Читаем без скачивания Зверь - Иван Сербин

— Вас просят к телефону.

— Кто? — поинтересовался Цербер.

— Старший группы посыльных, — ответил диспетчер, протягивая трубку сотового телефона.

Цербер взглянул на Аида. Тот утвердительно-разрешающе кивнул. Начальник службы безопасности взял трубку:

— Алло? — Не меньше минуты он слушал, повторяя изредка: «Так. Так», затем нажал кнопку «отбой» и повернулся к Аиду.

Тот смотрел на Цербера из-под кустистых седых бровей. Взгляд его был пронзителен и холоден, как ледышка.

— Что случилось? — спросил Аид, заранее зная ответ.

— Гадес и Плутон найдены мертвыми в собственных квартирах. Дис расстрелян у подъезда, Орк взорван в машине. Боюсь, что нам все-таки придется осуществить «нулевой вариант».

— Паника, хаос… У нас в запасе почти сутки, — сухо закончил Аид. — Если в течение данного времени личность похитителя не будет установлена, я последую вашему совету.

— Сутки? — удивился Цербер.

— Чтобы запустить программу, ему понадобится от четырех до семи дней. Будем исходить из худшего варианта. Скажем, этому человеку известен код доступа в главный компьютер компании. Пока он отдаст соответствующие указания, пока скопируют матрицу, создадут и «вклеят» необходимые «фабулы», пока программы отправят адресатам. Четыре дня. Чтобы остановить все машины и сменить «Супер ПРО Си-Эйч-Эс» на безвредные процессоры аналогичного класса в стратегически важных организациях, нужны, как минимум, сутки. Положим, еще один день на нерасторопность чиновников и изучение доказательств. Максимум завтра к вечеру «нулевой вариант» должен быть введен в действие. Пока же у похитителя на руках всего лишь игрушка.

Цербер понимал правоту Аида. Похищение «Гекатомбы» действительно не имело никакого смысла, если только вместе с матрицей похититель не получал и все документы по «нулевому варианту».

— Думаю, что код ему известен, — медленно произнес начальник службы безопасности.

— Я придерживаюсь того же мнения, — согласился старик. — В противном случае не имело смысла убивать остальных членов организации.

— Значит, у него есть план относительно того, как заполучить бумаги, — продолжал Цербер. — Для чего-то же он оставил в живых именно вас. Возможно, этот человек рассчитывал захватить вас и принудить отдать документы силой.

— Не думаю, — заметил Аид. — Я достаточно стар, чтобы не слишком бояться смерти, и недостаточно здоров, чтобы выдерживать физическое воздействие в течение долгого времени. По утверждениям врачей, у меня довольно слабое сердце. Я перенес два инфаркта. — Цербер кивнул. Это он знал. В его обязанности входило и отслеживание здоровья подопечных. — Похитители были бы сильно разочарованы, — продолжал Аид. — Скорее всего я умер бы в первые же минуты пыток. Мне не пришлось бы долго страдать. Психостимуляторы, угнетающие центральную нервную систему, дадут тот же эффект. Разбалансировка жизнедеятельности организма вызовет сердечный приступ. Вероятность — девяносто девять процентов. Они могли выбрать и более подходящую кандидатуру. Шантаж? Но у меня нет близких. Угроза опубликования каких-то нелицеприятных фактов из моего прошлого? Вам известно, что я слыву моралистом. В моей жизни попросту нет ничего такого, чего мне пришлось бы стыдиться. Самый страшный проступок, который я могу припомнить, это банка варенья, украденная мною из буфета в глубоком детстве. Но не думаю, что это вызовет бурю в прессе и заставит меня плясать под чью-то дуду.

— Я тоже так не думаю, — согласился Цербер.

— Что же тогда?

— Что-то другое. В любом случае, — продолжал Цербер, — вам не следует покидать коттедж. Даже если у вас разыграется жесточайший приступ клаустрофобии, вы обязаны находиться в доме. Похитителю нужны бумаги, а вы — единственный, кто может их взять. На карту поставлено слишком многое, а значит, этот человек попытается использовать любые средства, чтобы заполучить вас. Вплоть до открытого штурма Базы.

— Это возможно? — спросил Аид.

Цербер пожал плечами:

— Еще в детстве я уяснил простенькую истину: в жизни нет ничего невозможного. Абсолютно ничего. У нас только один выход: отыскать похитителя. Никаких других вариантов нет. Я немедленно вызову дополнительную охрану. Через сорок минут сюда прибудет еще двадцать человек. Возможно, это прозвучит патетично и пошло, но от вас сейчас зависит будущее всего мира. — Он подумал секунду, оценивая сказанное, и криво усмехнулся. — Действительно, патетично и пошло.

— В вашем распоряжении сутки, — резко сказал Аид и хлопнул в ладоши, снимая напряжение, ставшее чересчур острым. — Сейчас вы дадите мне свой пистолет, и я закроюсь в комнате Харона. Мне необходим сотовый телефон. Если кто-то попытается войти в комнату или положение станет критическим, мне придется пойти на крайний шаг. Все материалы вы будете передавать мне с одним из моих личных телохранителей. Кстати, прикажите, чтобы двое находились возле двери постоянно. С вами мы будем связываться по телефону. Все сведения, так или иначе касающиеся данного дела, вы должны сообщать мне немедленно.

— Хорошо. — Цербер сунул руку под пиджак, достал «ПМ», щелкнул затвором и поставил пистолет на предохранитель. — Патрон в стволе. Вам достаточно опустить флажок предохранителя и нажать на спусковой крючок. Сотовый телефон сейчас принесут. Я распоряжусь. Не открывайте двери никому. Еду вам доставят ваши личные охранники. Подумайте над тем, что вам хотелось бы скушать. — Начальник службы безопасности повернулся к Молчуну и Персу: — Пойдемте, займемся записью.

В подвале горел тусклый, как переваренный яичный желток, аварийный свет. Вызвав «начальство», охрана первым делом наладила запасной генератор, затем была извлечена кассета с записью ограбления. Сейчас десяток техников возились у изувеченного контрольного пульта. Цербер и оба его подчиненных прошли в дальний угол, где на раскладном столике громоздилась аппаратура. Молодой парнишка-программист обрабатывал запись. Рядом сидел скучающий верзила-охранник. На коленях у него лежала винтовка.

Цербер подошел ближе, поинтересовался коротко:

— Закончили?

Компьютерщик кивнул:

— Да. Какой именно кусок записи вас интересует?

— Момент ограбления, — ответил Цербер.

— Это я сделал в первую очередь. — Парнишка затарахтел клавишами. — Хотите просмотреть?

— Совершенно верно. Нас интересуют все кадры, на которых видны лица похитителей.

— Лиц практически нет, — заявил компьютерщик. — Только в одном моменте. Да и то не полностью и не четко.

Цербер взглянул на часового, скомандовал тоном, не допускающим возражений:

— Встань у дверей.

Никто из рядовых охранников не знал Цербера в лицо, однако властный голос и жесткая манера разговора подсказали часовому, что перед ним начальство. Верзила вскочил, подхватив «помповик», и послушно затопал к двери. Цербер занял его место. Перс опустился на корточки, Молчун продолжал стоять.

— Покажите момент ограбления, — потребовал начальник службы безопасности.

Компьютерщик щелкнул «мышкой», и экран мгновенно распался на отдельные квадраты.

— Это меню, — объяснил паренек. — Мы можем выбрать одну или несколько интересующих нас камер. Запись идет параллельно, по одному кадру с каждой функционирующей на момент съемки. Затем специальная программа совмещает их, и мы получаем несколько смонтированных дорожек. Каждую запись можно просмотреть отдельно, а мож…

— Не надо ничего объяснять! Просто покажите нам похитителей! — резко воскликнул Цербер.

— Конечно. Как скажете. Мы выберем режим отображения всех движущихся объектов. Наш компьютер позволяет это сделать.

Цербер обреченно вздохнул.

На мониторе возникла черно-белая картинка: пятеро мужчин, направляющихся через холл к входной двери. Изображение было очень четким, хотя и двигалось рывками.

— Караульная смена, — пояснил тихо Молчун.

— Я догадался, — усмехнулся Цербер.

Группа вышла на улицу. Еще несколько секунд тяжелые фигуры часовых маячили за пеленой ливня, становясь все более расплывчатыми, пока наконец не растаяли окончательно. И тут же, без всякого перерыва, в бриллиантовых отблесках воды вновь родились силуэты людей. Программа пропускала временные пробелы, не заданные в параметрах запроса.

— Ага, — удовлетворенно прошептал Цербер. — Вот и наши гости. Смотрите внимательно.

Пять фигур в длинных, до пят, дождевиках подошли к двери. Один из грабителей шагнул вперед, протянул руку. Камера зафиксировала магнитный ключ. Затем картинка вдруг разбилась на две равные половины: снимали обе камеры, установленные в холле. Одна — со стороны лица, вторая — со спины. Похититель, замыкавший процессию, повернулся и снова выбежал под дождь. Экран разделился на три части. Цербер чертыхнулся. Следить за тремя точками одновременно не умеет ни один человек, если только у него нет третьего глаза во лбу. Кадры менялись, экран разбивался на три, четыре, пять, а пару раз даже на шесть частей. Затем соединялся снова. Наконец стоящий у контрольного пульта человек в дождевике ухватил за ствол «мосберг», размахнулся, и… экран погас.