меня ещё в Рязани. Однако сейчас не самое подходящее для этого время.
Пошарив по ящикам, я всё же отыскал коробку с горьким шоколадом, и, подхватив одну плитку, выбрался обратно на улицу. Идти по своим следам было значительно проще. Я сунул шоколад в карман, присел возле беса и снова взялся стирать надпись на руке.
— Ещё раз попробуем или как? — спросил я.
— Я правда не знаю того, кого ты ищешь, — севшим голосом ответил бес.
Значит, без последствие мой допрос не обходится. И это хорошо.
— Мне насрать, понимаешь? Я продолжу расписывать тебя до тех пор, пока не увижу здесь Шанса. У тебя примерно шесть часов до рассвета, а затем я проверю, какое действие производит на вас восходящее солнце. Так что расслабься, дружище, мы с тобой только начали.
— Стой! — взмолился бес, когда я снова скинул колпачок с маркера. — Я его позову.
— Ну вот, а говорил, что не умеешь, — улыбнулся я и угнездился в сугробе.
* * *
Шанс явился, когда я закинул в рот последнюю дольку шоколада. Всё-таки не врали учёные: настроение он поднимает. В смысле, шоколад. Хотя появление сослуживца тоже сработало в плюс. Он вышел из подворотни в окружении стаи пауков и замер, увидев меня, сидящего на снегу.
— Долго ходишь, — усмехнулся я и отбросил пустую обёртку. — Я уже всё сожрал.
— Зачем искал меня?
— Ты знаешь, — пожал плечами я и поднялся на ноги. — Поговорить нужно.
Я подошёл к пленнику и начертал на нём двенадцатиконечный крест, заставив его снова выть от боли. Меч, торчащий из его спины, не позволял покинуть тело, что явно вызывало неприятные ощущения. Но на сей раз я не стал долго мучить пленника. Снова перевернул его на живот, упёрся ногой в спину и вытянул клинок.
Чёрный дым вырвался из его рта, разметав по сторонам комья снега, и умчался в неизвестном направлении. Вряд ли ему удастся найти новое тело, так что, скорее всего, он снова отправится в ад или где они там обитали, пока не вылезли в нашем мире.
— Лишних ушей больше нет, так что ты можешь говорить открыто, — обратился я к Шансу. — Ты ведь играешь против Баала, я прав?
— Долго же до тебя доходило, Есаул.
— Меня теперь все называют «Могила».
— Хм-м, даже не знаю, что круче, — ухмыльнулся Шанс. — Ты опоздал, моему хозяину ты больше не интересен.
— Тогда зачем явился?
— Меня позвали на ужин. — Он кивнул на тело одержимого. — Я не знал, что инициатором встречи был ты.
— Я хочу увидеть твоего босса.
— Я уже сказал тебе: ему это не интересно.
— А ты уточни. Кто знает, вдруг у меня есть к нему предложение, от которого он не сможет отказаться.
— Баал очень крепко держит тебя за яйца, Есаул. Боюсь, тебе нечего нам предложить.
— Шанс, ты ведь не первый день меня знаешь, у меня всегда припрятан козырь в рукаве. Я всё ещё жив и являюсь ключом.
— В этом как раз основная проблема.
— Назначь встречу. Поверь, мне есть что ему предложить.
Шанс некоторое время, молча сверлил меня взглядом, а затем кивнул, развернулся и скрылся в подворотне.
Я протёр от крови меч, убрал его в ножны и с чувством выполненного долга направился к кремлю. Всё прошло быстрее, чем я полагал, возможно, получится даже немного поспать. Надеюсь, хозяин Шанса хотя бы намекнёт о своих планах, потому что на самом деле мне нечего ему предложить.
Глава 8
Другие
Нет, определённо есть плюсы в том, когда враг не может тебя убить.
Я бродил по ночному городу до самого рассвета, распугивая на своём пути всех, кто имел хоть какое-то отношение к бесам. Это было даже немного забавно, странно и непривычно одновременно. Судя по всему, последним из рода я стал относительно недавно, иначе не объяснить все предыдущие попытки убрать меня с пути. Возможно, они даже боялись, что из всех выживу именно я. И я их прекрасно понимаю, ведь договориться со мной ой как не просто. Однако Баал нашёл способ, поставил меня перед очевидным выбором.
Итак, пора бы подвести итоги. Что я имею на данном этапе? Сомнительных союзников, которые мнят себя вершителями судеб и не хотят, чтобы рухнули границы миров. Посвящённых, которые с радостью прикончат меня, как только представится такая возможность. Зато есть иммунитет от бесов и их исчадий, что даёт мне полную свободу передвижения. Правда, времени у меня не так много, недели три плюс-минус. А ещё я знаю, что среди бесов есть те, кто преследуют иные цели, нежели Баал. И на данном этапе враг моего врага — мой друг. Остаётся выяснить: что им нужно? А то как бы не вышло так, что, победив одного врага, мы заработаем нового, в несколько раз хуже предыдущего. И такая вероятность существует. Вот только вряд ли они честно поделятся планами. Лично я бы так не поступил.
Интересно, что имел в виду Шанс, когда произнёс: «В этом и проблема»? Похоже на то, что они не хотят падения границы. Но тогда зачем нужно было присылать парламентёров? Ведь разговор с Баалом всё равно бы состоялся. Может быть, не в этот день, но на следующий, или через неделю. Он бы нашёл способ сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться.
Одно ясно наверняка: Баал — не последняя шишка в иерархии, он исполняет чью-то волю. И этот кто-то настолько силён и всемогущ, что наша возня для него — утренник в детском саду. Бесы опережают нас шагов на тридцать, и это очевидно. Что бы я ни решил, какие бы действия ни предпринял, меня каждый раз загоняют в угол. Вот как сейчас, например.
Нас лишили союзников, можно сказать, устроили блокаду. И этот ход понятен и логичен. Мне не у кого спросить совета, соответственно, никто не сможет повлиять на мой выбор. Вот только зря они считают, что я настолько предсказуем. Со мной стандартные решения не работают, и брыкаться я буду до последнего. Плюс в моей жертве больше нет смысла, ведь я уже не последний из рода — у меня будет ребёнок.
Стоп!
Я остановился и уставился в никуда, пытаясь поймать ускользающую мысль.
Баал вернул мне Алису, которая впоследствии забеременела. Если он всегда
