Филологическая герменевтика в ожидаемом «веке гуманитарных наук» могла бы объединить вокруг себя эти науки. Филология, красиво сказал С. Аверинцев в КЛЭ 7, «есть служба пониманияЙЙЙ» (стб. 976): во главе такой — глубинной — филологии предназначена стоять глубинная по преимуществу герменевтика, а не лингвистика с литературоведением, подмявшие под себя фольклористику и этимологию. Это был бы «брак Филологии и Меркурия», но не как у Марциана Капеллы. Толкование, словесное средство достичь понимания, заметно говорящему лишь в меру его непонимания. А понятливость, будь то женская догадливость или философская и естественнонаучная смышленость, как бы непосредственно соотносит мысль с делом. Задача филологической герменевтики — восстанавливать опускаемый средний член триады мысль, слово и дело.
д65: Пять ответов
По порядку можно назвать так: хохма, отличение, перевод, догадка и толкование. Догадка это углубляющий возврат к отличению, а толкование, искусный последний ответ на искусственный отправной вопрос, — к хохме. В пяти последовательных ответах сказался познающий себя мировой человек с его герменевтикой.
д66: Толкователь напротив популяризатора.
Толкователь и популяризатор-просветитель оба посредники, но обращены они в противоположные стороны. В смысле Ницше толкователь кантианец: Кант «писал против ученых в пользу народного предрассудка, но для ученых, а не для народа.»[33] — Веселая наука (193), ср. «от неученых к ученым» в одном заглавии Н. Федорова. А вот Честертон, рассказ Урод в семье (The Fool of the Family): «Хорошо осведомленных поразила» — в речах Хорна Фишера — «новая и фантастическая идея, какой они и не встречали. Невежественных поразила старая и привычная идея, какую они и не думали увидеть возрожденной.» Толкователь призван так говорить. Есть два мировых человека в русском самосознании, Иван-дурак и Пушкин, и они собеседники, но несогласные: я, толкователь-русист, вслушиваюсь в их разговор и, бывает, вслед за Владимиром Далем толкую Пушкину невнятное слово Ивана. А стоящий напротив популяризатор разъясняет Ивану Пушкина. (↓1: Предрассудки. — 2: Хитрость герменевтики. — 3: Владимир Даль. — 4: Русская герменевтика.)
д67: Против просвещения.
Герметичная герменевтика, толкование родного слова направлено против просвещения и объяснения письменным чужеязычным словом, против насильного переосмысления извне. Просвещение по САР это «Наставление, очищение разума от ложных, предосудительных понятий, заключений, противуполагается невежеству. Явлыиейся благодати ныне просвещением Спасителя нашего Иисуса Христа. [2] Тимоф. 1.10. Науки руководствуют и служат к просвещению разума.» Гадамер о «дискредитации предрассудка Просвещением» — Истина и метод, 2.2.1аß. Опустошение естественного человека и его слова, борьба с природой, торжество естественных наук, пренебрежительное тривиальный. В том же САР под словом шаман: «Род обманщиков у диких Сибирских народов, которые под видом колдовства обманывают народ.» — здесь христианское просвещение неотличимо от коммунистического. Рассказ Лескова против миссионерства На краю света, заглавие ранней редакции Темняк. Христианизация пруссов насмерть. 1937-ой. год большого террора и большого пушкинского юбилея. Максим Горький решительно отказался помочь и В. Князеву с его неизданным собранием пословиц и А. Никифорову с его сказками, а сам раньше издавал «всемирную литературу» в русском переводе — просвещал. Есть статья И. Берлина Противопросвещение; Борис Кузин против популяризации — ВПП. с. 253–55 (Зачем земля круглая). Ср. Похвалу тени Дзюнъитиро Танидзаки, (↓1: Гуманитарная физика.)
д68: «Мировой конгресс».
Просветителями были уже софисты: засилью просвещения сможет противостоять наша природная герменевтика, если мы научимся лучше ей следовать. Игровая постмодернистская цитатность — только начало, постмодернисты по самому их названию это люди переходного времени, не знающие, что говорить не от себя надо ради представительности-представительства. А толкователь, поскольку он осознанно представляет говорящего мирового человека, считает себя еще одним участником «Мирового конгресса», о котором рассказал Борхес (Конгресс), или звеном в «Гермесовой цепи», неоплатонической 'Ερμαϊκή σειρά (к этому выражению см. Дж. Глакер, Антиох Акад., 7В. особенно с. 309 сл.). Честертон и Флоренский предпочли бы «новое средневековье», сюда же «великая цепь бытия» по А. Лавджою (Вел. цепь, еще см. Лия Формигари, Цепь бытия в Сл. ист. идей 1, с. 325—35) и бахтинское «большое время».
allI
а121: Обмен злом и добром.
При равном возмездии зло возвращается к злодею, отраженное в зеркале талиона; это взаимность как возвратность, ср. возвратное -ся как взаимное друг друга. Но оттого что между «я» и другим, между своей болью и чужой изначальная разница, для равного ответа нужен третий, судья. Так и толкователь третий между чужим словом и своей мыслью. Не только возмездие бывает большим, есть и обмен добром по правилу «Даю, чтобы ты дал больше» — так называемый потлач. В сказке АТ 170 За скалочку гусочку хитрая лиса раз за разом выменивает лучшее за худшее, но под конец теряет богатую добычу и даже жизнь, а в противоположной сказке 1415 Мена глуповатый мужик раз за разом променивает лучшее на худшее и остается ни с чем, но под конец его утешает жена и он даже получает больше чем было вначале (ср. противоположные сказки АТ 532 Незнайка про богатыря под видом дурака и 1640 Фома Беренников про дурака под видом богатыря); сюда же пословицы «Добра на худо не меняют». «Кто меняет — дурака на придачу берет» (ПРН, с. 123 и 535). К обмену см. Индоевр. установл. 1 Э. Бенвениста. 1.5–7, о происхождении мести и благодарности из обмена говорил Ницше в Человеческом, слишком человеческом. 92; Алексей Ухтомский о законе возмездия — ИС, с. 478—81.
а122: Самооценка.
«Он дурак», «ты дурак» и «я дурак»: разные степени бранности, от сильной до слабой и двусмысленной, ведь первичное, детское, от матери идущее самоощущение — «я лучше всех». Двусмысленное самовосхваление Сократа: Я мудрее всех, потому что знаю, что ничего не знаю (Платон, Апология Сократа, 20d—23с). «Слияние хвалы и брани нейтрализует ложь», записал Бахтин (набросок Риторика, в меру своей лживостиЙЙЙ БСС 5. с. 65) в скобках. Так и христианин надеется, что он лучше других, потому что считает себя хуже других; по Честертону (Высокие равнины) «святой единственно означает человека по-настоящему знающего, что он грешник». Это открывает большие возможности для юродства, ср. сократову иронию, но и для лицемерия. (↓1: Себялюбие. — 2: К самооценке христианина.)
а131: Мандельштам о Достоевском.
«В стихах и в прозе» Мандельштама, замечает Надежда Мандельштам, «есть реминисценции из Достоевского, но он никогда не писал и не говорил о нем.» — Вторая книга (гл. Свобода и своеволие). Но вот из статьи Литературная Москва. Рождение фабулы (1) всё того же 1922:
Достоевский — отличное застольное чтение, если не сейчас, то в очень недалеком будущем, когда вместо того чтобы плакать и умиляться над ним, как горничные умиляются над Бальзаком и отличными бульварными романами, будут воспринимать его чисто литературно и тогда в первый раз прочтут и поймут.
Это предвидение вышедшей через семь лет книги М. Бахтина может быть и указанием на то, что сам Мандельштам с женой читал вслух Достоевского в 1921.
а132: Анненский против Вяч. Иванова.
Мандельштамовский выпад против русских символистов похож и на реплику Анненского Вяч. Иванову в Воспоминаниях Е. Герцык (4.5): «Но с вами же нельзя говорить, Вячеслав Иванович, вы со всех сторон обставлены святынями, к которым не подступись!» А вот из письма Анненского М. Волошину от 6.3.1909:
А разве многие понимают, что такое слово — у нас? Да почти никто. — Но знаете, за последнее время и у нас ух! как много этих, которые нянчатся со словом и1, пожалуй, готовы говорить об его культе. Но они не понимают, что самое страшное и властное слово, т. е. самое загадоннов — может быть именно слово — будничное. Что сделал с русской публикой один Вячеслав Иванович?ЙЙЙ Насмерть напугал всё Замоскворечье… ЙЙЙМы-то его понимаем, нам-то хорошо и не боязно, даже занятно… славно так. А сырой-то женщине каково?..
