Ревность глухо заурчала во мне.
– По-моему, она просто виснет на тебе, – cъязвила я.
– Ну, это не самое плохое дело. Почему бы красивой девушке не повиснуть на мне?
– Особенно, если ты не против.
– Не против, – спокойно сказал Макс.
И это в то время, когда во мне все кипит. Похоже, что в этой встрече нет никакой необходимости, просто ему хочется приятно провести время, потискаться с Олесей в койке. Хотя… мне-то какое до этого дело! Мы же теперь, судя по всему, просто друзья. И я сама задала этот тон. Винить в таком раскладе, кроме себя, мне некого.
Я нервно рассмеялась.
– Ты что?
– Просто так.
– Кофе будешь?
– Я сама его сделаю.
– Сама так сама.
Кофе мы пили молча. Временами Макс бросал на меня взгляды, но я делала вид, что не замечаю их, и смотрела либо в чашку с кофе, либо в окно. Но не на Макса.
Вскоре я услышала:
– Ну, я пошел?
– Хорошо, – я старалась, чтобы мой голос звучал нейтрально-сухо. – А… к вечеру придешь?
– Постараюсь, – на полном серьезе сказал Макс.
И это меня окончательно доконало.
Не успела за ним захлопнуться дверь, как я ничком бросила на диван и залилась слезами. Было от чего! Мой любимый, обожаемый муж оказался настоящим подонком, лепившим девушек на потеху олигархам, а… Макс, человек, к которому я успела привязаться и привыкнуть… ускользал от меня. Но, наверное, я здорово лукавила. Я влюбилась в Макса и испытывала к нему невероятное влечение. С Олегом у меня было все по-другому. Нежность, уют, покой… Даже в наших вспышках страсти прежде всего была щемящая нежность, забота, тепло и чувство, что я отгорожена от всего мира крепкими и надежными руками.
С Максом такого не было. Это был легкомысленный весенний ветер, ворвавшийся в мою жизнь так стремительно и так некстати. Я толком не успела ничего сообразить, как оказалась в плену его рук, глаз, голоса. Я тосковала по нему и злилась на него. Он не оберегал меня, а волновал. Хотя на поверку ведь все оказалось не так, как я думала. Моя семейная жизнь, похожая на крепость, была создана Олегом для того, чтобы я сидела в ней и никуда не высовывалась. Не вздумала вторгаться в тот мир, где мне не было места.
И теперь я прекрасно понимала выражение «все рухнуло». Моя семейная жизнь оказалось сплошной иллюзией, а Макса я потеряла. Причем по своей вине.
Я пошла на кухню, нашла в холодильнике помидоры и шпинат, сделала салат и поела без всякого аппетита. Я ковыряла вилкой в тарелке и думала: где сейчас Макс и чем он занимается с Олесей? Память услужливо подсовывала мне картинки одна краше другой: вот руки Макса гладят ее бедра, вот она лежит в его объятьях, запрокинув голову, и ее руки скользят по его спине, вот он входит в нее, и она выгибается навстречу, из ее груди рвется стон…
Черт! Идиотка! Я швырнула вилку в стену и закрыла лицо руками. Ну где он ходит? Мог бы и поторопиться. Оставил меня одну… Как же, как же… развлекается там!
Я поминутно смотрела на часы, висевшие на стене, и грызла ногти. Макс объявился через четыре часа. Я услышала звук ключа в двери и кинулась в гостиную, решив сделать вид, что сплю. Макс вошел в комнату, когда я лежала и наблюдала за ним сквозь неплотно сомкнутые ресницы. Он стоял и смотрел на меня. А мне ужасно хотелось, чтобы он подошел ко мне и сел рядом. Взял за руку…
– Ника! – тихо позвал Макс.
Я по-прежнему изображала из себя спящую. Потоптавшись на пороге, Макс пошел на кухню. Я открыла глаза. Стараясь не шуметь, встала с дивана и направилась в кухню.
При звуке моих шагов Макс поднял голову.
– Ты спала?
– Да.
Возникло дурацкое молчание.
– Ну… как съездил? С пользой? – В моем голосе звучала порядочная порция яда.
– Да. Все в порядке. – Макс усмехнулся. – Олеся дала координаты яхты Керкозова и вообще подсказала, где его искать.
– Нужные сведения.
– Естественно. Кофе хочешь?
– Н-нет. А впрочем, выпью.
Макс ловко заваривал кофе, а я смотрела на его руки. Особенно на ту, на которой остался шрам от моего укуса. Я вспомнила, как я, охваченная вспышкой страсти, в полном самозабвении впилась в его руку. Это было всего несколько дней назад, а мне казалось, что целую вечность.
– Прошу! – Макс поставил передо мной чашку кофе.
– Спасибо.
– Завтра выезжаем.
Я кивнула.
– А сегодня можно немного пройтись по Парижу. Я покажу тебе город. Я работал здесь одно время и неплохо знаю его.
– У меня болит голова.
– Как хочешь.
И все-таки я поддалась на уговоры Макса, и мы пошли с ним на остров Ситэ к собору Парижской Богоматери, а потом сидели на скамейке в маленьком скверике Галан на самом краю острова и пили кофе в стаканчиках.
Настроения не было никакого. Я не могла выкинуть из головы ни информацию об Олеге, ни сегодняшний визит Макса к Олесе. Я чувствовала себя вдвойне несчастной.
Напротив нас сидела целующаяся парочка, уже наступали сумерки, и женщина-полицейский попросила нас освободить скверик, на ночь он закрывался.
– Погуляем еще? – спросил Макс.
– Нет. Поехали домой. Нам же завтра рано вставать. Во сколько мы выезжаем?
– Чем раньше, тем лучше.
Я послушно согласилась. Мне хотелось плакать, и я с трудом сдерживалась.
В доме мы разбрелись по своим комнатам, и я еще долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Мне хотелось попросить у Макса прощения, хотя я не знала, за что. Я вдруг поняла, что я его страшно ревную и боюсь потерять. Я всегда презирала ревность и считала ее каким-то психическим отклонением. Олега я не ревновала, да мне это и в голову не приходило. Хотя на корпоративных вечеринках я видела, какие взгляды кидают присутствующие дамы на моего мужа. Но это меня не задевало. А здесь… Я почему-то думала о Максе и Олесе. Хуже того – я все время представляла их вдвоем в постели, как они ласкают друг друга и что при этом говорят.
Я поняла, что женская ревность и мужская – совершенно разные вещи. Мужчину всегда больше коробит сам факт. А женщину – процесс.
Утром я проснулась от стука в дверь.
– Нам пора!
– Иду!
Мы быстро позавтракали и выехали из города. Мы снова проезжали по тем же местам, справа и слева от дороги простирались аккуратные клеточки полей, коровы и телята по-прежнему паслись, не обращая ни на кого внимания. А города и деревушки, которые мы проезжали, все так же напоминали пряничные домики из книжки сказок братьев Гримм. Все было таким же, как и пару дней назад. Но на сердце у меня была свинцовая тяжесть. И самое ужасное, что Макс не делал никаких попыток как-то сгладить наши отношения, сделать шаг навстречу. Он словно наказывал меня…
И только один-единственный раз он нарушил молчание, спросив, будем ли мы заезжать в кафе пообедать. Я ответила утвердительно.
В маленьком придорожном ресторанчике нам подали обалденно вкусную курицу с приправами и свежий, только что испеченный круассан. Он пах карамелью и медом. Я вдохнула этот запах и зажмурилась. А когда открыла глаза, то наткнулась на холодный взгляд Макса. Опять! И на моих глазах невольно выступили слезы. Как легко испортить отношения и как трудно их восстановить! Когда женщина капризничает или говорит обидные слова, следует помнить, что эти слова могут разрушить чувства. Двадцать раз можно натыкаться на мужчин, которые все проглатывают, а в двадцать первый столкнуться с таким, который ничего не спустит. И всегда надо об этом помнить. Я сглупила и теперь плачу за это по полной… Я сама виновата во всем.
В Канны мы приехали уже под вечер.
– Устала? – спросил меня Макс, притормаживая у дома, где жила Элизабет.
– Немного. – Я старалась не смотреть на него.
Мы легли спать в разных комнатах, а мне так хотелось, чтобы Макс пришел ко мне… Я ворочалась в кровати и уснула только под утро.
За завтраком Макс неожиданно сказал:
– Ты сиди дома, а мне надо выйти в город по делам.
– Я с тобой.
– Нет. – Макс покачал головой. – Извини, но тебя взять с собой я не могу. И не проси, – предупредил он. – Оставайся дома, Ника! – Его голос неожиданно потеплел. Мои губы невольно растянулись в улыбке. У меня созрел один план, и я поняла, что должна непременно его осуществить. Во что бы то ни стало.
– Макс!
Он откликнулся не сразу.
– Давай выпьем еще по чашке кофе. Пожалуйста!
Он задумчиво посмотрел на меня.
– Можно. Но много времени у меня нет.
– Минут десять найдется?
Он кивнул.
– Конечно.
Я помнила, что легкая хлопчатобумажная куртка Макса висит в коридоре. Я делала кофе и думала: как мне половчее выйти в коридор и вынуть из кармана куртки его записную книжку? Мне нужно было посмотреть записи насчет яхты Керкозова. Я поступлю нечестно по отношению к Максу, но у меня есть шанс исправить свою ошибку. Какого черта я заставляю парня вмешиваться в мои дела, а сама веду себя не лучшим образом! Получается, что я использую его. Если я такая гордая и смелая, то нужно идти до конца самой и никого не впутывать в собственные дела и разборки. Но объяснять это сейчас Максу бесполезно. Я просто сыграю на опережение. Но мне нужно проявить хитрость и осторожность – Макса так просто не проведешь, а мне необходимо усыпить его бдительность. Хотя бы и на время.
