проглотила их с водой.
— Чувствуешь себя немного разбитой сегодня?
Тон его голоса был слега дразнящим, а она была не в настроении.
Она проигнорировала его и сделала себе кофе.
— Плохое настроение? — спросил он, и она почувствовала улыбку в тоне его голоса.
— Ну, хватит. Я чувствую себя ужасно. Мне не нужны твои комментарии, ладно?
Она пригвоздила его взглядом.
Он поднял обе руки вверх, сдаваясь.
— Ладно. Но в следующий раз давай полегче, худышка.
Она развернулась, помешала кофе и сделала глоток. Вкус кофе расслабил её, и она медленно начала попивать его. Это был рай.
Она подошла к столу и села напротив Майлза, обхватив руками кружку с кофе.
— Сколько уже времени?
Она даже не проверила время.
— Одиннадцать.
У неё ещё было достаточно времени, чтобы собраться. Мысленно она уже начала выбирать одежду, которую одобрила бы её мама.
— Мы всё ещё собираемся на обед к твоей маме?
Хотя у неё и было желание отменить всё, она не могла этого сделать. Она кивнула, уставившись на светло-коричневую дымящуюся жидкость перед ней.
— Хочешь поговорить о вчерашнем? — он сложил руки и положил их на стол.
Она покачала головой.
— Тут не о чём разговаривать.
— Согласен.
Тогда она набралась смелости и подняла на него глаза.
— Прости, что задавала тебе все эти вопросы.
Он пожал плечами.
— Я не против.
— Это не моё дело.
— Я ничего не скрываю. Я такой, какой я есть, и не собираюсь извиняться за то, как я живу свою жизнь.
Она бы хотела чувствовать себя так же, но не могла. Она жалела о стольких вещах, и она не могла пока покончить со всем этим. Было ещё слишком рано. Для начала ей надо было встать на ноги, и тогда она мола бы заняться этим, несмотря на последствия.
— Что случилось с Карсеном?
Он не собирался так это оставлять.
Он выпустила кружку из рук и сложила руки перед собой.
— Я надеялась, что мы могли бы начать всё сначала, но не думаю, что он этого хочет.
— Он мой брат, и я люблю его, но ты заслуживаешь большего.
— Это неважно. Я чувствую то, что чувствую, и это не изменить.
Она вздохнула и сделала ещё глоток кофе. Болеутоляющее уже начало облегчать её головную боль, и она начала чувствовать себя чуть лучше.
— По крайней мере, я знаю теперь, каково моё положение дел.
Какой-то результат всё-таки был. Она знала, что не было смысла держаться за то, чему не суждено было случиться.
Это было больно, но, по крайней мере, у неё был шанс начать двигаться дальше и самостоятельно выстроить свою жизнь, даже если и без него. Эта мысль заставила немного померкнуть её чувства к нему.
— Во сколько обед?
— Думаю, нам надо подъехать туда к двенадцати, чтобы я могла помочь.
Он откинулся на стуле, а она закончила со своим кофе.
— Я собираюсь принять душ.
Она поставила кружку в раковину и вышла.
Всё то время, что она собиралась, она прокручивала в голове те моменты, что она разделила с Карсеном, хотя она и знала, что это никак не изменит текущего исхода. Может быть, так она пыталась проработать эту ситуацию, чтобы примириться с ней.
Она также напомнила себе о том, что даже если бы всё закончилось по-другому, их отношения не смогли бы устоять из-за того секрета, что она хранила. Поэтому, может быть, всё это было к лучшему.
Это было именно то, что она откладывала: она должна была рассказать братьям о том, что она скрывала от них. Трусиха, сидящая внутри неё, спорила, что ничего хорошего из этого не выйдет, но она знала, что рассказать им было бы правильно. Она больше не могла жить с этим чувством вины. Но был ли это эгоизм? Открывшись им, она причинила бы им боль, чтобы облегчить своё чувство вины.
Нет, это было не так. Ей надо было сказать им ещё раньше, но скоро должно было настать время сказать им правду, даже если они стали бы винить во всём её. Именно этого она и ожидала, это был наихудший сценарий.
Она решила надеть джинсы и рубашку. Она сделала лёгкий макияж, достаточный для того, чтобы скрыть бледность своей кожи.
— Ты готов? — спросила она, когда вошла в гостиную и увидела там Майлза, который что-то смотрел по телевизору.
Он выключил телевизор и встал со своего места.
— Ага.
— Поедем на моей машине?
Он покачал головой и взял свои ключи.
— Я поведу.
Поездка до дома её родителей была быстрой и прошла в тишине. Майлз припарковался перед входом, а её мама открыла дверь ещё до того, как они вышли из машины.
Она нацепила на себя улыбку, чтобы скрыть чувство неловкости.
— Привет, мам, — она обняла её в знак приветствия.
— Рада вас видеть, — выдохнула мама, после чего отпустила её и обратила своё внимание на Майлза, который стоял рядом с Джессикой.
— Майлз Шоу, — мама обняла его.
— Миссис Бенсон, рад видеть вас снова.
— Прошло уже столько времени, — сказала мама, после чего отпустила его.
Она завела их внутрь, где они поприветствовали её отца, который сидел в своем любимом кресле перед телевизором.
Она наклонилась и поцеловала его.
— Привет, пап.
— Рад видеть тебя, девочка моя.
Она нежно дотронулась до его щеки.
— И я тебя.
Он выглядел ещё более ослабленным, чем в прошлый раз, когда она его видела, и это заставило её волноваться. Одно дело — получать новости о том, что говорили доктора, от своей мамы, другое дело — видеть, как слабел самый сильный человек, которого она знала.
— Мистер Бенсон.
Майлз протянул руку, и отец пожал её.
— Майлз, давно тебя не видел.
Джессика оставила их, чтобы они могли поговорить, и пошла помогать своей матери, которая вернулась на кухню, чтобы разогреть еду.
— Этот Майлз Шоу вырос в привлекательного мужчину, — отметила мать.
Она пожала плечами. Она не хотела говорить на эту тему, так как она и сама уже заметила это, что очень её тревожило.
— Как у тебя дела?
Это был гораздо более лёгкий вопрос. Пока они накрывали на стол, она рассказала маме о своей новой работе у Майлза, и о том, как много её было. Она не стала рассказывать маме про Карсена, зная, что это только рассердит её. Она твёрдо верила в то, что Карсен не был достоин её дочери, особенно учитывая то, как он поступил с ней после смерти Дилана.
Она кратко рассказала о своём расставании с Чарли и о том, как Майлз помог ей
