— Хорошо, Холмс, — с сомнением произнес я, — но тогда мы полностью отвечаем за благополучие сэра Артура.
— Я принимаю эту ответственность, — серьезно сказал мой друг. И вдруг оживился: — К сожалению, на сеанс мы не попадем.
Признаюсь, на рассвете я все же задремал на сиденье заглохшего автомобиля — в холоде и без особых удобств. Последнее, что я видел, перед тем как уснуть, — алое сияние Марса, опускавшегося за лес. Мне снилась раса, обладавшая таким могуществом, что построенные ею каналы были видны с другой планеты.
Когда я проснулся, дрожа, мой твидовый костюм оказался весь покрыт капельками росы. Ночная тишь сменилась звонким предрассветным гомоном. В ноздри ударили запахи мокрой травы и серы. Я попытался вспомнить эпизод из сна.
Холмс потряс меня за плечо.
— Я не сплю! — среагировал я. Обрывок воспоминаний мгновенно испарился. — Вы нашли сэра Артура?
— Еще нет, — ответил он. — Вот, подержите, а я заведу мотор.
Он вручил мне кусочек металла — две изогнутые полоски, спекшиеся вместе.
— А как же Дойл? — спросил я. — И ваше расследование?
— Расследование завершено, — сказал Холмс. — Я обнаружил наверху подпаленную листву. Под ногами — пыль. Четыре вмятинки в земле по углам параллелограмма… — Он фыркнул. — Даже не квадрат! Полевые теоремы куда изящнее. Обильная пища для досужих домыслов!
— И ни следа сэра Артура, как я вижу.
— Следов — масса, но… думаю, место, где его прячут, мы не найдем.
Я посмотрел на небо, но звезды уже погасли и свечение исчезло.
Холмс умолк. Я знал, что мой друг не скажет ни слова, пока не будет готов, и опасался, что он потерпел неудачу — великий сыщик проиграл! — и сэр Артур лежит мертвый в логове похитителей, а то и вовсе за пределами нашего мира.
Автомобиль завелся без всякого труда. Я в жизни не сидел за рулем: в городе это ненужная роскошь — кебом можно воспользоваться в любой момент, достаточно махнуть рукой или крикнуть и заплатить несколько шиллингов. Однако я внимательно следил за действиями сэра Артура. Вскоре мы уже ехали по дороге, и если нас и встряхивало, то, уверен, дело было в рытвинах, а не в моем шоферском мастерстве.
— Что это такое, Холмс? — спросил я, возвратив ему находку.
Мой друг взял ее и показал вперед. Я поспешно выровнял автомобиль — стоило мне отвлечься, как он рванул прямиком в кусты.
— Что за кусочек металла?
— Это просто кусочек металла, — ответил Холмс.
— Он что-то значит? — раздраженно спросил я. — Где вы его нашли?
— Я нашел его в моторе, — сказал мой друг и опустил находку в карман. — Позвольте сделать комплимент: вы великолепный шофер. Не знал, что среди ваших талантов есть и мастерство гонщика.
Я понял не слишком тонкий намек и замедлил ход: по обе стороны от дороги росли высокие кусты, и было бы нехорошо за поворотом врезаться в лошадь с телегой.
— Холмс, мне приснился Марс, — сказал я.
— Пф! — раздалось в ответ. — Марс!
— Чудесный был сон, — не сдавался я. — Мы научились общаться с марсианами при помощи световых сигналов — легко и быстро, словно по телеграфу. Разумеется, это невозможно…
— Как это — невозможно? — удивился Холмс. — А я всегда считал, что марсиане существуют и с ними можно переговариваться.
— Скорости света для этого недостаточно, он слишком долго идет от планеты к планете, — пояснил я.
— Свет распространяется мгновенно, — отмахнулся Холмс.
— Вовсе нет, — сказал я. — Вы бы это знали, если бы хоть немного интересовались астрономией или физикой. Опыт Майкельсона — Морли показал, что скорость света конечна и, более того, постоянна. Впрочем, это неважно.
— А что важно? — спросил Холмс. — Кажется, во сне вы без помех обменивались с Марсом телеграммами.
— Важно то, что мгновенно сообщаться с марсианами невозможно…
— Конечно, протянуть провода будет непросто, это я понимаю, — сухо сказал Холмс.
— Мое «здравствуйте!» достигнет Марса лишь через несколько минут — точное число не назову, но не меньше десяти, — а потом еще столько же уйдет на передачу ответного: «Как поживаете?»
— Пожалуй, по почте проще, — рассудил Холмс.
— Так вот что меня насторожило в рассказе Роберта! — воскликнул я.
— Вас что-то насторожило? — спросил Холмс. — Вы не говорили!
— Я не мог понять, что именно. Ну конечно! Он уверен, что за секунду до исчезновения летучей лодки видел сигнал — вспышку на Марсе. Понимаете, Холмс, это невозможно! Они не могли обмениваться сигналами так быстро. Наверное, Роберт ошибся, он видел что-то другое.
Несколько секунд Холмс молча глядел на дорогу, а затем у него вырвался долгий вздох.
— Ватсон, вы, как всегда, меня пристыдили, — сказал он. — У вас был ключ к тайне, и теперь все ясно.
— Правда? — удивился я. — У меня? — Я повернулся к нему. — А как же сэр Артур? Разве можно считать, что тайна разгадана, если мы его потеряли? Нельзя же возвращаться в Андершоу без него!
— Остановите! — крикнул Холмс.
Я резко затормозил, испугавшись, что друг, пока мое внимание было поглощено разговором, заметил на дороге овцу. Автомобиль тут же остановился, и Холмс, воспользовавшись инерцией, выпрыгнул на дорогу.
На валуне у обочины сидел сэр Артур.
— Доброе утро, доктор Конан Дойл, — сказал Холмс. — Полагаю, вы целы и невредимы, несмотря на пережитое?
Сэр Артур блаженно уставился на него пустыми вытаращенными глазами.
— Мистер Холмс, я видел такое… — произнес он. — Это невероятно!
Холмс помог ему забраться в машину. Пока Дойл усаживался на пассажирское место, мой друг снял с его подметки клочок материи.
— Что вы нашли, Холмс?
— Ничего особенного, — ответил сыщик. — По-моему, лоскуток грязного шелка. — Он бережно сложил ткань, спрятал ее в карман и запрыгнул в автомобиль.
Сэр Артур не возражал против того, чтобы я отвез его в Андершоу. Он словно побывал в ином мире и мысленно по-прежнему находился там. До возвращения домой, к встревоженной супруге, он ничего не желал рассказывать.
Леди Конан Дойл, идеальная жена, приняла заверения сэра Артура в том, что он совершенно не пострадал, и не стала ни о чем расспрашивать. Она отвела всех в столовую и усадила в удобные кресла, обитые темно-бордовым бархатом.
Сэр Артур начал свой рассказ.
— Это было поразительно, — сказал он. — Просто поразительно! Я увидел огни, и они словно загипнотизировали меня. От них было не оторваться. Я поспешил к ним через лес. Затем обнаружил кольцо огней — в точности как описывал Роберт. Готов ручаться, человечество еще не научилось мастерить такие яркие светильники. И тем более делать так, чтобы они парили в небе! Я видел летучую лодку — огромное сооружение, которое медленно вращалось надо мной, а еще окна и лица. Они смотрели на меня…
Холмс поерзал и нахмурился, однако промолчал.
— Потом я увидел вспышку…
— Мы тоже ее видели, — сказал я. — И боялись, что вы пострадаете.
— Нет! — воскликнул Конан Дойл. — Напротив, я вознесся и пережил просветление! От испытанного лишился чувств, а когда очнулся, уже находился внутри корабля!
— Откуда вы знаете, где были? — резко спросил Холмс. — Вы смотрели в окна? Высоко над землей?
— Я очутился в круглой комнате, размером с корабль, и ощутил дуновение…
Мне вспомнилось, что минувшая ночь была практически безветренной. Правда, летучий корабль мог подняться выше, туда, где чувствовался ветер.
— А иллюминаторы? — спросил Холмс.
— Никаких иллюминаторов, — ответил сэр Артур по-прежнему сонно и мечтательно. — Стены гладкие и черные, словно атласные. Иллюминаторы закрылись, от них не осталось и следа…
— Сэр Артур!.. — попытался возразить Холмс.
— Мистер Холмс, прошу вас, тише, — вмешалась леди Конан Дойл, склонившись к нему; ее лицо светилось — так внимательно она слушала супруга. — Дайте мужу закончить рассказ.
— Мне было совсем не страшно. Наоборот, я ощущал себя на удивление довольным и не хотел двигаться, — сказал сэр Артур. — Потом… вошли они и заговорили со мной. Они выглядели… на Земле нет ничего похожего! Очень бледные, с большими яркими глазами, в которых светился неземной ум. Они говорили со мной без слов — те звучали у меня в голове — и даже не шевелили губами!
— Ага, — вполголоса заметил Холмс. — Значит, губы у них были.
— Тише! — повторила леди Конан Дойл, поступаясь учтивостью.
— Что они вам поведали, сэр Артур? — спросил я.
— Они хотели меня изучить и выяснить, совместимы ли друг с другом наши расы, сможем ли мы мирно сосуществовать.
— Сосуществовать?! — вырвалось у меня.
— Да. И они меня осмотрели… Не могу описать этот процесс в приличном обществе. Скажу лишь, что осмотр был достаточно скрупулезным. Как ни странно, я совсем не боялся и испытывал только легкое неудобство, даже когда они применили иглы…
