Читаем без скачивания Зверь - Иван Сербин

— А чего с ним связываться? Вечером подходите — он обязательно будет. Борька — парень ответственный. Отпуск-то у него вчера еще закончился. А тут с этим строго. За прогул — пинком да на улицу.

— Здесь, сами понимаете, для встречи старых друзей обстановка слишком…

— Официальная, — поддержал приятеля Молчун. — И потом, мы до вечера ждать не можем. У нас еще дел — во! — Он чиркнул ребром ладони себя по шее. Жест был неприятный. Многообещающий такой жест.

— Совершенно верно, — подтверди, Перс. — Дел у нас действительно очень много.

Спортсмен пожал плечами:

— Как знаете. Борька сейчас живет у Эдика Смирнова. Эдька-то переехал к жене, вот и пустил. Это в Строгино. Маршала Катукова, по-моему. Сейчас посмотрю. — Он полез в карман спортивных штанов, достал блокнотик, полистал. — Ага, вот. Точно. Катукова, тридцать два, квартира сто семнадцать. Телефон нужен?

— Еще бы, — ухмыльнулся Молчун. — Диктуйте.

Спортсмен продиктовал, спросил настороженно:

— Вы разве не будете записывать?

— У меня хорошая память, — ответил Перс. — Я запомню.

Звонок Гуревича застал Сергея уже на работе, и тот пожалел, что Юра не позвонил немного раньше, домой. Не пришлось бы лишний раз мелькать перед начальством. С другой стороны, волка ноги кормят. Одна незадача: Леня умотал с самого утра в паспортный стол и канул, словно утопленник в колодце.

— Сергей? — вещала тем временем зычно трубка. — Это Юра. Сергей, сейчас же собирайся и подходи к «Людмиле». Я за тобой заеду.

— Хорошо, хорошо, — отвечал Сергей, усиленно вытягивая шею в надежде выглянуть в коридор и увидеть, не стоит ли там кто, не подслушивает ли.

Где как, а в их отделении работа «на дядю» воспринималась не в качестве сотрудничества, а в качестве попытки измены Родине и каралась наотмашь, в соответствии с российским законодательством. Проходили сии мероприятия под девизом: а не заклеймить ли нам, братцы, ренегата августейше-начальственным презрением? А скажем-ка ему свое брезгливое «фи». Петров, как ты мог?… Уходи, мы тебя больше не любим! С другой стороны, если удавалось «припахать» по своим делам какого-нибудь лопуха со стороны, это котировалось на уровне национального героизма и лежало в одной плоскости с подвигом Александра Матросова: закрыл пулеметную амбразуру телами деда и брата.

— Сергей, ты меня слышишь? — вопрошал Юра. Глас затерявшегося в пустыне Моисея.

— Слышу, — отвечал Сергей. Он как раз завидел в коридоре Леню и усиленно замахал рукой: эскадро-он, в галоп! — На Садовом! Ты через сколько подъедешь?

— Через десять минут, — пообещал Юра. — У тебя там проблемы? Давай я начальство напрягу?

— Не стоит. Через десять минут у «Людмилы».

— Лады. — Юра повесил трубку.

На Садовом, как всегда, столпотворение. Привокзальные магазины отчего-то и по сей день притягивают залетных провинциалов словно магнит, хотя пора голодно-бронебойного дефицита давно канула в Лету. Они даже в будний день больше напоминают душегубки, нежели магазины. Народу — не протолкнуться. Кто-то старательно, словно корсар в страшной абордажной атаке, прет вперед, оттирая стоящих рядом; других, наоборот, выдавливают, будто пасту «Колгейт» из тюбика; третьи, задержав дыхание, выбираются сами, увешанные свертками и сверточками. Перед магазином, на тротуаре, водоворот. Толкаются, мнут друг другу бока, самые ловкие проскальзывают между, а те, что еще ловчее, умудряются, проскользнув между, разжиться каким-нибудь сувениром. Например, пухлым бумажником. И над всей этой бестолковой, как беспробудное пьянство, суетой висит бензиновый день. Серый настолько, что и неба-то за ним не видно. Только тусклое, холодного копчения солнце уныло болтается на фоне ватного смога, словно съеденный временем пятак.

Леня, с интересом наблюдавший за прохожими, вздохнул и поделился давней, мучающей его печалью:

— Я в такие магазины не хожу. Живу рядом, а все равно не хожу. Боюсь.

Сергей пожал плечами. Кому как. Личное дело. Может быть, иногда и полезно вместо зарядки.

У бровки тротуара притормозила бежевая «трешка», слегка заляпанная дорожной грязью. За рулем сидел давешний знакомец Женя, на соседнем сиденье устроился Юра. Оба в кожаных куртках, зеленых штанах, модных туфлях. На Жене фасонистая фуражечка-«жириновка». Еще бы цепи золотые на шею да пальцы «растопырочкой» сделать — и все. Сергей посмотрел по сторонам и заметил еще, по крайней мере, две машины: синий «Москвич-2141» и старенькое, замурзанное такси — «Волгу», как и положено, жуткого, варварски-салатового цвета. В обеих машинах по четыре пассажира. Плюс водители. Итого, вместе с Сергеем и Леней, четырнадцать человек. Ну что же, совсем неплохо. Совсем. Сергей открыл дверцу, полез в салон. Стажер застенчиво забрался следом. Аккуратно прикрыл дверь. «Трешка» мгновенно взяла с места и покатила в сторону «Новороссийска».

— Привет, — поздоровался Юра. — У меня две новости. Одна плохая, вторая еще хуже. С какой начнем?

— С той, что еще хуже, — пробормотал Сергей.

— Хорошо. Так вот. Жнец знает, что за ним охотятся.

Сергей повел плечом:

— Юра, ты это называешь новостью? Да твою новость не слышали разве что подмосковные собаки.

— Ты не понял. Жнец знает о нас. Сегодня ночью неустановленной группой было совершено нападение на коттедж. Это первое. Второе: охранное агентство с сегодняшнего утра прекратило свою деятельность. Все. Офис пуст, как «послужной список» девственницы. За одну ночь они вывезли всю документацию. Мебель, правда, оставили. Нам в подарок, надо думать. Причем наблюдатели так ничего и не поняли. Они сказали, что ни один из охранников даже словом о бегстве не обмолвился. Смекаешь, к чему я?

— Они знали, что их записывают, — ответил спокойно Сергей.

— Вот именно. У Жнеца есть источники информации среди наших.

— Было бы странным, если бы у него их не было, — пробурчал Сергей. — Ты же сам говорил, что у него все схвачено.

— Но об этой операции в МВД знаем только мы и самый главный дяденька-начальник, — возразил Юра. — Стукач либо сидит в ГУО, либо среди нас. Полагаю, вернее первое. Ребят я отбирал сам.

— И что ты намерен делать? — поинтересовался Сергей.

— То же, что и раньше. Охота началась. Мы сели этому парню на «хвост». Теперь только вперед. Отступать, как в штыковой, нельзя. Но при общей поганости новостей есть одна весьма приятная.

— Какая же?

— Наш наблюдатель успел сфотографировать ребят, которые «сработали» коттедж. На снимках их пятеро, но позднее к ним присоединился еще один. Стало быть, шестеро, а может быть, семеро, если кто-нибудь остался караулить у развилки. В основном видны только спины, даже фигур не разобрать, однако есть кадры, где кое-кто из этих ребят стоит лицом. Вот, посмотри. — Юра протянул несколько черно-белых снимков.

Сергей принялся перебирать их. Леня придвинулся ближе, озадаченно засопел в плечо. Коттедж. Общий план. Темные фигуры в дождевиках, четко различимые на фоне яркого пятна света. Двое прикрывают, остальные копают. Зачем? Ага, на втором снимке уже понятно, зачем копали. Столб. Дальше. Самое интересное. Двое грабителей у ворот. Лица видны отчетливо, как на художественном фотопортрете. Первый, широкоплечий губошлеп, похожий на головастика, стоит, повернувшись к воротам, второй — высокий, худощавый — что-то говорит напарнику. Оба скинули капюшоны, чтобы слышать друг друга. Видимо, дождь заглушал голоса.

— Этот снимок получен при помощи телескопической насадки, — пояснил Юра. — Потом в коттедже погас свет, а для аппаратуры ночного видения расстояние оказалось слишком большим. «Зерно» очень крупное. Лиц совсем не видно, как ни старайся. Эти парни отрубили генератор, а это означает, что они имели самую полную информацию о планировке коттеджа, о системах сигнализации и источниках питания. Их навели, это факт. Надо только понять, кто и с какой целью. По рапорту наблюдателя, они находились в доме больше двух часов. А дальше самое странное. Из шестерых ушли только четверо. Двое же так и остались в коттедже. Больше наблюдатель их не видел.

— Думаешь, убийство? — прищурился Сергей.

— Ничего другого на ум не приходит. Группа проникла в дом нелегально, а значит, приехавшие утром охранники и хозяева должны были бы отреагировать на пребывание в коттедже двоих посторонних, однако никакой адекватной реакции не последовало. Впрочем, мы скоро выясним, что же произошло на самом деле.

— Каким образом?

— Нам удалось установить личности той парочки, которую запечатлел наблюдатель.

— Так быстро?

— Знаешь, ГУО — это тебе не адресный стол. Там все делается не просто быстро, а моментально.

— И кто же они?

— Первый — тот, что пониже, — Жукут Борис Семенович, бывший штангист, ныне тренер по бодибилдингу. Работает в «Динамо». Проживает у приятеля по работе. Адрес известен. Второй — Руденко Вячеслав Андреевич, спортивная стрельба из арбалета. Постоянного места работы нет. Перебивается случайными заработками. За последние пять лет три раза менял квартиру с большей на меньшую. С доплатой, разумеется. Сейчас проживает в Измайлове. Мы послали двоих парней. Они присмотрят за ним, если что.