ватным. Ссадины и синяки как-то сразу напомнили о себе, и только ноющая боль не давала закрыть глаза.
Мысли то и дело возвращались к альфарам. Что-то меня тревожило, скреблось где-то на уровне подсознания, не давая покоя. Но наконец уставший мозг заработал, и я поняла, что шансов выбраться из Нижнего мира у нас нет. Потому что если целая раса могущественных существ не смогла отсюда вырваться, то сил советника уж точно не хватит. Тем более теперь, когда он лишён магии.
***
Тени от костра плясали на неровных стенах пещеры. Тишину нарушал лишь тихий треск поленьев, да доносящийся издалека волчий вой. Протянув руки к огню, я пыталась согреться и отвлечься от мрачных мыслей. Но, если честно, ни то, ни другое не получалось. Была лишь надежда, что мы найдем таки способ вернуться в родной мир.
Опираясь спиной о стену и сложив руки домиком, Таггар Сиери задумчиво смотрел на пламя. Казалось, его мысли сейчас далеко отсюда, там, где когда-то осталось прошлое.
Прежде я ещё не видела его без плаща и капюшона, теперь же такая возможность, наконец, представилась, и я с интересом рассматривала сидящего рядом мужчину.
Длинные и белые, точно снег, волосы были стянуты несколькими кольцами. Одинокая прядь небрежно выбилась и обрамляла узорчатую маску. Чёрный мундир практически облегал стройное тело, а крылья, которые так и остались за спиной, делали его похожим на эфемерное создание. Почему-то не покидала уверенность, что его лицо тоже должно быть красивым…
Интересно, как бы отреагировала Мина, узнав, о чём я сейчас думаю? Наверное, долго бы ворчала, а под конец уж точно посоветовала не забивать голову всякой ерундой.
В душе снова поселилось беспокойство, стоило взглянуть на советника. Он не отбрасывал тень, а значит, Лой так и не вернулся. От мысли, что с ним и Миной могло что-то случиться, стало не по себе.
Я не хотела его тревожить, но молчание становилось все невыносимее, и в какой-то момент я не выдержала:
— Ваша светлость, я бы хотел, чтобы вы вернули мне артефакт. Он действительно очень мне дорог…
Советник оторвался от созерцания огня и перевел на меня залитый тьмой взгляд.
— Лой ушел на разведку и ещё не вернулся, — тихо ответил он, а в глазах на мгновение отразилась тревога. — Я верну тебе артефакт, как только он появится.
Всё ещё не до конца веря, что Сиери так легко согласился, я кивнула. А мне-то казалось, что отстоять Мину будет значительно сложней. Я не успела обрадоваться такому повороту, как пришло неприятное осознание.
— Но вы не знаете, где он, верно?
Сиери промолчал, но это молчание говорило о многом. Лой исчез, а вместе с ним пропала и Мина. Оставалось надеяться, что, как только мы вернёмся, тень советника всё-таки объявится. Но сможем ли мы вернуться? — вот в чем вопрос. Боюсь, сюда нас заманили не просто так. Скорее всего, крылатый народ всё ещё томится в Нижнем мире и жаждет расправы над своим тюремщиком.
Я снова и снова прокручивала в голове недавние события, пытаясь понять, что же произошло возле Разлома. Вырвавшиеся из Нижнего мира твари сразу устремились к пентаграмме — зачем? Если чудовищ послали альфары, желая отомстить советнику, то первый удар был бы направлен на него. Однако же твари атаковали магическую фигуру.
Идём дальше. Рак-переросток пытался утащить меня в Разлом. Тогда от испуга я не сразу сообразила, что он держал меня бережно, хотя мог с лёгкостью сомкнуть клешню и разрезать тело пополам, подобно тому, как ножницы разрезают бумагу.
Вывод напрашивался сам собой: им зачем-то понадобилась я. Но даже если предположить, что таким образом альфары пытались заманить в ловушку советника, то откуда могли знать, что он бросится следом? Лично для меня поступок Сиери стал неожиданностью.
В выстроенном мной уравнении было ещё одно неизвестное: каким образом к нападению из Разлома причастен инквизитор? Что, если проход между мирами открыли не альфары, а господин Реджин? К тому же ещё неизвестно, что стало с крылатым народом после заточения. Возможно, Таггар Сиери остался единственным представителем своей расы…
— Ваша светлость, вы думаете, что альфары выжили?
Он взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц, долго молчал, а потом неожиданно спросил:
— Что ты знаешь о моей расе?
— Если честно, немного. — Я нахмурилась, пытаясь припомнить все известные мне легенды, связанные с древним народом. — Могущественные долгожители… Вроде бы была война…
— Была, — грустно хмыкнул советник. — Издавна раса альфаров была разделена на Светлых и Тёмных. Светлые обладали магией созидания, а сила Тёмных могла только разрушать. Оба королевства поддерживали мир, но это была всего лишь иллюзия. Ненависть между правителями питалась из столетия в столетие. Светлые всегда считали себя выше и не хотели делить с Тёмными власть над миром.
Так продолжалось долго, пока наследник Дарстариона[1] — Урлан, не приехал с визитом в Элдстарион[2]. Там он встретил свою избранницу, которой оказалась принцесса Нарами. Но любовь принца была не взаимной. Видишь ли, альфары многим отличаются от людей. Вы влюбляетесь и заводите семьи. Мы же обречены на одиночество, пока не встретим свою истинную пару, после обретения которой все становится незначительным. Эта связь настолько сильная, что буквально сводит с ума. Но Урлану не повезло. Нарами уже обрела свою пару и отвергла предложение принца Дарстариона. В конечном итоге, это и привело к войне, что породила чудовищный Катаклизм. От источаемой альфарами магии реки выходили из берегов, на землю обрушивались цунами, оползни и сильные землетрясения погребали целые города и села. Ещё немного, и Эфир не выдержал бы избытка магических эманаций. Мир стремительно погибал. Мне пришлось вмешаться.
Тогда я был совсем молод. Мне едва исполнилось двадцать. Помню, как я был горд, когда артефакт выбрал меня хранителем мира, а Эфир признал меня владыкой. Тогда я ещё не догадывался, что ждёт впереди. — Он снова обратил взор к пламени. — Мне пришлось отправить их в изгнание, а тех, кто до последнего сопротивлялся — уничтожить. Но я не жалею о содеянном. Ты спрашивал, выжили ли альфары. Уж поверь, с них ещё не то станется.
Было странно слушать откровения того, кто ещё недавно казался мне монстром и одним своим присутствием внушал тихий ужас. Но признание советника ошеломляли. Да и кто бы мог подумать, что он является хранителем Эфира и, по сути, ни кем иным, как истинным владыкой мира. Но если все услышанное правда, становилось непонятно, почему он скрывается в тени заурядного короля, хотя власть Сиери безгранична? Но об этом спрашивать я не стала.
