– Держись! – шепнул мне Макс. – Вот выйдем, тогда и поговорим.
Мы встали и пошли в коридор.
– Захлопни дверь! – крикнула Олеся. – Она закрывается просто. Захлопни, и все.
Я шла по ступенькам как робот. Раз-два-три…
На улице я чуть не упала, и если бы Макс не поддержал меня, то грохнулась бы прямо на асфальт.
– До машины дойдешь?
– Дойду.
В машине я уставилась остекленевшими глазами прямо перед собой.
– Все потом! – мягко сказал Макс, отъезжая от Олесиного дома.
– А куда мы едем?
– На квартиру к одному моему приятелю-фотографу. Он сейчас в отъезде и предоcтавил мне на время свою хату. Он большой оригинал. Но фоткает классно. Специализируется на подводных съемках. Лауреат всяких пафосных премий и участник многочисленных международных выставок.
Слова Макса доходили до меня как будто бы издалека. Словно я стояла в глухом лесу, а он кричал мне с другого конца.
– Ник! – Макс тронул меня за плечо. – Ты что? Подожди… сейчас мы приедем и поговорим в спокойной обстановке. Все по полочкам разложим. Ты только наберись терпения.
Мы ехали по темным улицам, но я ничего вокруг не видела. Как в тумане. Теперь мне было ясно выражение «она шла, как в тумане» или «она ехала, как в тумане».
Макс резко притормозил около восьмиэтажного дома.
– Выходим! – сказал он. – Приехали.
Я дошла до квартиры, опираясь на руку Макса.
В коридоре он включил свет.
– Проходи сразу в комнату. Я тебе чай принесу.
Я кивнула. В огромной гостиной я без сил опустилась на большой диван кремового цвета со множеством ярких подушек и уткнулась лицом в ладони.
Господи! Умереть бы сразу и ничего не чувствовать. Господи! Мне просто жить после всего этого не хотелось.
– Ника! – Макс вырос передо мной внезапно. – Вот твой чай.
– Не хочу, – глухим голосом сказала я.
– Тебе надо…
– НЕ НАДО! – взревела я, ударив его по руке. Стакан упал на белый ковер, и чай растекся по нему. – Мне уже ничего не надо! Понимаешь? Мой муж столько лет обманывал меня! Почему? Зачем он это делал? Я считала его лучшим человеком в мире, я готова была смотреть ему в рот и носить тапочки, я гордилась им, его успехами, талантами, профессионализмом, а он оказался повязанным с криминалом. И еще каким! Теперь я все понимаю, – я говорила, раскачиваясь из стороны в стороны. – В последнее время он часто говорил мне, что хочет все бросить и уволиться. Уехать в другой город и начать все с начала. А я этого не понимала и со смехом отвечала, что такого классного специалиста не отпустят. Клиника без него развалится. Он действительно был классным специалистом, – с горечью сказала я. – И что? Чем все закончилось! – Я застонала и снова уткнулась лицом в подушки. – Если бы я сейчас умерла, вот сию минуту, мне было бы намного легче. Зачем меня тогда Ярик из реки вытащил? Зачем? – Я плакала, ощущая, как горечь, бессилие, злость на Олега и тупое отчаяние из-за невозможности что-либо изменить в прошлом разъедают мне душу. Словно кто-то царапался в ней когтями, причиняя адскую боль. Я застонала, стиснув зубы.
– Ника! – Макс сел рядом и прижал меня к себе. – Это очень трудно и очень больно. Но потерпи. Это пройдет.
– Я не могу… Мой мир перевернулся.
– Ника! – Макс развернул меня к себе. – Ты не можешь знать всех обстоятельств, и поэтому пока не стоит судить мужа.
– Мне не нужны обстоятельства? КАК ОН МОГ? Как? Годами вести от меня двойную жизнь! Теперь я понимаю, куда он ездил в командировки. А мне говорил, что мотается по российским городам, делится с коллегами опытом. Господи! Олег! И эта пациентка, которую я разыскивала, Канычкина Ирина Николаевна, – наверняка одна из тех девушек, которая почему-то оказалась в России. Или здесь что-то другое, но близкое к этому.
Макс встал с дивана.
– Тебе надо успокоиться. Если ты хочешь довести это дело до конца…
– Не знаю, Макс! – Я схватила его за руку. – Не уходи. Не оставляй меня одну. Пожалуйста.
Макс мягко высвободил свою руку.
– Не надо, Ника. Потом ты опять будешь раскаиваться, презирать меня и казнить себя. Я же не плюшевый мишка, которого можно брать и бросать. Снова брать и снова бросать. Я – мужчина, Ника. И поэтому мне очень больно. Гораздо больней, чем ты можешь себе это представить. Так что давай не будем опять играть в эти игры…
Он ушел, тихо закрыв за собой дверь, а я осталась одна. Я лежала в полной темноте и думала, о том, что дьявол, если хочет, может запросто перевернуть всю твою жизнь вверх тормашками. И всего-то нужно повернуть в другую сторону маленький винтик, и весь твой привычный, родной, уютный мир сразу становится другим, искажается, как в кривом зеркале.
Олег меня обманывал и скрывал свою вторую жизнь. Если бы он поделился или открылся мне, я бы придумала какой-нибудь выход из этого положения. Или мы бы придумали вместе. Вдвоем. Но он не разговаривал со мной о работе и не подпускал меня близко к своим делам. И теперь я понимала, почему. Он не оберегал меня, как я думала, от своих проблем, а скрывал их. А это разные вещи…
Спать не хотелось. Я встала и пошла на кухню.
Длинная стойка, большой серебристо-молочный холодильник, ряд аккуратных пластмассовых шкафчиков. И фотографии подводной «охоты»: разноцветные яркие рыбы, стаи хищных акул, причудливые медузы, разросшиеся леса кораллов.
– Не спится? – услышала я голос Макса.
Я качнула головой.
– Нет. Сегодня я уже точно не усну. – Я забралась с ногами на высокий стул и сказала, не глядя на Макса: – А у тебя было так: твой мир разбивается вдребезги, и ты не знаешь, как с этим жить дальше? Что делать? Как вообще жить?
– Было, – голос Макса стал непривычно серьезным. – Было, когда меня выгнали с работы в результате грязных склок и интриг. У меня были хорошее место и хорошие перспективы карьерного роста. Но одна баба решила мне отомстить – грязно и мелко. И ей это удалось. Меня с треском выгнали, и я оказался фактически на улице. Мои вчерашние приятели не видели меня в упор, их телефоны молчали или были заблокированы. А если я натыкался на них, то они старались торопливо от меня отделаться. Я оказался в один момент без работы и без друзей, без того привычного окружения, к которому уже привык и с которым сросся. Было ощущение, что с меня заживо кожу содрали. Было больно, очень больно. Но потом все постепенно рассосалось. Я нашел другую работу, других друзей. А о том периоде старался не вспоминать, пока наконец не понял, что я – не прав. Это тоже была моя жизнь, плохая или хорошая, но моя, и отрекаться от нее или выкидывать за борт я не имею никакого права. Если я, конечно, не полный идиот.
– Интересное рассуждение, – усмехнулась я.
– Полезное. Жизнь иногда крепко трясет нас, колошматит и заставляет проститься со всеми иллюзиями. Здесь важно удержаться на ногах, не сдаться, а напротив, идти вперед. Понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю. Здесь нет виски?
Макс хотел что-то сказать, но промолчал. Он принес мне виски и, протянув стакан, сел на стул.
Я отпила.
– Все равно хреново, – призналась я.
Макс энергично кивнул.
– Так и должно быть. Для всего нужно время. – Он встал. – Ладно, я пойду. Спокойной ночи!
Он подошел ко мне и поцеловал меня в щечку. Я улыбнулась в ответ, хотя мне очень хотелось плакать.
Уснула я уже под утро. Забылась тяжелым сном, но в девять была уже на ногах. И все равно Макс проснулся первым. Он сидел на кухне, пил кофе и что-то писал в блокнот.
– Привет! – поздоровался он.
– Привет!
Я села напротив него.
– Какая программа действий?
– Я хотел спросить у тебя.
– Честно говоря, я соображаю с трудом. И совершенно не представляю, что теперь делать.
– Идти до конца, – спокойно сказал Макс. – Ты же хотела узнать, кто убил твоего мужа, и покарать убийцу.
– Получается, что, с одной стороны, мы многое узнали: а с другой… Если Олег… – Я замолчала, а потом, подавив невольную дрожь, продолжила: – Был с ними со всеми заодно, то ответ на вопрос, кто его убил, надо искать у этих людей.
– Правильно говоришь. – Макс посмотрел на меня своими светлыми глазами. – Ты рассказывала, что твой муж хотел все бросить и уехать в другой город, и это говорит о том, что, возможно, он хотел выйти из игры. Но ему не дали. И это доказывает, что он сопротивлялся и собирался завязать с криминалом. Разве не так?
Макс сам подталкивал меня к этому выводу.
– Может быть… – пробормотала я.
– Так что встреча с Керкозовым неминуема. Нужно точно узнать координаты его яхты. А для этого мне нужно нанести визит Олесе.
– А по телефону нельзя узнать? – недовольно спросила я.
Брови Макса взлетели вверх.
– Ну, во-первых, такие дела по телефону не делаются. А во-вторых, я обещал Олесе навестить ее еще раз. Все-таки она моя старая знакомая. А старых знакомых подводить нехорошо. Поэтому обещания нужно выполнять.
Ревность глухо заурчала во мне.
– По-моему, она просто виснет на тебе, – cъязвила я.
