благоприятствующих здоровому духу и деятельности и обеспечивающих быстрое развитие флота во время войны при помощи надлежащего резерва людей и кораблей и мер для привлечения к делу той общей резервной силы, на которую мы уже указывали, обсуждая характер и промыслы народа. Без сомнения, к мерам готовности к войне относится содержание надлежащих морских станций в тех отдаленных частях света, куда вооруженные корабли должны будут последовать за мирными коммерческими судами. Защита таких станций должна опираться прямиком на военную силу, как в случае Гибралтара и Мальты, или на соседнее с ними дружественное население – как в ранних американских колониях или как сегодня, предположительно, обстоит дело для Англии в Австралии. Такое дружественное соседство при целесообразном военном снабжении станций обеспечит наилучшую оборону, а в сочетании с решительным преобладанием на море служит залогом безопасности такой раскинувшейся и обширной империи, как Англия. Если верно, что неожиданная атака всегда может причинить ей урон в какой-либо одной части света, то фактическое превосходство морской силы мешает такому бедствию сделаться общим или непоправимым. История достаточно убедительно это доказала. Англия имела морские базы во всех частях света, и ее флоты одновременно защищали их и поддерживали свободное сообщение между ними, опираясь на них как на прикрытие.
Колонии, привязанные к своей метрополии, представляют поэтому вернейшие средства поддержки за границей морской силы страны. В мирное время влияние правительства должно направляться на поддержание всеми мерами упомянутой привязанности и единства интересов колоний, которое делает благо одной благом всех, а невзгоду одной – общей невзгодой. Во время войны – или, скорее, на случай войны – правительству надлежит принять такие меры организации и обороны колоний, которые обеспечат справедливое распределение между последними бремени, необходимого для блага каждой из них.
Таких колоний у Соединенных Штатов Америки нет и, вероятно, никогда не будет. Что касается чисто военных морских станций, то воззрения на них нашего народа, мне кажется, достаточно точно выражены историком английского флота сто лет назад в следующих словах о Гибралтаре и Порт-Маоне: «Военное управление так мало согласуется с промышленностью торгового народа и так противно, по существу своему, духу британского народа, что я не удивляюсь, когда вижу, что люди здравого смысла всех партий склонны отказаться от названных портов, как отказались от Танжера». Не имея, таким образом, для опоры за границей соответствующих учреждений, колониальных или военных, боевые корабли Соединенных Штатов Америки во время войны уподобятся сухопутным птицам, которые не в состоянии улетать далеко от берегов. Обеспечение таких станций, где упомянутые суда могли бы грузиться углем и исправляться, должно составлять одну из первых обязанностей правительства, имеющего в виду развитие силы нации на море.
Так как практическая цель настоящего исследования состоит в том, чтобы извлечь из уроков истории выводы, приложимые к нашей стране и к нашему флоту, то уместно спросить теперь, насколько опасны для Соединенных Штатов Америки условия современного положения и насколько нуждаются они в деятельности правительства для восстановления морской силы. Без преувеличения можно сказать, что деятельность правительства со времени междоусобной войны и до наших дней дала результаты единственно в том, что мы назвали выше первым звеном в цепи, составляющей морскую силу. Внутреннее развитие, рост производительности, возможность похвастаться тем, что мы довольствуемся лишь собственными ресурсами, – такова была цель, таков до некоторой степени и результат. В этом правительство верно отразило устремления преобладающих элементов страны, хотя не всегда случается, даже в относительно свободной стране, что именно такие элементы представительствуют в правительстве. Как бы то ни было, нет сомнений в том, что, кроме колоний, Соединенным Штатам Америки недостает еще одного звена морской силы – мирного мореходства и связанных с ним интересов. Коротко говоря, Штаты имеют всего одно звено из цепи трех звеньев, составляющих упомянутую силу.
Обстановка морской войны так сильно изменилась за последние сто лет, что можно усомниться, возможны ли ныне столь бедственные результаты и столь блестящие успехи, какие ознаменовали прежние войны между Францией и Англией. Уверенная в своем превосходстве на морях надменная Англия в случае войны налагала тяжкое бремя на нейтральные государства, но теперь они уже не согласятся его нести, а тот принцип, что флаг покрывает груз, утвердился, похоже, навсегда. Торговля воюющих наций может поэтому безопасно продолжаться при посредничестве нейтральных судов, на которых могут перевозиться разные товары, за исключением военной контрабанды или того случая, когда эти суда направляются в блокируемые порты; что касается последних, то несомненно, что современные блокады уже не будут блокадами только на бумаге. Не касаясь вопроса о защите морских портов Соединенных Штатов Америки от захвата или обложения контрибуцией – так как относительно этого у нас существует достаточное единодушие в теории при полном безразличии на практике, – спросим себя, для чего нужна Штатам морская сила? Морская торговля и без того ведется при посредстве иностранных судов, почему же население должно изъявлять желание получить нечто, подразумевающее рост издержек? Вопрос этот в экономическом выражении выходит за пределы, намеченные в настоящем труде, но связанные с ним условия, которые могут обречь страну на бедствия и потери в ходе войны, прямо подлежат нашему обсуждению. Допуская поэтому, что ввозная и вывозная иностранная торговля Соединенных Штатов Америки будет производиться через посредство судов, которые неприятель не сможет трогать, за исключением случаев посягательства на сообщения с блокируемыми портами, посмотрим, как может осуществиться действительная блокада. Под этим определением подразумевается такая блокада, при которой существует явная опасность для судна, пытающегося войти в порт или выйти из него, но такое определение, очевидно, очень растяжимо. Многие могут припомнить, что во время Междоусобной войны, после ночного нападения на флот Севера близ Чарльстона, конфедераты на следующее утро выслали пароход с несколькими иностранными консулами на борту, которые убедились, что поблизости нет ни одного блокирующего судна, и составили декларацию этого содержания. По этому документу некоторые представители южан настаивали на том, что блокада, говоря технически, прорвана и не может быть восстановлена без нового о том объявления. Но должен ли блокирующий флот для фактической угрозы прорыву держаться всегда в виду блокируемых берегов? Полдюжины быстроходных пароходов, крейсирующих на расстоянии двадцати миль от берега между Нью-Джерси и Лонг-Айлендом, достаточно для угрозы судам, что старались бы войти через главный вход в Нью-Йорк или выйти из него; с подобных позиций пароходы могли бы с успехом блокировать Бостон, Делавэр и Чесапик. Главному ядру блокирующего флота, предназначенного не только для захвата коммерческих судов, но и для сопротивления военным попыткам прорвать блокаду, нет необходимости быть ни в виду берега, ни в каком-либо определенном
