На Славию опускался вечер, так что в алхимическую лавку к Данко мне пришлось практически бежать.
В лавке меня ждал неприятный сюрприз – мне элементарно не хватило денег на оплату заказа. Нет, деньги в принципе имелись, но это была добыча с последнего «дела», и тратить ее я не собирался. И пропажа Уляли ничего не меняла. Воспоминания о ночной операции натолкнули на интересную мысль.
– Данко, что вы скажете насчет этой вещи, – сказал я, выкладывая на стол перстень отравителя.
Торговец сначала взял в руки перстень, а затем уронил его на прилавок и для пущей надежности шагнул назад. От моего взгляда не укрылось, что он отодвигался не от перстня, а от меня.
– Что-то не так? – осторожно спросил я.
– Откуда это у вас? – напряженно осведомился Данко.
– Недавно убил шакру и вытащил из нее этот перстень, – с показным равнодушием пожал плечами я.
– Фух, – облегченно выдохнул торговец, – вы меня напугали. За сотрудничество с отравителями и торговлю такими вещами у нас раздирают лошадьми.
– Простите, что навлек на вас такую угрозу, – ошарашенно сказал я и потянулся к перстню, чтобы убрать его с глаз долой.
Жаль… деньги мне были очень нужны.
– Подождите, – остановил меня Дано. – Если вы хотите избавиться от него, нет ничего проще. Сейчас я вызову отряд стражи и дежурного мага.
– Это зачем? – напрягся я.
– Не беспокойтесь. Если сразу добровольно сдать подобный артефакт, от города полагается солидная премия. Это, конечно, меньше, чем можно получить, продав его в Дне, но тоже очень неплохо.
– Нет уж, в Дно мне идти совсем не хочется.
– Прекрасный выбор, – искренне одобрил мое решение Данко.
Оперативная группа с дежурным магом прибыли очень быстро.
Маг был довольно колоритным малым – квадратная фигура, бритая голова и при этом густая борода могли сделать из него эдакого лихого аскера, но этот имидж ломали исконно славянские черты лица.
Дежурный чародей с брезгливостью посмотрел на кольцо, затем на меня. Пятерка матерых воинов во главе с десятником тут же подобралась, но в дело вступил Данко:
– Господин маг, вот – постоянный клиент нашего магазина добыл перстень из шакры, но, увы, не знает, куда сдать эту мерзость. А так как очень доверяет нашему магазину, то конечно же пришел за советом к нам.
Маг не стал бузить и небрежно смахнул перстень в покрытый рунами мешочек. Он еще хотел отделаться благодарностью, но Данко не сплоховал, за что получил десять процентов от полученной векселем суммы.
Этих денег мне хватило, чтобы расплатиться за все заказанное в мастерской алхимика, и даже немного осталось. Так что я решил поинтересоваться красками.
– А какие вам нужны? – спросил Данко, вновь мановением руки материализуя на прилавке низенький ящик, поделенный на ячейки. Из этих ячеек торчали горлышки доброй полусотни колб.
– Для начала черную.
– На всю одежду?
– Да.
– Стойкость?
– В смысле?
– Какое время должна продержаться покраска?
– Не дольше двенадцати часов.
– Ну, это недорого, – улыбнулся Данко, – проблема только в том, что ваш цветастый наряд не станет однородно черным. Получатся разные оттенки от серого до угольно-черного.
Это замечание навело меня на одну мысль:
– А если использовать зеленый?
– Получится то, что вы, странники, называете камуфляжем.
– Отлично; дайте мне три черных и три зеленых.
Закончив с покупками, я побежал к главной площади. Вот так всегда – если утром тебе кажется, что делать совершенно нечего, то к вечеру, скорее всего, придется носиться как угорелому.
Славия как убежденная «сова», полностью просыпалась лишь к полудню, а расцветала только в сумерках. Вдоль улиц зажигались блуждающие огни. Ряды фонарей в каменных джунглях реальных городов красивы, но мертвы. Не помогало даже бурление толпы. В Славии же все было по-другому – деревянные дома разной этажности делали улицы колоритными и живыми, а медленно дрейфующие в воздухе фонари наполняли все пространство энергией. И на этом фоне броуновское движение толпы очень колоритных персонажей довершало общую картину ожившей сказки.
Мне нравился этот мир, этот город и люди, живущие в нем, будь то игроки или неписи. Если несколько часов назад и были сомнения насчет презентабельности профессии скомороха, то сейчас меня буквально распирало от желания поучаствовать в создании атмосферы веселья и легкости.
Скоморохи были готовы и ждали только моего появления.
Внезапно на меня навалился мандраж. Толпа на площади насчитывала несколько тысяч человек. Это было похоже на гигантскую вечеринку. Люди двигались по площади, где стояли лотки с едой и сновали разносчики различных напитков. Между ними шныряли зазывалы и воры. Слышались смех и песни, как в профессиональном исполнении, так и в любительском. Кто-то общался, а кто-то наблюдал за представлениями различных групп скоморохов и музыкантов. Привлечь внимание даже малой части этой массы было как-то страшновато.
А вдруг не получится? Заняться мне больше нечем! Нужно было тренироваться вместо болтовни с полугномом!
Высоко в небе полыхнул огромный салют. Толпа тут же отреагировала на это восторженными криками вперемешку со смехом и громкими аплодисментами.
Неплохая реакция, так что моя идея должна пройти на ура. Конечно, мои фейерверки будут пожиже, да и полыхнут пониже…
Блин, это может стать проблемой.
– Дядька Стах, – кинулся я к старому скомороху, который, в отличие от меня, был абсолютно спокоен. – А мы тут ничего не подпалим, город-то деревянный?
– С какого лиха? – удивился Стах. – Огни ведь у тебя призрачные…
Ладно, хватит дергаться.
Для начала я перенастроил свой кошель для ценностей. Теперь экран открываться не будет, а в руку при касании к поверхности кошеля автоматически попадут взрывные шары.
– Думаю, можно начинать, – кивнул я Стаху, достав из сумки банку с гримом.
В этот раз выбор пал на самую цветастую и задорную рожицу.
– Давно пора, – проворчал скоморох и махнул рукой своим помощникам.
Три скомороха выволокли на невысокий деревянный помост четыре больших котла, которые совсем недавно превратили в импровизированные литавры.
Меня вновь заколотило от предчувствия провала. С этим можно было бороться только действием.
Вскочив на помост, я кивнул барабанщикам, которые раньше были специалистами по бубнам, и выудил из большой сумки две колбы с болотным туманом.
Тяжелые била ударили в туго натянутую на котлы кожу, а колбы полетели в разные концы сцены. Честно, такого эффекта я не ожидал! Весь помост и немалую часть площади заволокло густым туманом, в котором заплясали небольшие молнии, подсвечивающие белесую пелену. Молниям, словно далекий гром, вторили рокочущие литавры. Сквозь туман донесся встревоженный гул толпы.
