Читаем без скачивания Невероятные расследования Шерлока Холмса - Марк Валентайн

Когда мы оказались в вагоне частного поезда, Холмс бросился на роскошное кожаное сиденье и расхохотался. Он смеялся так громко и долго, что я испугался, не пора ли моему другу в сумасшедший дом.

— Холмс! — закричал я. — Возьмите себя в руки!

И налил ему бокал коньяка, мимоходом отметив, что это «Наполеон».

Постепенно хохот перешел в тихий смех; мой друг вытер выступившие на глазах слезы.

— Так-то лучше, — сказал я. — Что вас развеселило, черт возьми?!

— Род человеческий, Ватсон, — ответил Холмс. — Род человеческий — неисчерпаемый источник веселья.

— Мне не нравится, что сэр Артур остается в заблуждении. Может, нам стоит вернуться и разыскать плот, на котором его держали похитители?

— Плот, несомненно, пустили ко дну в самом глубоком месте озера. Мы никогда его не найдем, разве что прибегнем к услугам капитана Немо из романов Жюля Верна!

— Вы читали «Двадцать тысяч лье под водой»?! Я потрясен!

— Не читал. А вы прочли и пересказали мне, и очень подробно. — Холмс отхлебнул коньяка и одобрительно посмотрел на сияющую янтарную жидкость. — Гм… Последний хороший год.

Я плеснул коньяка и себе, погрел круглый бокал в ладонях и посмаковал сладкий дурманящий аромат. Было еще совсем рано для крепких напитков, однако на сей раз я решил сделать исключение.

— Когда вернемся на Бейкер-стрит, — сказал Холмс, — я, пожалуй, возьму у вас почитать «Войну миров». Если не откажете, конечно.

— Дам, — отозвался я, — только пообещайте не выдирать оттуда страницы для архива. В этой книге личная дарственная надпись Берти!

— Жизни не пожалею за ее сохранность!

Я хмыкнул. Поезд дернулся, взвизгнув колесами на рельсах, и набрал скорость.

— Как же сэр Артур? — спросил я, в очередной раз не давая себя отвлечь. — Ведь он уверен, что его посетили марсиане!

— Ватсон, старина, сэр Артур был счастлив принять участие в этом розыгрыше!

— Хотите сказать, он сам все придумал? Тогда зачем обратился к нам?!

— Нет, он был невольным и ничего не ведающим участником. Доктор Конан Дойл променял бритву Оккама на Оккамов калейдоскоп — придумывает простым вещам невероятно сложные объяснения. Однако он полагает, что эти объяснения верны. Как и то, что его посещают духи, а Гудини обладает способностями медиума. — Холмс снова рассмеялся.

— Не понимаю одного — цели розыгрыша, — сказал я, поспешив отвлечь друга, пока он не поддастся очередному приступу истерического хохота. — И кто эти мошенники?

— Трудный вопрос, Ватсон. Я едва не отчаялся найти на него ответ. Мне приходило в голову, что, возможно, сэр Артур решил помериться со мной умственными способностями. Или что газетчики и фотографы состоят в сговоре ради сенсации. Или что констебль Браун хочет стянуть силы в свой округ. И к тому же обожает греться в лучах славы!

— Что оказалось верным, Холмс? Постойте! Это был фотограф — только у него есть магниевый порошок!

— И доскональные познания в географии полей Суррея? Нет. Купить магниевый порошок проще простого… или украсть. Нет, все они тут ни при чем.

— Тогда кто?

— Кому это выгодно?

Я задумался. Если бы сэр Артур написал об этих событиях, то получил бы кругленькую сумму и за саму книгу, и за лекционный тур. Однако Холмс уже упомянул, что Дойл невиновен. Тем не менее что выгодно самому сэру Артуру, выгодно и всем его близким…

— Это не может быть леди Конан Дойл! — воскликнул я потрясенно.

— Разумеется, — ответил Холмс.

— Дворецкий? Шофер? Он знает, как вывести из строя автомобиль…

— Роберт Холдер, Ватсон! — воскликнул Холмс. — Роберт Холдер! Вероятно — и даже несомненно — при содействии Джеймса, дворецкого и соседей-арендаторов. Но придумал все Роберт, несмотря на свою простоватую наружность. Настоящий деревенский Гудини! — Холмс задумался. — Более того, он воспользовался кое-какими приемами из моего арсенала. И едва не одолел меня!

— Бросив вызов вам, он рисковал всем!

— Я появился неожиданно. Роберт, конечно, надеялся, что расследование будет вести сам сэр Артур. Когда мы с вами приехали, фермер, должно быть, понял, что надо стоять до последнего или поплатиться за дерзость. Потому он и обеспечил Дойлу вескую причину отмахнуться от моего решения и от меня. Сэр Артур клюнул на приманку. Разве он мог сопротивляться такому соблазну?

Холмс на миг посмотрел в окно. Мимо, словно зеленые озера, проносились нетронутые поля.

— Если бы Роберт не заблуждался относительно скорости света, как и я, — сказал Холмс, — я выяснил бы, что произошло и даже как именно, но нипочем не догадался бы, кто это сделал.

— Удивительно, Холмс, но вы, кажется, прониклись к нему симпатией, — неодобрительно заметил я.

— Да, Ватсон, так и есть. Роберт — человек явно достойный.

— Достойный?!

— Он ответил отказом, когда сэр Артур предложил освободить его от арендной платы за год. Воровать он не хочет.

— Только лгать.

— Как Гудини. И любой фокусник или рассказчик. Шекспир тоже лгал. Вы сами лгали, друг мой, когда описывали наши приключения.

— Я скрывал подлинные имена, — с обидой ответил я. — Да, пожалуй, иногда кое-что переставлял… — Я умолк и кивнул. — Хорошо: я лгал!

— У тех, кто возделывает землю, тяжелая жизнь. Сейчас мы с вами процветаем, а вспомните, как жили в молодости: перебивались с хлеба на квас, не знали, что такое новая рубашка или башмаки без дыр. А теперь представьте себе, что лучше не станет и так будет всегда. Всю жизнь!

Мне сразу вспомнились отец и сыновья в новой одежде.

— Кто упрекнет их за то, что они придумали развлечение, сенсацию, чтобы привлечь зевак — людей, у которых есть лишние деньги? И настолько близоруких, — добавил Холмс, — что они не видят улик у себя под носом!

— А как же ваша приверженность истине, Холмс? — спросил я не без язвительности.

— Я знаю истину, — ответил мой друг. — Вы ее знаете. Сэр Артур знает, но отрицает. Ответы на другие загадки я держу при себе и считаю конфиденциальными. Чем эта хуже?

Внезапно я все понял. Холмс не столько симпатизировал мошенникам, сколько презирал охотников за сенсациями, которые хотели и даже рвались быть обманутыми.

— Хорошо, Холмс, — сказал я. — Если вы довольны, я тоже.

Несколько миль мы проехали молча, убаюканные ходом поезда, — попивали великолепный коньяк сэра Артура и любовались безмятежными видами английских деревень. Я думал о том, каким стал бы этот мир, если бы его действительно посетили существа с других планет.

— Холмс, — сказал я.

— Да, Ватсон?

— Почему сэр Артур так охотно вам заплатил, хотя не поверил вашим доводам? Что он сказал перед самым отъездом?

— Он сказал: «Я понимаю, почему вы такой необыкновенный человек. У вас, как и у Гудини, есть веские причины скрывать свои способности и подлинную природу. Понимаю, почему Шерлок Холмс не может раскрыть правду о наших гостях. Это сделаю я. И вашу тайну сохраню — можете мне доверять».

— Вашу тайну?

— Да, Ватсон. — Холмс улыбнулся. — Сэр Артур Конан Дойл убежден, что я — марсианин.

Даррел Швейцер

Тень смерти

Даррел Швейцер — автор романов «The Shattered Goddess» и «The Mask of the Sorcerer», а также многочисленных рассказов, вошедших в сборники «Transients», «Nightscapes», «Refugees from an Imaginary Country» и «Necromancies and Netherworlds». Его последние книги — «The Fantastic Horizon», «Ghosts of Past and Future» и «Living with the Dead». Швейцер также известен как редактор и критик. Последние несколько лет он являлся одним из редакторов журнала «Weird Tales» и в настоящее время редактирует антологии «The Secret History of Vampires», «Cthulhu’s Reign» и антологию городского фэнтези про оборотней.

У любого из нас бывают дни, когда окружающий мир кажется невыносимым, хочется запереться у себя в комнате и не выходить. Мысль о том, что слой дерева и штукатурки толщиной в фут способен защитить от проблем — иллюзия, но иллюзия утешительная, и она находит отклик. На идее безопасной комнаты во враждебной вселенной основаны полные драматизма сюжеты ряда авторов. Например, «Музыка Эриха Цанна» Г. Ф. Лавкрафта повествует о скрипаче, играющем неземные мелодии, чтобы не позволить враждебным сущностям вторгнуться в его жилище. В «Деталях» Чайны Мьевиля рассказывается о женщине, оштукатурившей и покрасившей в белый цвет стены своей квартиры, чтобы не осталось никаких линий, поскольку они складывались в навязчивый образ чудовища. Персонажи фильма «Пульс» вынуждены отгораживаться красным скотчем от злых духов.

В человеке, не желающем выходить из замкнутого пространства, есть нечто интригующее, как и в предположении, что зло можно удержать на безопасном расстоянии простыми средствами вроде музыки или клейкой ленты. Наш следующий рассказ представляет собой жуткую вариацию на данную тему.

Оглядываясь на прошлое, я порой удивляюсь, что Ватсон вообще решил поведать эту историю мне — девятнадцатилетнему студенту американского колледжа, приехавшему погостить на рождественские каникулы к родственникам в Англию. Я случайно оказался в доме, когда старый доктор зашел к нам. Он был другом отца задолго до моего рождения и поддерживал близкие отношения с несколькими моими тетушками. И конечно, Джон Ватсон мгновенно завоевывал внимание любой аудитории.