Читаем без скачивания Зверь - Иван Сербин

— Горький, — закончил озорно Леня.

Юра внимательно, с некоторой долей сожаления, посмотрел на него и закончил:

— Алексей Максимович Долгов. В коттедже их знают под прозвищами Аид и Харон. Многообещающие прозвища, не так ли?

— Почему именно они? — поинтересовался Сергей.

— Харон гол как сокол. Единственный среди шестерых божков. Возможно, его бедность — прикрытие. Не исключен вариант, что остальные пятеро на самом деле распоряжаются именно его средствами. Этакие зиц-председатели Фуксы. Происхождение их состояний определить не так просто. Кто-то раньше являлся партийным функционером, кто-то начинал уже позже, но вот интересный факт: один из пятерых, Валентин Аркадьевич Слепцов — внутри коттеджа его прозвище Орк, — еще два с половиной года назад вообще не был известен в финансовых кругах. И вдруг он возник буквально из ниоткуда и за полгода оказался в списке двадцати крупнейших бизнесменов страны. Совместные предприятия, частные заводы, два собственных банка с полусотней филиалов по всей стране и за рубежом.

— Это еще ни о чем не говорит. Возможно, у него выдающиеся способности бизнесмена, — спокойно возразил Сергей.

— Нет, — улыбнулся Юра. — Душка Слепцов влез в такие сферы деятельности, где все давным-давно поделено. Каждый на своей полочке. Чужих туда не пускают. Им или просто не позволяют влезть, или, если клиент оказывается слишком настырным, убирают. А вот никому не известный Слепцов влез, да еще как. Вывод: за ним кто-то стоит. Лицо, с которым вынуждены считаться абсолютно все.

— Жнец?

— Я тоже так думаю. Кстати, Харон — бывший спортсмен. Гимнаст. Вышел в тираж якобы в связи с падением национального спорта. Тут придраться не к чему. Просто новое место работы. О чемпионах у нас еще хоть как-то заботятся, а об остальных… Пенсия по инвалидности — тьфу, а жить надо. Чего ж удивляться, что человек подыскал себе теплое местечко. Второй же, Аид, очень богат, имеет колоссальное влияние в финансовом мире и плюс к тому одинок. Раньше был заметной фигурой в околоправительственных кругах. Курировал спортивные общества, в частности, мотался по спартакиадам и различным соревнованиям. Опять же для Жнеца самое лучшее прикрытие — легальность. Мы ищем мифического злодея, эдакого Джека Потрошителя, Аль Капоне, жестокого монстра, а в это время вполне безобидный, уважаемый, благообразный старичок крутит дела на глазах у всех. Здорово, правда?

— Здорово, — согласился Сергей.

— И одинокий к тому же. А знаете, почему одинокий?

— Ну и почему же?

— Да потому что умный. Понимает: возьмешь жену, молодую, красивую, она начнет болтаться по разным приемам-тусовкам, молоть языком, а в один прекрасный день возьмет да и ляпнет что-нибудь не то. И придет конец всесильному Жнецу. А жениться по любви — рано или поздно проникнешься к своей половине доверием, привыкнешь. Можешь ненароком и сам проболтаться. Вот он и сидит один как перст. Самому себя труднее подставить. Все под контролем. А в целом отношения шестерых обитателей коттеджа навевают мысли о тайном сообществе. Отсюда родилась рабочая версия: пятеро работают на шестого. Коттедж — это и есть ядро империи Жнеца. Возможно даже, все шестеро знают, на кого работают, и, более того, олицетворяют один персонаж. Совещаются, принимают решения. И всем шестерым это выгодно. Но и в этом случае среди них должен быть один старший. Лидер. Хребет всего организма.

— Тогда Жнец — Долгов. Или, как его еще называют, Харон. Он один выпадает из обоймы. Остальные сидят на деньгах. А вот его держать нечем. Скорее всего и нет нужды, — сказал Сергей. — Кстати, вы не просили этого купленного охранника понаблюдать за Аидом и Хароном?

— Нет, — нахмурился вдруг Юра. — Дело в том, что он исчез. Пропал. Скорее всего его раскрыли и поспешили спрятать концы в воду. Кстати, вот еще одно подтверждение тому, что Жнец — один из этих шестерых. А насчет Долгова… Он болен. У него рак легких. Ему доставляют лекарства прямо в коттедж, а наркотики, как известно, самый крепкий крючок. После детей, разумеется.

— Только не говорите, что это шефская забота о беззащитном старичке, — вдруг подал голос Леня. Тон его был на редкость жестким. Даже злым. — На фиг им все это нужно? У них там что, в коттедже, раковый корпус? Или, может быть, они на благотворительных началах решили открыть филиал онкологического центра для малоимущих? Совесть, что ли, замучила?

Юра снова посмотрел на стажера, но промолчал. Однако было заметно, что он не ожидал от мальчишки такого напора и таких эмоций.

— Слежка за коттеджем еще ведется? — спокойно спросил Сергей, давно приучивший себя не поддаваться чувствам.

— Да. Около недели назад наш первый наблюдатель был обнаружен. Пришлось выжидать, пока тревога уляжется. Самое странное: позавчера в непосредственной близости от коттеджа были замечены следы пребывания другой группы. Судя по всему, они заняли позицию в подлеске, примерно в трехстах метрах от ограждения, и не менее двух часов следили за домом. Наш наблюдатель сказал, что следы были совсем свежие и очень устойчивые. Группа состояла по меньшей мере из четырех человек. Похоже, что эти парни разрабатывают план проникновения в коттедж.

— Зачем? — вновь спросил из своего угла Леня.

— Этого мы не знаем, — быстро посмотрел на него Юра и тут же снова перевел взгляд на Сергея.

— Может быть, конкурирующая спецслужба? — предположил тот. — ФСБ, например.

— ФСБ и ГУО явного участия в операции не принимают, но обеспечивают нам техническую поддержку. Кроме того, трое их специалистов непосредственно работают в группе под прикрытием нашего ведомства. Формально эта операция вообще не проводится. Но если бы одно из подразделений ФСБ, ГУО, МВД или Министерства обороны занялось этим делом, мы имели бы самую полную информацию.

— Ты в этом уверен? — спросил с явным сомнением Сергей.

— Операция одобрена на самом верху. Наши действия согласовываются со Службой безопасности. Они знают если и не все, то почти все. Охоту за Жнецом в обход нас эти ребята не пропустили бы.

— Но если это не спецслужбы, тогда кто? — со щенячьим любопытством спросил Леня.

— Мы собираемся это выяснить, — ответил Юра. — Пока идет сбор информации. Один из наших наблюдателей постоянно дежурит неподалеку от коттеджа. Если эти шестеро появятся еще раз, он их сфотографирует.

— Вот это будет дело-о-о… — мечтательно протянул стажер. — Отдать под суд самого Жнеца. Сказка. Такое случается раз в жизни.

— Никакого суда не будет, — объяснил ему терпеливо Юра. — И шума не будет тоже.

— Как не будет? — изумился Леня. — А зачем же его тогда ловить?

— Наши отцы-генералы здраво рассудили, что если арестовать Жнеца невозможно, то надо воспользоваться старым добрым правилом: «Есть человек — есть проблема, нет человека — и проблемы, соответственно, нет».

— Вы собираетесь его убить? — расширил глаза Леня.

— Устранить, — мягко поправил Юра и, заметив выражение лица стажера, добавил: — И давай не будем про то, что такое хорошо и что такое плохо, ладно?

— Слушай, но если операция настолько секретная, зачем понадобилось впрягать нас? — спросил Сергей.

— Я в тебе уверен, — спокойно объяснил тот. — А в таком деле каждый надежный человек — на вес золота. Это первое. Ну и второе: сажать тебя, даже на время, мне не хочется. Для нас обоих лучше, если мы станем работать на общее дело и не будем путаться друг у друга под ногами, кричать, руками размахивать.

— Какие уж тут возражения, — вздохнул Сергей, наблюдая за Леней. Ему очень не нравился сумасшедший огонек в глазах стажера. Плохой это был огонек. Из-за чрезмерного азарта люди теряют осторожность. — А как быть с нашим начальством? Боюсь, что оно не одобрит происходящего.

— Насчет начальства будь спокоен, — пообещал Женя. — Оно даже не пикнет. Еще вопросы есть?

— Черт его знает, — откровенно признался Сергей.

— В таком случае давайте договоримся о дальнейших действиях, — спокойно продолжил Юра, доставая очередную сигарету.

За день до…

К утру ливень истощился, перейдя в нудный дождь. Серый рассвет квелой медузой растекся по небу. К десяти часам у ворот коттеджа выстроилась целая кавалькада машин. Несколько микроавтобусов «Форд», четыре «Ниссана» и пара авто поскромнее — вишневая с отливом «девятка» и белые «Жигули» седьмой модели с хвастливо тонированными стеклами. Между ними прогуливались быкообразные телохранители — обладатели бульдожьих взглядов и пистолетов Макарова, покоящихся до поры в наплечных кобурах. Здесь же дежурили вооруженные неизменными «мосбергами» охранники из новой, прибывшей два часа назад смены. Еще семеро выстроились по периметру ограждения. Коттедж окружили плотным живым кольцом. Около двадцати человек прочесывали посадки. По дому расхаживали пятеро крепких парней с «помповиками» и переговорными устройствами в руках.