грохотом обрушились вниз, брызнув во все стороны щебнем. Ледяной воздух, скопившийся в каменном мешке, вырвался наружу вместе с водопадом, оставив двух анимагенов стоять в открывшемся проходе. Снаружи всё ещё гремела канонада взрывов и тяжёлых ударов осыпающихся гор, правда, всё реже и реже.
— Я же просил: «аккуратно», — недовольно заворчал Ассур, держась рукой за скользкую стену. Когда Аркания направила телекинетический удар по камням без предупреждения, он едва смог удержаться на ногах.
— У меня давно не было практики, — злорадно ухмыльнулась та, сама едва не вывалившись наружу, — впрочем, это не так уж и опасно.
Ноосенс лишь тяжело вздохнул и отступил от стены, чувствуя, как неприятно липнет промокший насквозь мундир к телу. Пещера, куда они спустили воду, выглядела относительно целой и просторной, но соединённой с поверхностью в дальнем углу. «Надо поскорее выбраться отсюда, — внизу под ними весело зажурчал получивший новые силы ручей, — один случайный заряд, и от нас и пара не останется…» Отряхнувшись, Аркания ловко спрыгнула вниз, гулко ударив прорезиненными подошвами по воде. Ассур настороженно посмотрел на неё — сейчас нот представляла угрозу хотя бы тем, что могла пробить отверстие в стене и сбежать наружу, подставив и его и остальной «Коэльс». Но девушка, сняв маску, с любопытством осматривала каменные своды, искрящиеся каплями воды на сталактитах. Бирюзовые глаза заметно светились в темноте пещеры, выдавая её месторасположение.
— Не уходи далеко, — предупреждающе окрикнул её Ассур, одним прыжком преодолев расстояние через ручей к стене, — Аркания!
— Не беспокойся, душелов, — та скривилась, слегка повернув в его сторону уши, — не сбегу. По крайней мере, не сейчас.
— И думать забудь, — голос нота звучал сталью, эхом отражаясь от каменных стен, — тебе в любом случае не уйти от сразу трёх фракций.
— Ты меня серьёзно недооцениваешь, — её лицо вновь закрыли пластины маски, — уже случалось… — она резко замолчала и замерла в оцепенении, чувствуя, как разум захватывает красная пелена.
— Я сказал — даже не думай о побеге, — она не видела лица Ассура, но энергия, текущая сквозь его пальцы, мёртвой хваткой сдавила её сознание.
Тело налилось свинцом, не позволяя даже пошевелиться, но воля нот отчаянно воспротивилась такому обращению, питаемая страхом, что у неё вновь отнимут способности. Взвизгнув, словно взбешённая кошка, Аркания с усилием отскочила от опустившего руку Ассура, с ненавистью глядя в красные окуляры.
— Ублюдок… — прошипела она, внутренне содрогнувшись. — Я не твоя игрушка, чтобы отрабатывать на мне приёмы ноосенсорики! И я не твоя собственность, чтобы так обращаться со мной!
— Ты всё ещё преступница и находишься под моим присмотром, — бесстрастно возразил нот, проходя к темнеющей щели, куда утекал ручей, — но мне не хочется причинять тебе вред, поэтому, будь добра, не заставляй применять силу.
От захлестнувшей её ярости Аркания сама не заметила, как схватилась за рукояти кинжалов. Острые лезвия блеснули в единственном луче света разлома на потолке, хищно рассекая морозный воздух. Нот бесшумно сорвалась с места, словно тень бросившись на ненавистного ей анимагена, но Ассур прекрасно знал о её намерениях. Клиновидные кинжалы остановились всего в нескольких сантиметров от окуляров его маски. «Если она нападёт на тебя — то смело убей её, — прозвучал голос Драго, когда они ещё находились в Сольтене, — не рискуй. Хоть ты и подвёл нас, но всё равно остаёшься ценным анимагеном для Союза. Уж лучше ты, чем она».
— Прекрати! — сквозь зубы процедил он, держа нот за запястья и не позволяя наклонить кинжалы. — Этим ты сделаешь себе только хуже.
— Ты знал?! — Аркания не сразу это поняла, но от осознания, что её действия просчитали, она разозлилась ещё больше. — Мразь, ты знал?! — камни под ногами предательски скользили, а физических сил у девушки оказалось недостаточно против мужчины-анимагена.
— Не заставляй… меня… — Ассур изловчился и быстрым движением перехватил её кисти, разжимая пальцы. Аркания зарычала, чувствуя, что рукояти клинков выскальзывают из ладоней, но едва ноосенс разжал её кулак, как она тут же отдёрнула руку и схватила третий кинжал из-за спины. Раздался неприятный скрежет металла и в журчащий ручей закапала чёрная маслянистая жидкость.
Внезапно разум Аркании пронзил оглушительный импульс псионической энергии, заставив вскрикнуть и болезненно сморщиться. Нот схватилась за голову, медленно оседая по стене пещеры. Сознание меркло, затмеваемое красным светом души Ассура, пылающей охватившим её всепоглощающим огнём. Разум и воля слабели, а душа трепетала, силясь вырваться из файлара, но уже спустя пару секунд это псионическое безумие утихло, оставив опустошённую девушку сидеть на холодном камне.
— Я же предупреждал, — Ассур осторожно взял её на руки и перенёс на более сухое место. «Проклятье… меня наверняка почувствовали, — хотя он и научился успешно прятать собственные псионические всплески энергии, ему всё равно казалось, что новусы Хора постоянно следят за ним через «истинный» мир, — теперь уже поздно отступать…»
— За что?.. — прошептала она, лишённая всяких сил сопротивляться такой вопиющей бесцеремонности. — За что ты меня так ненавидишь, Ассур? Что я тебе сделала?
— Я не…
— Почему ты не убил меня в том лесу, душелов? — её голос постепенно креп и в нём вновь слышались нотки ярости, но на этот раз скорее от бессилия. Она сняла маску, не в силах больше сдерживать эмоции. — И даже сейчас?.. Ведь ты знал, что я нападу, но всё равно вернул мне силу и повернулся спиной… Ты мог бы убить меня ещё в Сольтене, в Кайсалами, на поле боя — моя жизнь ведь ничего не стоит… Так почему, Ассур? Что тобою движет?
Он задумчиво посмотрел на неё. «Что мною движет? — он медленно сел рядом, не обращая внимания на её взгляд. — Если бы ты знала, каково это — просчитывать каждый шаг, чтобы не пойти по пути Эксплара. Идти вслепую по дороге, где любой поворот может стоить тебе жизни, или, что ещё хуже, причинить вред другим…»
— Ассур, — позвала Аркания, покосившись на его руку, — закрой рану, — под ладонью, пронзённой насквозь клиновидным кинжалом, натекла лужа дымящегося смоула. Сам кинжал лежал неподалёку в воде, уже омытый и блестящий острым лезвием.
— Когда я впервые встретил тебя, — тот словно не замечал этого, — и заглянул в твою душу, то увидел замученную и озлобленную анимаген, закрытую от остального мира собственными страхами. Обманутую,
