на доску и уже поплыл, но Дилан всё никак не мог забраться на свою доску, после чего на него накатила волна, утащив его вместе с собой. Доска выпрыгнула на поверхность, и только
