– Артем, мы у ворот, – сразу ответил Бывалый.
– Косаря с командой пока нет. Ждем-с. В сторожке отдыхает «упакованный» Боня. Давай, давай, Гришаня, машины скорее убирайте, они уже на подходе!
Он встал и помог подняться Тине.
– Бегом к машине! – скомандовал Беркутов.
И они побежали навстречу въезжающей на территорию черной «Волге», из которой выскочил Гришка, распахивая чуть ли не на ходу заднюю дверцу. Тина с Артемом заскочили на заднее сиденье, Гришка сел впереди, и машина рванула с места, объезжая здание цеха. За ними следовали два микроавтобуса с ОМОНом. В считаные секунды машины рассредоточились так, чтобы их стало не видно от ворот и входа в первый цех.
– Ну что, Гришань, – спросил весело Артем, – шоу начинается?
Тина видела, как из автобусов выскакивали бойцы ОМОНа и рассредоточивались, занимали позиции, а к ним подбежал командир отряда.
– Артем, ты как, живой?
– В порядке! Андрей, нас держали в дальней комнате цеха, перед ней есть небольшой «предбанник», метров пять. Они туда первым делом сунутся. И Боню искать не станут, поспешат пообщаться со мной.
– Разберемся, – пообещал командир и, посмотрев на окровавленные запястья Тины, предложил: – Девушку надо бы к нам в автобус, там врач.
– Я подожду, спасибо, – ответила Тина.
Из рации, которую держал в руке командир отряда, раздался голос:
– Две машины на подходе – «Вольво» и «БМВ».
– По местам, – отдал команду Андрей совсем другим, жестким тоном.
Артем вытащил и передал Гришке пистолет:
– Трофейный.
Гриша кинул его на полку к заднему стеклу, затем оба выбрались из машины и побежали к углу здания. Гриша на ходу достал два пистолета, один из которых передал Артему.
Само задержание произошло так быстро, что Тина ничего и не успела понять. Она услышала громкие крики, трехэтажный мат, и через пару минут, не произведя ни одного выстрела, ОМОН «упаковал» всех четверых. Их уложили рядком на землю – лицом вниз, руки сзади в наручниках, ноги широко разведены в стороны. Когда Артем проходил мимо «живописной группы», отдыхающей на земле, один из задержанных повернул голову и громко крикнул:
– Сочтемся еще, «важняк»!
– Уже, – ответил Артем. – Мне с такой шелупонью, как ты, возиться некогда, с тобой другие разбираться будут.
К Тине, которая стояла возле «Волги», подошел врач с большим медицинским чемоданчиком в руке.
– Идемте в автобус, милая, – обратился он к ней тоном, которым обычно разговаривают с душевнобольными, – вам надо руки перевязать и вообще осмотреть.
– А можно не в автобус? – спросила она. – Мне бы на воздухе.
– Конечно, конечно, – поспешил согласиться доктор. – Вы на подножку автобусную сядете, а я ваши ручки обработаю!
– Спасибо.
Он взял ее осторожно под локоток, подвел к автобусу и усадил на ступеньку. Внимательно осмотрев запястья девушки, раскрыл чемоданчик и принялся обрабатывать раны.
Тина отвернула голову, чтобы не смотреть. Она держалась из последних сил, не разрешая себе расслабиться и заплакать. Ведь все – все!! Бандитских дядек повязали, они с Артемом спаслись, и можно ничего больше не опасаться и расслабиться. Но именно этого и нельзя делать!
«Не смей плакать!! – прикрикнула она на себя. – Еще чего! Надо дотерпеть до дома! Совсем чуть-чуть!» – Она прикрыла глаза и стала себя уговаривать, успокаивать и даже поругивать, загоняя слезы назад.
Когда Тина открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что вокруг них с доктором собрались почти все участники задержания, кроме троих бойцов, охраняющих арестованных. Впереди, прямо за спиной сидящего на корточках доктора, стояли Гриша, Артем и Андрей, командир отряда, за ними омоновцы в масках, с автоматами в руках и, вытягивая шеи, пытались рассмотреть, что делает врач.
Уже совсем стемнело, и место действия освещалось прожектором, установленным на одном из микроавтобусов, и фарами машин. Картина показалась Тине какой-то нереальной – темнота, ярко освещенная площадка перед автобусом; девушка, сидящая на подножке, перед которой присел доктор; стоящие полукольцом мужчины, ожидающие, что он скажет; лежащие на земле арестованные, о которых, казалось, все забыли.
Тине, охватившей все это сразу, одним взглядом, как бы со стороны, показалось, что она присутствует на спектакле или видит хорошо поставленную кульминационную сцену какого-то фильма.
– Почему они все на нас смотрят? – наклонившись к доктору, шепотом спросила она.
Он оглянулся на стоящих позади людей.
– А, это, – усмехнулся врач. – Все уже знают, как вы с «важняком» выбрались из комнаты. Вас считают героиней.
– Вы шутите? – с надеждой переспросила Тина.
– И не думал даже! – улыбнулся врач.
Тине стало неловко, и, чтобы разрядить обстановку, она быстро сменила тему и спросила деловым тоном:
– Скажите, доктор, у вас есть пустая пробирка или пузырек какой-нибудь?
– Есть, конечно, – удивился он.
– Я бы хотела попросить вас взять на анализ воду, которая стекает в той комнате по стене. Видите ли, мне пришлось поить Артема Константиновича. А в воде могут быть какие угодно микробы или вирусы или еще какая-нибудь дрянь, мы же не хотим, чтобы он заболел?
На секунду повисла полная тишина, которую нарушил Андрей:
– Конечно, не хотим! Будет очень обидно, если нашего «важняка» проберет понос!
И, разбивая ночь, тишину и нереальную картину происходящего, разразился, как раскат грома, всеобщий хохот. От дружного мужского «ржания» звенели стекла в машинах, а люди смеялись, хлопали друг друга по спинам, расслабляясь таким образом после проведенной операции и скидывая адреналин. Артем сел на землю, прикрыл глаза ладонью и хохотал так, что из-под пальцев по щекам текли слезы.
– Я что-то не так сказала? – спросила Тина смеющегося врача.
– Нет-нет! Вы сказали именно так и именно то, что надо! – продолжая смеяться, ответил он. – Сейчас я сделаю вам укол сыворотки, и мы отвезем вас домой, милая девушка. Руки ни в коем случае не мочить. Через день пойдете в поликлинику, сделаете перевязку. Что-нибудь еще беспокоит? Есть синяки, порезы, шишки?
– Наверное, есть, я пока не чувствую. Потом чем-нибудь намажу.
– Я дам мазь. – Он все еще улыбался.
Мужчины разошлись, поняв, что с ней все в порядке, и занялись более насущными делами. Возле Тины с врачом остались только Григорий и Артем.
– Артем Константинович, давайте я вас осмотрю, – предложил доктор.
– Со мной все в порядке, я просто мокрый и грязный.
– Мне надо обязательно узнать, что вам вкололи. – Врач усмехнулся и добавил: – Ну и, конечно, сделать анализ воды, девушка совершенно права.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
