— Так я вам и позволила, — фыркнула Мириам.
— Будь осторожен, Нед, — предупредил я. — Ее колено знает, как послать тебя в нокаут.
— Да неужели?
Он глянул на нее с новым интересом.
Клянусь лугами Лексингтона,[12] от них можно ждать одних неприятностей! Я не испытывал бы более серьезную треногу, если бы пригласил анархистов для составления конституции. В общем, в полнейшей растерянности мы спустились в этот обмелевший водоем и прошли его по колено в воде. Питающий пруд поток истекал из грота, закрытого железной решеткой.
— Ее установили для безопасности детей и животных, — пояснил Иерихон, поднимая железный лом. — А не ради любителей приключений вроде нас.
Лом сослужил свою службу, замок с тихим лязгом слетел С нетель, и проржавевшая решетка со скрипом открылась. Как только мы вошли в грот, наш торговец скобяным товаром закрыл за нами эту калитку, приладив к ней захваченный из дома новый замок.
— Для этого запора лом не понадобится, у меня есть ключ.
Я оглянулся назад и окинул пристальным взглядом темные берега водоема. Не крадутся ли по ним какие-то тени?
— Вы никого не видели? — прошептал я Фархи.
— Я потерял способность видеть, как только мы вышли дома Иерихона, — пробурчал старый банкир. — Я не имею обыкновения дрызгаться в грязи по ночам.
Вскоре прохладная, но не холодная вода уже скрыла наши бедра. Раскинутых в стороны рук как раз хватило, чтобы выяснить ширину туннеля, по которому мы шли, его высота варьировалась от десяти до пятнадцати футов, а на каменных стенах виднелись четкие следы работы древних кирок. По этому рукотворному каналу город царя Давида снабжался водами природного источника, сообщил нам Фархи. Мы то и дело оступались, натыкаясь на препятствия неровного дна. Когда мы углубились в подземелье, Иерихон осмелился зажечь первый фонарь, и я догнал Тентуистла.
— Не могли ли вы привести на хвосте любопытных попутчиков? — спросил я.
— Мы заплатили нашим проводникам за молчание, — сказал лейтенант.
— Ага, и к тому же в Иерусалиме ни с кем даже словом не перемолвились, — вставил Нед.
— Погодите. Значит, компания из четырех «неприметных» английских моряков разгуливала по самому городу?
— Нам нужно было закупить провизию.
— Я же велел вам прятаться до темноты! — сердито прошипел Иерихон.
— Мы принарядились в арабские накидки и держались особняком, — заявил Тентуистл в свою защиту. — Из-за этого чертова капюшона я даже не видел толком дороги до Иерусалима, не разглядел и здешних красот. А ведь это прославленный город.
— Арабские накидки! — воскликнул я. t— Да вы так же похожи на арабов, как Санта-Клаус! Ваши краснолицые физиономии настолько узнаваемы, что с тем же успехом вы могли бы прошествовать под британским флагом!
— А вы что, рассчитывали, что мы будем целый день пухнуть с голоду, а потом ночью копать вам яму? — возмутился Большой Нед. — Тогда уж притащили бы нам жратвы, если вам так не хотелось, чтобы мы прошлись по базарам вашего драгоценного города.
Ладно, теперь все равно ничего не поправить. Я повернулся к Иерихону, его удрученное лицо озарялось янтарным светом фонаря.
— Давайте-ка поторопимся.
— Я повесил крепкий замок на решетку. Но вам с винтовкой лучше держаться в арьергарде.
— Не троньте меня! — взвизгнула вдруг из темноты Мириам.
— Простите, неужели я задел вас? — развратным тоном произнес Малыш Том.
— Не ерепенься, куколка, я обеспечу тебе безопасность, — добавил Нед.
Испуганный Иерихон взмахнул киркой, но я удержал его руку.
— Я разберусь с ними.
Поскольку я замыкал наш отряд, то незаметно подошел к Меду сзади и вставил ствол винтовки ему между ног.
— Дьявол тебя раздери! — взвыл он.
— Ах, как я неловок, — сказал я и, резко дернув винтовкой, прижал ее дуло к щеке Тома.
— Сукин сын!
— Уверен, что всем нам будет удобнее, если мы будем держаться на некотором расстоянии.
— Я буду идти так, как захочу… — Вдруг Том взвыл и подпрыгнул. — Эта сучка подкралась сзади!
Мириам вооружилась ломиком.
— Простите, неужели я задела вас?
— Я предупредил вас, джентльмены. Соблюдайте дистанцию, если вам дороги ваши мужские достоинства.
— А я лично кастрирую того, кто еще раз тронет мою сестру, — добавил Иерихон.
— И мой хлыст попляшет по вашим спинам, — добавил Тснтуистл. — Энсин Поттс! Проследите за порядком!
— Слушаюсь, сэр. Вы двое, ведите себя прилично!
— Ну, мы ж просто пошутили… Господь не даст соврать! Ба, что это с ним приключилось?
Фархи вошел в круг света от фонаря, и матросы перепугались, впервые увидев его изуродованное лицо: пустую глазницу, отрезанный нос и отсеченное ухо.
— Я тронул его сестру, — хитро сказал еврей.
Матросы побелели и отступили от Мириам как можно дальше.
Мы долго плутали по подземелью почти по пояс в воде, и если и была польза от такого похода, так это в том, что он сбил спесь с напористых матросов. Они не привыкли ни к тесным помещениям, ни к земляным работам, и поддерживала их дух только надежда заполучить древнее богатство. Желая заставить их попыхтеть, я предложил Тентуистлу, чтобы Нед и Том помогли Иерихону нести мешок с раствором.
— Чего ради мы тащим сюда такую тяжесть, когда тут полно всяких камней? — раздраженно спросил Нед, но покорно, как мул, взвалил на спину мешок, когда все мы собрались вокруг фонаря.
Разок я решил задержаться для проверки и, пропустив всех вперед, смотрел, как они уходят, оставляя меня в сгущающейся темноте. Словно эхо, по туннелю прокатился легкий шум. Может, лязгнул сбитый замок? Однако на таком расстоянии громкость этого звука скорее напоминала падение булавки. Наконец я опомнился и поспешил догнать остальных.
Вскоре вода зажурчала громче, поскольку свод туннеля постепенно понизился. В итоге нам пришлось передвигаться едва не ползком.
— Мы приближаемся к подземному источнику, — предупредил Фархи. — Согласно легенде, где-то над ним находится центр Иерусалима.
— А я думаю, что мы попали в ослиную задницу, — проворчал Малыш Том.
Поднимая и опуская фонари, мы старательно осмотрели все стены и действительно обнаружили под сводом какой-то темный и узкий лаз, не шире, чем карман скряги. Я не мог даже представить, что он выведет нас куда-то, но когда, поддерживая друг друга, мы забрались наверх, то оказались в сухом на сей раз проходе, поворачивающем обратно к центру города. Мы продолжали двигаться вперед, переползая через упавшие с потолка камни, причем Мириам это удавалось лучше любого из нас. Она первой проверила вместимость очередной мышиной норы, Большой Нед вскоре начал ругаться, еле проталкиваясь по тесному подземному каналу с объемистым мешком раствора. Его физиономия поблескивала от пота. Затем стены туннеля стали более ровными, очевидно, тут их уже подтесывали древние мастера. Начался постепенный подъем, но потолок неизменно маячил в футе над нашими головами, и вдвоем в этом узком коридоре было бы не развернуться. То и дело слышались проклятия Неда, ударявшегося головой о своды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
