– Она красива, не правда ли? – прошептала Диана Эверарду. Ее слова были совершенно искренни, потому что Джулия действительно была необыкновенно хороша.
Эверард пробормотал в ответ:
– Да, в самом деле.
– Вы чувствуете себя покинутым? – спросила Диана, полуоборачиваясь к нему и глядя на него с задорной улыбкой.
– Разве что чуть-чуть. Совсем немного. Признаюсь, мне доставляет удовольствие видеть, как ею восхищаются и балуют в обществе. Мне кажется, ей это очень нравится.
– Да.
– А вот вам – совсем нет, – сказал он, бросая задумчивый взгляд на ее лицо. – Я только недавно это понял. Вам неудобно, когда все взоры направлены на вас. Например, я слышал вашу прекрасную игру на пианино, но вы отказываетесь проявлять свой музыкальный талант в гостиной, если там присутствует больше пяти-шести человек.
Диана почувствовала, как ее щеки начинают гореть от замешательства.
– Я часто удивляюсь, как много вы замечаете. Не хочу, чтобы это выглядело как ложная скромность, но все же я искренне считаю, что есть много молодых леди, гораздо более меня заслуживающих внимания публики.
– Ну что вы такое говорите! – ответил он с нежным упреком. Затем он крепко взял Диану под руку и увел ее в сторону от толпы. – Хотя я слышал многих, кто играл, возможно, с большим умением, но им всем было далеко до ваших восхитительных интерпретаций. Я всегда любил слушать вашу игру гораздо больше, чем… чем даже игру мисс Куртин!
Диана чувствовала себя как всегда, когда они беседовали без посторонних ушей и никто не мог помешать им. На сердце ее становилось теплей от его добрых слов, даже от мягкого тембра его голоса.
– Это и в самом деле похвала! – с благодарностью воскликнула Диана, стараясь не показать ему, как счастлива она от его близости. Как же сильны были ее чувства к этому мужчине, если она едва могла сдерживать радость, охватившую ее оттого, что он держал ее под руку. – Я много раз имела удовольствие слышать, как играет мисс Куртин. Она действительно превосходная пианистка, и поэтому я прямо скажу вам, что вы не могли иметь в виду то, что сказали. Я играю хуже, чем мисс Куртин.
– А я повторяю, что предпочитаю ваши интерпретации. Вы недостаточно цените себя. Я бы хотел, чтобы вы согласились играть для большой аудитории.
Эверард остановился, и теперь они стояли перед входом в бальную залу в тени широкого дверного проема. Оркестр заиграл вальс, и хотя Эверард знал, что попросил этот танец у Джулии, теперь он смотрел в лицо Дианы, испытывая какое-то необычное чувство.
Улыбка на ее губах заставила его вспомнить, как Джулия улыбалась ему в ночь маскарада. Он никогда раньше не замечал, как похожи у сестер форма подбородка, губ и даже зубы.
– Что с вами, Эв? – спросила она мягко.
Он был так поражен сходством, что едва расслышал ее вопрос.
– Я не знаю, – с трудом ответил он. – Только что, на мгновение, я увидел так много от вашей сестры в вашей улыбке – почему вы краснеете?
Диана быстро покачала головой.
– Нет, я… – она отвела глаза, чтобы сделать глубокий вдох, и тут же снова посмотрела ему в лицо. – Меня так редко сравнивают с Джулией, вы не представляете!
Он смотрел в ее глаза так, будто делал это в первый раз. Он видел в них что-то, чему не мог дать названия. Он понял, что его влечет к ней неясное, острое чувство, но чего? В этот момент у него возникло впечатление – мимолетное, – что он однажды раньше уже держал ее в своих объятиях. Хотя он знал, что этого не было. Что за странные мысли возникают в его голове! Сам удивляясь тому, что происходит, он сделал маленький шаг к ней и положил руку на рукав ее платья. Что он делает? Что он надеется доказать? Тяга, которую он чувствовал, всепоглощающее желание, казалось, становились сильнее, когда он прикасался к Диане. Если бы он не знал, что это не так, он бы мог поклясться, что то же самое он ощущал в ночь маскарада.
– Эверард! – тихо воскликнула Диана. – Умоляю, остановитесь! Что с вами?
Он взглянул в ее глаза, полные смятения, и ему захотелось заключить ее в объятия, целовать ее, чувствовать ее нежные губы. Он потряс головой, испуганный этим внезапным, неожиданным порывом, потом почти инстинктивно всем телом отстранился от нее, и, ведя какую-то незначительную беседу, они быстро вернулись к Джулии.
Диана от смущения лишилась способности думать и говорить. Она не могла понять, что только что произошло, но ей казалось – она была уверена! – что он хотел ее обнять и поцеловать. Или это было плодом ее воображения?
Она позволяла ему вести ее – хотя с трудом поспевала за его торопливыми шагами – назад, туда, где они оставили Джулию. Но, когда они подошли к этому месту, Джулии не было видно, и лишь кое-кто из поклонников еще стоял там.
Диана быстро оглядела бальную залу, вглядываясь в танцующие пары, и с испугом, удивлением и радостью увидела Джулию в объятиях сильных рук. Ее сестра, конечно, хмурилась, и Лоуренс подшучивал над ней. Диана улыбнулась.
Жених Джулии не был, однако, так доволен, увидев свою невесту в объятиях другого мужчины.
– Какого черта господин Бишэмп так прижимает Джулию к себе?! – воскликнул Эверард.
15
– Как посмел ты увести меня прочь, когда я уже обещала вальс Эверарду?
Лоуренс изобразил сначала смущение, а потом якобы внезапно спохватился:
– О, как я мог забыть? Как глупо с моей стороны. Ты недавно была помолвлена с мужчиной по имени капитан Эверард, будущим виконтом, да? Но скажи мне, Джулия, ты отвергла мои ухаживания потому, что зарилась на титул и знала, что никогда не будешь иметь удовольствия слышать, как тебя называют леди, если свяжешь жизнь со мной?
Горячее негодование захлестнуло Джулию.
– Ты негодяй! – прошипела она сквозь зубы.
– Я ошибся? – спросил он невинно. – Что ж, тогда, поскольку я знаю, что ты не любишь его, у тебя есть причина…
– Ты ничего не знаешь, самодовольный, грубый…
– Поскольку ты не любишь его, – повторил Лоуренс тихо, но с ударением, – у тебя должна была быть другая причина принять его предложение – особенно учитывая, что ты целовала меня так страстно. Я был вынужден точно выяснить, каковы могли быть эти причины. Он наморщил лоб и нахмурился, уставившись вверх на сияющую люстру и кружа Джулию в вихре вальса, стараясь делать вид, что он сильно сосредоточен, хотя она знала, что это не так!
– Он достаточно богат, осмелюсь предположить? – продолжил Лоуренс, с дьявольской улыбкой глядя ей в лицо.
Джулия поняла, что есть только один способ дать отпор этому человеку, который держал ее в объятиях. С хитрым выражением она сказала:
– Да, конечно! Десять тысяч в год! Побольше, чем имеешь ты. Меня не интересуют мужчины с меньшим состоянием!
