все… может, поесть надо.
— Господи, ты вообще ела сегодня что-нибудь? Я ведь еще вчера хотела спросить, чем ты питаешься, чтобы сохранить фигуру? Ты такая худая!
— Я?!
Вот уж чего не ожидала услышать, так это слов о том, что я худая, да еще и из уст такой стройной девушки. Может, мне показалось? А может, и нет, учитывая, что я вот уже десять дней почти ничего не ем.
— Ты поверишь, если скажу, что месяца три назад я была толстой? — хмыкнула я. А потом вдруг принялась реветь. Мои чувства, которые я так старательно пыталась запихнуть в глубины своего сознания все эти дни, вырвались наружу.
— Так, — Женька покачала головой. — Мы закрываемся, срочно. Хватит на сегодня работы.
— Но… еще ведь два часа.
— Не спорь со мной. Я хозяйка и мне решать, когда закрытие. Ты срочно нуждаешься в моей помощи, и я чувствую, что тебе очень нужно с кем-то поговорить, иначе это кончится очень и очень плохо.
Она взяла меня за руку и повела к выходу.
— Тут недалеко есть одно тихое кафе, поедем туда — я угощаю. И не смей мне отказывать.
— Но…
— Никаких возражений, поняла меня? — она дотронулась до моего заплаканного лица, и я почувствовала облегчение. — Я даже представляю, о чем ты мне можешь поведать.
— О, ты не представляешь, поверь. И вряд ли, ты захочешь потом со мной общаться, если я расскажу тебе все это. Решишь, что выдумываю.
— Поверь, Вика, — она положила ладонь мне на плечо и улыбнулась, — я смогу отличить правду от лжи. А я уже сейчас уверена, что ты не стала бы мне врать, ты не из тех, кто врет.
— Ну ладно, сама напросилась, — буркнула я, — мне ведь и правда очень надо выговориться.
* * *
Мы сидели в тихом маленьком кафе и пили горячий шоколад с миндалем. Есть мне по-прежнему не хотелось, но, чтобы не злить Женьку, я заказала себе какой-то салатик из морепродуктов. Пока нам несли заказ, подруга успела рассказать, что хозяин заведения ее старый приятель, с которым они знакомы еще со школьной скамьи. Пока она что-то тараторила, видимо, для того, чтобы я успела прийти в себя и решиться, с чего же мне начать свой рассказ, я немного осмотрелась. Помещение было небольшим, но уютным. Это был небольшой подвальчик, в котором горели свечи и играла тихая спокойная музыка. Сюда замечательно приходить на первое свидание.
О, только не это, я снова думаю о нем. Сил больше нет терпеть, пусть думает, что я психически больная, но я все ей расскажу. Лишусь работы и новой подруги, такой доброй и понимающей, но зато хоть легче станет. Не зря же люди обычно делятся с малознакомыми попутчиками в поездах. Говорят, помогает. И я рассказала ей обо всем, опуская слишком уж личные моменты. Рассказала, как полюбила этого невероятного мужчину, как написала ему в Соцсеть, как он ответил, как мы начали общаться и потом как он приехал ко мне, но я оттолкнула его от себя, потому что это было чертовски неправильно.
— Господи, ты боже мой, Вика, ну какая же ты идиотка! — воскликнула та, выслушав мой рассказ. Ее глаза пылали. — Как ты могла так с собой! Во-первых, никто не стоит того, чтобы лишать себя жизни. Боже, даже не знаю, как… У меня просто нет слов. Я никогда ничего подобного не слышала просто. Это похоже на сказку. Да ты хоть понимаешь, сколько девчонок мечтали бы оказаться на твоем месте? Уже хотя бы иметь возможность иногда переписываться с ним, а он предложил быть ему другом. Уж это не спроста, должно быть. Хотя с другой стороны, я и тебя понимаю. — Она посмотрела в мои полные боли глаза, на которые снова наворачивались слезы. — Да перестань ты, дурочка, реветь. Втрескалась ты в него по-настоящему. Еще бы, понятное дело, такой красавчик. Ну я бы, конечно, выбрала Джексона. О, что я несу, не слушай меня. Ты поешь-ка лучше.
— Так ты, что же, — всхлипывала я, — веришь мне?
— Черт тебя дери, почему же я не должна верить?
— Ну это неправдоподобно. Да и я такая…
— Ты прекрасная, — она снова взяла меня за руку. — Почему ты так себя не любишь, Вика? Я просто в шоке. С твоей самооценкой надо что-то делать. И срочно. Я готова взяться за тебя прямо сейчас. Помнишь фильм «Самая обаятельная и привлекательная»?
— Ага, — буркнула я себе под нос, — там главная героиня тоже пухленькая была.
— Что? Виктория! — Женька рявкнула так громко и стукнула рукой по столику, что сидевшие напротив посетители странно на нас посмотрели. — Если ты сейчас же не прекратишь нести чушь, я тебя отшлепаю! Ты невероятно красивая девушка. Если хочешь знать, я таких не видела еще. Я бы даже сказала, что этот Джаред твой с тобой и рядом не валялся. Ты невероятно сексуальна, и не удивительно, почему он хотел с тобой переспать.
Она вздохнула и продолжила уже спокойным голосом.
— Короче, я так понимаю, помимо твоих красивых глазок и аппетитной фигурки, он запал на нечто другое. Ты ведь очень глубокий и добрый человек, а раз ему хотелось с кем-то поделиться своими грустными мыслями, то он обратился по адресу. Возможно, он ждал именно тебя всю жизнь. Возможно, это судьба. Кто знает?
— Ой, зачем ты говоришь все это? — мое сердце заколотилось, как бешенное. — Не этого я ждала от тебя услышать.
— Ах, ну да. Я должна была сказать, что у него жена и дети и все такое. Послушай, мы ведь не знаем, что у него там с женой. Может, он ее уже не любит давно, или она его. Может, это она его разлюбила из-за того, что он на съемках постоянно. И он ведь не дурак, чувствует все это. В любом случае… Черт! Да так можно гадать сколько угодно. Я понимаю только одно — тебе плохо без него, тебе он нужен, и, возможно, ты нужна ему не меньше.
— Но…
— Нет! Ничего не говори, что ты все уже решила. Ничего не решено окончательно. Сделай это, позвони ему сама или напиши. Хорошо? Ты обещаешь?
— Я… я… ну ладно…
* * *
После того, как я дала это чертово обещание, у меня словно камень с души свалился. Возможно, Женька и права, но я так боюсь звонить ему. Что я скажу? «Привет, Джаред, извини, я передумала и хочу с тобой общаться»?
Меня всю трясло, когда я включала ноут и усаживалась за стол с чашечкой кофе. А не
