на глаза попался рекламный баннер: АРМИЯ ДАСТ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС. И подумал, а почему бы и нет?
Ну, а там встретил Свена. Мы вместе заполнили анкеты, и все как-то закрутилось. В армии не спрашивают документы, они берут всех. А потом разбираются кого куда, и что делать. Старшие в «учебке» говорили, бумажки ничего не стоят, неважно, что в них написано, жизнь сама все расставит по своим местам, и покажет, кто есть кто. Отсеивали многих, просто выгоняли и все.
Если видели, что стараешься - помогали, если хотел чему-то научиться, давали такую возможность. Меня всегда занимали двигатели и прочие железки. Показали мастерскую, познакомили с механиком, и мы с азартом перебирали различные двигатели, пока я не понял и не запомнил. Разбирать и собирать механизмы было здорово, и потом это знание не раз выручало. Стала интересна медицина - отправили на курсы фармакологии и фармакотерапии. Мне, как химику, это было близко и интересно. И так во всем. Старшие только помогали и направляли, ничего не запрещая.
Кстати, первого человека я убил тоже в «учебке».
Там собралась компания отморозков, приставали ко всем. Я увидел, как Свена держат двое, а третий его бьет, и останавливаться не думает. А у того уже кровь горлом идет. Я подошел со спины и свернул ему шею. Старший, который наблюдал, сказал: все чисто! Я потом допытывался, а что мне за это будет? Мне ответили: твои действия были мотивированы. Ты взял на себя ответственность за безопасность друга и принял единственно верное решение. Если бы стал «жевать сопли», то вас обоих убили бы. Хочешь жить – сражайся сам. Никто тебе помогать не обязан. Добрый дядя не придет и не поможет. В бою можно рассчитывать только на себя и друзей. А тот отморозок был слишком самоуверен и не смотрел за тылом, за что и поплатился. Вынеси урок для себя – если никто не прикрывает тебе спину, то смотри за ней сам. Понял?
Спасибо армии, она действительно дала мне второй шанс. Спустя время, оглядываешься назад и удивляешься, неужели я был таким слабым и наивным? Я ведь мог сдаться и жить с ним до сих пор. И чувствовать себя виноватым и никчемным. Быть правильным, хорошим и послушным. И прожить долгую неинтересную жизнь.
- У нас с этой работой действительно интересная жизнь,- сказал Донг, - мы на ней стали адреналиновыми маньяками. Я не представляю, чем бы занимался на гражданке.
- В этом море адреналина, главное, берегов не потерять, – поправил его Анджей. – Ладно, пойду, положу Боби в кровать. А то, под такие разговоры, малышу что-нибудь страшное приснится.
Омега понес ребенка в дом, Роб потянулся за ним, как стружка за магнитом. Они поднялись в спаленку. Там уже стояла полутороспальная кровать, маленький столик и детский стульчик. Роберт вспомнил об игрушке, оставленной в машине.
Анджей постоял на пороге, о чем-то размышляя, а потом просто протянул спящего Боби Роберту. Боби мягко посапывал, к вспотевшему лбу прилипли мелкие кудряшки, от него сладко пахло молочной карамелькой.
Анджей застелил кровать и положил на него мелкое очарование. Потихоньку раздел и аккуратно укрыл одеялом. Мягко погладив сверху, тихо добавил:
- Надо купить ночник. Он никогда не спал в темноте.
Он подошел вплотную к Робу и, заглянув в глаза спросил:
- Тебе не страшно? Ты влюбился в убийцу. Меня не за что любить. Я порой сам боюсь того, кто смотрит на меня из зеркала.
- Знаешь, - Роб обнял омегу и, притянув к себе, стал шептать в висок, - это ненавидят за что-то, а любят просто так. Когда любят за что-то - это не любовь, а влюбленность. А боюсь я только одного - потерять тебя. Все остальное неважно.
Омега обнял своего альфу. Прижался поплотнее, и всем телом почувствовал спокойное биение его сердца. Так тихо и спокойно. Он прав, все остальное действительно неважно. За окном послышался гомон. Омега вздохнул и отстранился.
- Пошли, эти хулиганы без долгожданного кофе все равно не разойдутся. Только соседей перебудят, а их покой надо уважать или рискуешь тем, что все будут выгуливать собак именно в твоем дворе.
Они спустились на кухню. Анджей стал заправлять кофе-машину, порылся в специях, добавил немного из одного пакетика, немного из другого. Принес и вымыл посуду с улицы. Кофе зашипел, и он перелил его в кофейник. Он так обыденно крутился на кухне, будто жил здесь давным-давно. Чмокнул быстро Роба, и ускакал на улицу с чашками и кофейником.
Роберт вспомнил о вещах в машине и вышел во двор, чтобы вызвать с паркинга авто. Не успел он открыть багажник, как на него налетели со спины и обняли. По шее пробежал влажный язычок, будя табун мурашек и отправляя их в причинные места. А следом шепот: не отпущу.
- Я сам никуда не уйду, - улыбнулся Роберт, - даже не надейся. Избавиться от меня совсем не просто. Я хотел достать твои вещи и игрушку для Боби.
Открыв багажник, он продемонстрировал сваленную кучу.
- А сложить аккуратно - не судьба? Они же теперь мятые, а обувь привез? Ну, как ты мог ее забыть? - продолжал капризничать омега.
Роберт с интересом посмотрел на омегу и, поняв, что его разыгрывают, счастливо рассмеялся. За что был очень страстно расцелован. Вечер переставал быть спокойным. Свалив вещи в кучу на диваны в гостиной, они стали пробираться в спальню, но опять были остановлены взрывом хохота на улице. Омега застонал с досады.
- Пойду, утихомирю негодяев. Нам отпуск дали догулять, поэтому ребятам можно ночевать вне казармы. Если они надумали ночевать у меня во дворе, то пусть хоть не шумят.
Роб пошел следом, оставаться одному было невыносимо. Выйдя во дворик, услышал продолжение разговора. Омега стоял уперев руки в бока и явно сердился, а ребят эта ситуация забавляла.
- Мы не уйдем отсюда, пока не придумаешь, чем нам заняться, – заявил Донг, – акулу давай!
- Ты у нас самый умный, вот и думай. Сам виноват, разбаловал нас своей заботой и опекой, – сказал один из близнецов.
- Теперь сам расхлебывай, – поддержал его второй, и хором добавили, - АКУЛУ ДАВАЙ!
Свен пожал плечами:
- Я, конечно, могу сейчас уйти, но проблемы это не решит. Я приду утром. А вдруг еще надо что-нибудь покрасить или перенести что…
Анджей сложил руки на груди.
- Я знал, что от отпуска одни неприятности будут. Мне, что, по-вашему, теперь
