Читаем без скачивания Там, где тепло - Павел Корнев

В этот момент Кирилл Ефимович достал из саней здоровенную бутыль самогона и заорал на весь лагерь:

— Подходим сюда! Живее!

Охранники и возницы потянулись к нему, а проверявший сани Михаил Григорьевич предложил:

— По пятьдесят грамм не желаете?

— Нет, спасибо, — отказался я и поморщился из-за вновь вгрызшейся под левую лопатку ломоты.

— Тоже не пью, — мотнул головой Напалм.

— А у меня с собой.

И Марина продемонстрировала фляжку с коньяком. А заодно и приложилась к ней. Торговец только пожал плечами и предупредил:

— Сейчас выезжаем уже. И так задержались сверх всякой меры. — И он указал на отгороженное деревянными загородками отхожее место: — Все дела заранее сделайте, чтобы в дороге не останавливаться.

— Хорошо, — кивнул я.

— И заметьте, Михаил Григорьевич, — как-то незаметно оказался рядом с торговцем начальник охраны, — за всё это время ни одного обоза со стороны Песчаного не было. С Октябрьского и окрестных сёл несколько саней на дорогу выезжали, а оттуда никого.

— Ну и что ты от меня хочешь? — нахмурился торговец. — Усиль охрану, объяви повышенную готовность! Мне тебя учить, что ли?

— Не вам, — согласился Константин с таким видом, будто раздумывал, не послать ли нанимателя далеко и надолго. — Ладно, распоряжусь.

— Ну что, готовы? — остановился рядом закончивший разливать спиртное Кирилл Ефимович и как-то слишком уж пристально уставился на Марину.

— Готовы, — кивнул Михаил Григорьевич и поспешил к саням готовившегося выезжать сына.

— Не понимаю я вас, Евгений Максимович, — со страной улыбкой произнёс оставшийся у костра толстяк, — в Северореченск девушку везти, это как со своим самоваром в Тулу ехать! Там такие девицы — просто ух! Кровь с молоком!

— Всё своё вожу с собой, — без улыбки ответил я. — Ладно, пойдёмте уже в сани.

— Только отогрелась, — печально вздохнула Марина.

— А пересаживайтесь ко мне! — немедленно предложил ей Кирилл Ефимович. — Уж будьте уверены, я мёрзнуть не дам!

— Это вряд ли, — отказалась девушка, а когда мы отошли от так и продолжавшего пялиться ей в след толстяка, вполголоса пробормотала: — Слизняк…

— Не в твоём вкусе? — немедленно поддел её Напалм.

— Абсолютно, — на полном серьёзе ответила Марина.

Мы без какой-либо радости погрузились в сани, а, когда Михаил Григорьевич закончил читать нотации уже озверевшему от излишней опёки отпрыску, обоз двинулся в путь. Вновь потянулись вдоль дороги заснеженные поля и серые силуэты облетевших деревьев, меж которых изредка стали попадаться зелёные мачты сосен. Небо по-прежнему оставалось безоблачным, солнце светило до рези в глазах и пришлось надеть тёмные очки, чтобы не ослепнуть от бегавших по снежному насту искорок.

И вместе с тем появился едва заметный, но очень уж неприятный ветерок. Со стороны Рудного теперь заметно тянуло пронизывавшей до самых костей стылостью, и сразу стало как-то не по себе. Будто и не на юг едем, а вовсе даже наоборот. Странно.

Какое-то время пытавшаяся устроиться поудобней Марина наконец не выдержала и повернулась к ветру спиной. Потом вздохнула и тихонько пробормотала:

— Подумать только — ещё только вчера я ужинала в «Сан-Тропезе», а сегодня мёрзну в этой колымаге!

— «Недавно гостила в чудесной стране», — моментально откликнулся на это заявление Напалм, который никак не мог решить, куда бы ему пристроить дробовик, — «Там плещутся рифы в янтарной волне»…

— Знаете, Константин, — обернулась к нему девушка. — Ваше искромётноё чувство юмора начинает меня утомлять!

— Если птице отрезать крылья, если ноги отрезать тоже, эта птица умрет от скуки, потому что летать не сможет, — без малейшей заминки выдал пиромант. — Намёк понятен?

— Чтобы ты заткнулся, тебя пристрелить придётся?

— Именно.

— Рискуешь…

— Да прям!

— А меня вот что интересует, — положив винтовку на колени, улыбнулся я, — это сколько ж надо зарабатывать, чтобы иметь возможность ужинать в «Сан-Тропезе»?

Это заведение по праву считалось самым дорогим и пафосным в Форте, а для регулярного его посещения требовался доход существенно превосходивший даже мой. Хотя кормили там, надо сказать, отменно. Да и бормотуху под видом элитных напитков не наливали.

— К сожалению, — рассмеялась Марина, — ужин оплачивали из фонда представительских расходов.

— Хорошо иметь такой фонд, — с умным видом покивал пиромант, и его худая физиономия показалась мне ещё «острее», чем обычно.

— Фонд — это не интересно, — не согласился я с ним. — Я-то уже губу раскатал, что с нами богатая невеста едет…

— Какой вы меркантильный, Евгений!

— Что есть, то есть… — вздохнул я и начал разглядывать обочины, вдоль которых давненько уже тянулись высокие кусты, всё больше и больше напоминавшие настоящие заросли.

Боярышник, орешник, ещё какие-то переплетённые колючими лианами ежовника деревья вздымались вверх настоящей стеной, и насторожившиеся охранники не спускали с зарослей глаз. Тут не чистое поле, тут запросто какие-нибудь отморозки засаду устроить могут. Как ни крути, вовсе неспроста большинство торговцев из Форта в Северореченск через Нижний хутор по Южной дороге отправляется.

А вот, кстати, интересно…

— Уважаемый, — окликнул я возницу, — а ведь если через Нижний ехать, можно было бы уже сегодня через границу перейти! Там дорога попрямее будет.

— А смысл? — огладив бороду, пробубнил дядька. — Так и так на ночёвку останавливаться придётся. За день до Северореченска даже на грузовиках не добраться.

— Ну, большинство же именно так почему-то ездит?

— Ну и пусть их, — философски вздохнул возница. — Выезжают ни свет, ни заря, приезжают уже затемно. Потом отсыпаются, и в итоге в Северореченск добираются разве что на три часа раньше нашего. К тому же в Песчаном ночёвка куда дешевле обходится.

— А ещё по Южной дороге Комвнешторг свои обозы пускает, — подколол дядьку пиромант, но тот никак на эту провокацию не отреагировал.

— А почему Песчаное, а не Лисьи выселки? — поинтересовался я.

— Песчаное село спокойное, правильное, — просветил меня возница. — А в Лисьих Выселках всякая шваль крутится, того и гляди обчистят. Никакого порядка.

— Ясно, — кивнул я и настороженно глянул в небо.

Ветер ещё немного усилился и теперь обжигал совсем уж ледяными порывами. И ко всему прочему впереди, на самом горизонте появилась лёгкая белёсая дымка, а магическое поле начало терять свою однородность и понемногу расслаивалось из-за колючими волнами накатывавшей с юга энергии.

— Марин, выпей ещё экомага, — посоветовал я девушке, чувствуя странную ломоту в суставах, явно спровоцированную не вчерашним ранением, а приближающейся бурей. — Не нравится мне всё это.

— Что такое? — забеспокоилась Марина.

— Похоже, на нас фронт повышенной магической активности надвигается, — потянул носом морозный воздух тоже почувствовавший неладное пиромант. — Так, Евгений?

— Похоже на то…

Я закрыл глаза и отправил вдоль дороги выпущенное на волю ясновиденье. Беспросветно-чёрная подложка мироздания постепенно затопила окружающую действительность, а предвиденье уносило меня всё дальше и дальше. Но вскоре перед глазами замелькали ослепительные белые точки, магическая энергия подобно раскалённым призрачным иголкам начала вонзаться в голову, и я поспешил открыть глаза.

— Ну как? — спросила уже доставшая горошину экомага девушка.

— Пей, — поморщился я. — Буря точно будет, только не знаю, насколько сильная.

— Вот и у меня кости ломит, — пожаловался дядька. — Не к добру это…

Марина закинула в рот пилюлю, запила её глотком коньяка и спрятала фляжку под одежду.

— И что дальше? — спросила она, поправив сбившийся воротник.

— Как бы возвращаться не пришлось, — пробормотал встревоженный возница.

И в самом деле — небо с левой стороны заметно потемнело, а значит, вслед за магической на встречу шла и обычная буря. Думаю, совсем скоро заметёт вьюга, и безмятежное путешествие превратится в схватку с разбушевавшейся стихией. Но с другой стороны — наверняка торговцы не первый раз в такие ситуации попадают.

Тут сзади послышалось несколько пронзительных трелей; обернувшийся возница тихонько ругнулся и направил сани впритирку с выраставшими на обочине сугробами. А потом достал свисток и сам подал товарищам какой-то заранее оговоренный сигнал.

— Останавливаемся, что ли? — удивился Напалм.

— Нет, — ответил дядька. — Просто кто-то нагоняет, надо пропустить. Сами послушайте — моторы гудят.

Я прислушался и с трудом уловил какой-то непонятный шум. Встречный ветер уносил его вдаль, но возница оказался прав: вскоре нас обогнали прошедшие почти впритирку с санями грузовики. Обойдя обоз, три ЗИЛа с зарешёченными окнами поморгали фарами и, прибавив скорость, скрылись за поворотом.