class="p1">Рикас упорно начищал револьвер, сидя на койке всё в той же хижине. Синий Клык уплыл за очередной поживой и оставил соседа в одиночестве.
Туз усмехнулся, показав обширную прореху в ряду идеально белых зубов.
— Дело такое, что даже твоё чистоплюйство не пострадает. Скажи, тебя в Кадмус никогда не заносило?
Молодой человек отрицательно покрутил головой. Загадочный восточный материк мало кого привлекал.
— Место отвратное, сущая задница дьявола. Но рабы оттуда выносливые. Лорды постоянно ходят к тем берегам, набивают полные трюмы пленников. Отбить невольников — подходящее дело для благородного тея?
И заодно пощипать флибустьеров Архипелага. Что же…
— Согласен.
— Молодец! Вечером выходим.
Можно только удивляться, как у братьев поставлена разведка. Узнать маршрут жертвы, точно вывести своих на место встречи с ней — невероятно сложно, даже в эпоху беспроволочного телеграфа. Если бы пираты воевали столь же умело, как выслеживали добычу, они без труда захватили бы весь мир.
Конечно, они рубятся и стреляют не хуже ополчения в Арадейсе, в чём-то не уступят солдатам регулярной армии. Но до икарийской гвардии им далеко. За пару недель на острове Рикас видел несколько драк и одну поножовщину. Больше братва не утруждалась ничем, хоть как-то относящимся к боевым навыкам. Молодой человек ожидал, что после схватки с рябым Каторжанином кто-нибудь попросит показать те приёмы, что помогли уложить вооружённого и более крупного противника. Не дождался. Абордажники пребывали в уверенности, что их умений достаточно, раз уцелели в предыдущих набегах. А кто был слаб — уже давно кормит рыб.
Временное жилище оставляется без сожаления. У вольных охотников, точнее — у низкой касты, не бывает дома. Пожитки каждого сложены в сундук, обычно окованный железом. Перед выходом в море сундуки сдаются на хранение Старому Боцману — безногому ветерану, давно не способному прыгать с палубы на палубу или взбираться по вантам.
Перед самым отплытием на промысел появился Выскочка, о чём-то долго шептался с Тузом. Наконец, соизволил уединиться с Рикасом.
— Прогуляемся на берег, синьор свободный охотник. Там нас не подслушают, звуки заглушает прибой.
Начинающего пирата больше всего интересовало: что с Айной.
— Не волнуйтесь, она в полной безопасности. Пока.
— Меня настораживает это «пока».
Далматис усмехнулся.
— Главную опасность представляет князь. Наши люди между походами ведут обычный образ жизни. Сньор Алайн муштрует своего рода гвардию. Говорят, одного вызвал на поединок и заколол, другого велел повесить. Там чуть ли не строем ходят!
— Похоже на него.
— И совсем скоро они обрушатся на острова.
Рикас тревожно собрал морщинку среди гладкого лба.
— Вы хотите убрать меня подальше? Чтобы я грабил работорговцев, пока отец громит Двенадцать островов?
— Нет… Вы всё воспринимаете слишком буквально. Мы ожидаем их не раньше сентября. Даже такому полководцу, как князь Алайн, необходимо время. Но верховный лорд знает, что вы с сестрой нашли убежище в Республике, и очень старается вас убрать. Если не хотите сидеть взаперти в каком-нибудь подвале, лучше проветритесь с людьми моего компаньона Туза.
— Верховный знает? Но как? Мы же нигде не…
— Я ему сказал, — с обескураживающей откровенностью признался Выскочка, шокировав, как и Айну. — О, ваша сестра точно также возмутилась. Увы, эти сведенья не утаить, так лучше он услышал новости от меня.
Рикас окончательно уверился, что хитрый гражданин-лорд служит не Архипелагу и не Республике, а только собственным интересам. На какое-то время цели совпали, и он действительно помогает, но стоит чуть измениться раскладу карт на игровом поле Южных Островов, и от Далматиса можно ждать что угодно.
Он не скрывает, что просто убирает Рикаса подальше. Весьма некстати! И сестра по-прежнему полностью в его власти. Нужно начинать собственную игру. Только непонятно — какую.
— Есть и хорошая новость. В походе не нужно скрывать, что среди братьев — настоящий тей. Я привёз вам крыло. Пусть у отряда будет воздушная разведка.
— Даже не знаю, как благодарить… — часть скверного отношения к Выскочке тут же улетучилась. Подозрительность, конечно, осталась, но нужно отдать ему должное. Ловкий пират не забывал обеспокоиться желаниями людей, привлекаемых для построения своих комбинаций.
— Не нужно благодарить. Помните об условии: не поднимайтесь в воздух раньше, чем острова скроются за горизонтом. И на обратном пути сдайте крыло Тузу за день до прибытия. Вы меня хорошо поняли? Привлечёте внимание не только к себе, и к сестре тоже.
Разумеется, тей пообещал хранить благоразумие. Но сдержал обещание с немалым трудом.
Для полёта необходимо не только крыло, но ещё и особые сапоги с лёгкими крылышками для управления, тонкий плащ, облегающий как перчатка, плотный платок на голове и очки для защиты глаз от ветра. Без некоторых деталей, впрочем, можно обойтись, если есть два главных слагаемых — Сила и невесомая ажурная конструкция из тонких прочных реек, обтянутая шёлком.
Лет десять назад отец показал несложный трюк, с его помощью продемонстрировал самую основу управления Силой. Как раз даже в самых провинциальных домах Восточной Сканды появился водопровод. Князь открыл кран, его носик плотно прикрыл рукой. Через минуту ослабил хватку. Мощная струя вырвалась из-под ладони и ударила в сторону.
Так же и взлёт. Сначала нужно разбудить в себе чудесную энергию. Кровь словно наполняется газировкой, бурлит по жилам, будоражит. Внутри рождается настоящий водоворот.
Этим сильны и одновременно слабы истинные синьоры Икарии. Они обретают ни с чем не сравнимые возможности. Но если уповают только на Силу, которую невозможно призвать в один миг, нужны долгие мгновения, пока её давление накопится, словно в кране над отцовской ладонью. Если Силу призвал, её нужно выпустить. Гораздо сложнее, чем летать, поддерживать в себе некое её напряжение, достаточное, чтобы нанести или парировать удар.
И, конечно, уровень Силы разный у всех. Если тей не нуждается в её свойствах, не грезит небом либо занялся самыми важными делами, не оставляющими время на полёт, Сила растворяется. Не исчезает, не уходит. Но её невозможно собрать в кулак, выплеснуть в нужную сторону. Из покорного слуги она превратится в своевольную стихию, и лучше к ней не обращаться, не подвергать опасности себя и других.
В давние времена высшей доблестью считались лихие вылеты против вражеских кораблей. Благородные синьоры набирали бомбовый груз в половину своего веса словно вьючные лошади. С ним пикировали на вражеские мачты, в самую гущу ружейных пуль. Теперь от тейских бомбёжек отказались: потери не окупают результата. За крылатым дворянством осталась разведка. Реже — ночные рейды в тыл врага. Внутренняя Сила, помноженная на личное мужество, уже не решает исход битвы. Теперь успех большей частью зависит от орудийных и винтовочных стволов, а летящий издалека свинец вытеснил сталь
